Неуловимый «Рата» (обновлено)

Мэр Ужгорода Ратушняк о Викторе Балоге и его бандитском клане: «Это классическая мафиозная структура, где члены семьи контролируют политическое, административное, правоохранительное, судебное направления, а также откровенных уголовников разных мастей. Противостоять этой структуре сложно, но возможно. «А що це за пакунок у горщику, подивіться хлопці, якась травичка», — бухгалтер мэрии Ужгорода Антонина Ивановна нашла странный пакет, поливая цветы в своем кабинете. «Та це ж марихуана! Ось ми вас і викрили», — сотрудники горсовета встретили растерянные возгласы шокированной женщины подшучиванием и громким смехом. Все они давно знают ее, добрую и искреннюю, никому в голову не могло прийти, что она может иметь какое-то отношение к наркотикам. «Ой, лишенько, що ж тепер буде?» Марихуану в итоге обнаружили еще в нескольких кабинетах, в том числе и в ящике рабочего стола мэра Сергея Ратушняка. Странные «подарки» остались после недели обысков, инициированных местными управлениями прокуратуры и СБУ. Ратушняк быстро сообразил, что в ближайшие дни мэрию ждет очередная облава с целью найти подброшенные наркотики — и распорядился провести тщательную проверку всех помещений мэрии. В итоге вся найденная марихуана, поддельные денежные купюры и «неизвестный электронный прибор» были аккуратно сданы в милицию. Облавы с целью «выемки наркотиков» так и не дождались.

Ужгородская мэрия нынче работает от штурма до штурма. В этом году здание горсовета захватывали дважды. Сначала, в феврале, СБУ искала здесь мину, о которой по телефону сообщил аноним. Поиски продолжались пять дней, а когда сотрудники мэрии вернулись на работу, выяснилось, что из архива пропали 25 томов документов о приватизации. Затем, в апреле, несколько десятков милиционеров с автоматами и в бронежилетах явились в горсовет, чтобы под конвоем направить Сергея Ратушняка на допрос в прокуратуру. Он проходил в качестве свидетеля в деле о махинациях с землей местного совхоза. Но надеть наручники на мэра так и не удалось. Более того, очередной штурм, казалось, только добавил ему куража. «Если меня кто-то пальцем тронет — буду бить. Сколько вас поляжет и кто победит — еще не известно». Местные правоохранители прекрасно понимали, что это не бравада. Двухметровый гигант нагонял страх на эти края еще во времена «крутых разборок» середины 1990-х. С тех пор в его имидже добавилось респектабельности и лоска. Но по сей день конфликтовать с Ратушняком на его территории может себе позволить разве что глава президентского секретариата Виктор Балога, носящий неофициальный титул «хозяина Закарпатья».

Собственно, именно происками Балоги считает Ратушняк и силовые штурмы мэрии, и бесконечные судебные процессы, которые отменяют различные решения горсовета Ужгорода. Это противостояние склоняет мэра к постоянному поиску ситуативных союзников, заинтересованных в ослаблении политического влияния Виктора Балоги. Летом он был замечен в консультациях с лидером «Народной самообороны» Юрием Луценко, а в сентябре летал в Киев для переговоров с Юлией Тимошенко. А на последних парламентских выборах он финансировал избирательную кампанию Блока Литвина. Такая политическая «всеядность», с одной стороны, мешает Ратушняку получать дивиденды взамен на свою лояльность, но с другой — делает его независимым. В оценках как оппонентов, так и союзников он может себе позволить быть максимально резким.

— Насколько комфортно вам работается мэром от штурма до штурма?

— Нормально. Время от времени Балога пытается показать, кто хозяин в регионе. Недавний налет был замаскирован под поиск мины. Здание СБУ от нас в 15 метрах, могу открыть окно и напрямую разговаривать с начальником управления. Я ему позвонил, спрашиваю, что ж ты моих людей с автоматами и бронежилетами выгоняешь из помещений, а сам взрывов не боишься? Но мне сразу было понятно, что это «пустышка», которую организовал Балога. Любопытно, что людей выводили только из кабинетов, где расположен горсовет. В этом же здании работает казначейство, их не выводили. После «поиска мины» из горсовета пропали документы. Сейфы открывали отмычками и воровали бумаги, которые касаются выделения земельных участков за последние 10-15 лет. Теперь есть угроза, что эти участки будут просто захвачены рейдерами. Ведь в горсовете нет подтверждающих документов. А нотариус в Мукачево может зафиксировать что угодно, и где потом искать справедливости? У нас уже есть случаи, это касается земли одного из совхозов. Ко мне приходили из прокуратуры и суда и требовали полмиллиона долларов, чтобы все осталось по-прежнему. Я им сказал, что не получат ни копейки.

— Судя по всему, вы не намерены признавать власть «хозяина Закарпатья»?

— Он пытается руководить регионом через родных и троюродных братьев, через кумовьев, но в Ужгороде его власти нет. Это классическая мафиозная структура, где члены семьи контролируют политическое, административное, правоохранительное, судебное направления, а также откровенных уголовников разных мастей. Противостоять этой структуре сложно, но возможно.

— В этом противостоянии у вас есть союзники в Киеве?

— Есть люди, которые не любят Балогу, но борются они с ним очень странно. Тимошенко допустила, чтобы он назначил своих людей практически по всем вертикалям власти. Луценко спокойно смотрит, как человек Балоги руководит местной милицией. Я понимаю: как ни крути, этот прыщ нужен им. Поэтому не верю ни единому их слову…

Миллионер Сергей Ратушняк в последнее время старается избегать разговоров о собственном бизнесе. По неофициальной информации, собранной «ВД» из различных источников, в том числе в правоохранительных органах, мэр имеет бизнес-интересы в торговле, производстве мебели, сельском хозяйстве и грузовых перевозках. Кроме того, он числится учредителем компаний в Чехии и Словакии. Есть у Ратушняка торговый бизнес и в Испании, где он жил в 1998-2000 гг., скрываясь от следствия по обвинению в валютных махинациях. Ну а в Ужгороде «брендовой» компанией мэра является производитель безалкогольных напитков «РИО-кола». На региональном рынке продукция этого предприятия занимает порядка 70%. Не последнюю роль в этом сыграла протекция Ратушняка, который не скрывает агрессивного отношения к конкурентам. Главный аргумент в борьбе с «чужаками» — они платят налоги не в местный бюджет.

Впрочем, нынешний бизнес Ратушняка — лишь отголосок былого могущества. В конце 1990-х налоги его предприятий составляли более половины городского бюджета Ужгорода. Название для группы своих предприятий придумал сам, «РИО» — «Ратушняк и остальные». Первые большие деньги он заработал на посреднических услугах для компаний, которые хотели иметь своего человека на границе. Затем на территории Венгрии открыл производство водки, которую без особых проблем ввозил, не утруждая себя уплатой всех надлежащих налогов. Этот бизнес обеспечил Ратушняку стабильный приток живых денег, что в те времена сплошного бартера было большой роскошью. В начале 1990-х компания «РИО» была едва ли не единственной в регионе, где зарплата выплачивалась стабильно. В этот период и сложился положительный имидж Ратушняка среди жителей Ужгорода, благодаря чему его впоследствии трижды переизбирали мэром города.

Сергей Ратушняк не скрывает, что в начале и середине 1990-х принимал участие во многих разборках местных группировок, и лидирующее положение в местном бизнесе завоевал не столько маркетингом, сколько кулаками. В те времена по-другому и быть не могло. Главными авторитетами Закарпатского региона, по итогам серии локальных боев, стали ужгородец Сергей Ратушняк (прозвище Рата) и мукачевец Михаил Токарь (Геша). Они поделили территории и стали спокойно развивать собственные бизнес-империи. К 1998 году наш герой решился сделать свой бизнес более публичным и масштабным, продал собственный Сервис-банк Игорю Бакаю, получив взамен 35% Укргазбанка. Но вскоре за эту сделку пришлось поплатиться. Направленная из Киева прокурорская группа устроила массированную проверку группы компаний, которая к тому моменту носила название «РИО-синдикат», и фактически заблокировала ее работу. С тех пор могущество бизнес-империи Ратушняка так и не вернулось на былой уровень. Возможно, именно этот опыт сегодня мешает мэру Ужгорода раскрыть полную структуру своих бизнес-активов.

— Всем известно, что холдинг с условным названием «РИО» жив, но вы предпочитаете не «светить» структуру своего бизнеса. Не пора ли раскрыть карты?

— Я не знаю, зачем это делать. Чтобы завтра сюда направили всю фискальную машину и уничтожили бизнес? За последние 20 лет я создал столько предприятий, что мне столько, честно говоря, и не нужно. Но только поэтому я могу быть свободным.

— То есть вы не собираетесь раскрывать свои активы, поскольку это ограничит вашу свободу в политике?

— Конечно.

— Как вы «замаскировали» свой бизнес?

— В принципе, как и все. Все на дочерях, друзьях и т.д. За границей активы введены в соучредительство иностранных компаний, в которых на самом деле владельцем числюсь тоже я. Они застрахованы с точки зрения международного права.

— Есть ли в этом смысл, если в СБУ ведь все равно наверняка знают о структуре вашего бизнеса в Украине.

— Вы слишком высокого мнения о нашей СБУ. Это не КГБ. Там все успешно занимаются переправкой нелегалов и хорошо себя чувствуют.

— Правда ли, что пока вы жили в Испании, создали несколько предприятий?

— Да, они работают в Шенгенской зоне.

— Как вы, работая в Ужгороде, наладили контроль над эффективностью зарубежных предприятий?

— Время от времени я их посещаю. Но на некоторые могу не являться год или два. Если все отлажено, в моем присутствии нет необходимости. Что это за руководитель, после отъезда которого все рушится? Настоящая работа — это когда часы сделаны в Швейцарии, а на моей руке годами идут и не ломаются.

— Как вы находите инвестиции для не-публичного бизнеса?

— В нескольких проектах у меня есть иностранные партнеры. Они вкладывают свои инвестиции.

— Многие крупные бизнесмены, которые раньше также «маскировали» свои активы, теперь предпочитают публичность именно из соображений безопасности. Ведь сейчас атакуют именно тех, чья собственность непрозрачна.

— В 1990 году у меня был наличный миллион в спортивной сумке. В то время, когда у меня были миллионы, ни Ахметова, ни Суркиса, ни Медведчука как серьезных бизнесменов еще не было на горизонте. Но они сегодня могут говорить о своем бизнесе, потому что во время правления Кучмы могли спокойно развиваться. А мне в это время все громили. Когда я объединял свой Сервис-банк с Укргазбанком, у меня была доля 35%. Сегодня этот банк «весит» $2 млрд. Где моя доля? Мою долю просто «размыли» дополнительными эмиссиями, пока я отсутствовал. И вы после этого хотите, чтобы я был публичным? Хотя могу выразить благодарность Бакаю, что когда я вышел из кучмовского заключения, мне выплатили дивиденды — все до копейки. Тогда мне были нужны деньги.

— Правда ли, что главным бизнесом вашей корпорации «РИО» всегда был спирт?

— У меня действительно были водочные заводы. Я их построил в Словакии и Венгрии. Мы сюда пригоняли водку. Тогда законодательство позволяло ввозить этот товар фактически по демпинговой цене.

— То есть вы нашли способ не уплачивать налоги в полном объеме?

— Если бы я сказал, что не зарабатывал на несовершенстве законов, был бы неискренним. Спиртовая продукция не считалась акцизной группой, можно было оценивать ее в 1 цент и спокойно ввозить. Кроме того, мы использовали так называемый лжетранзит на Казахстан и Россию. Но дальше складов эта продукция не шла. В сущности, по тем временам это был безобидный бизнес, который не нарушал действующего на тот момент законодательства.

— Правда ли, что однажды вы просто не пустили в свой регион компанию «Кока-Кола», которая планировала построить завод на Закарпатье?

— Правда. Причем не пустил очень жестко. И сейчас удивляюсь, как меня тогда ЦРУ не пристрелило. Я им сказал, что если вы нас уважаете как равных партнеров, дайте нам построить такой же завод в США по производству кваса. И пусть ваша власть так же содействует нам в развитии дилерской сети. Вы нам произведете миллион литров колы, а мы вам — миллион литров кваса. Тогда мы будем партнерами. Я и сейчас считаю, что был тогда прав.

— Но при этом ваша компания производила напиток Rio-cola. Получается, вы просто ограничили конкуренцию?

— Мы и сейчас фактически монополисты на рынке сладкой воды в своем регионе. Люди покупают наши напитки, и налоги идут на пенсии украинцам. Но сейчас я даю всем работать, пусть конкурируют. В Ужгороде даже «Барва» открыла свой супермаркет.

Загадочный 1998-й

Ключевым моментом, определившим нынешнюю политическую ситуацию на Закарпатье, стало убийство в 1998-м году уголовного авторитета Михаила Токаря, который фактически руководил областью в партнерстве с Сергеем Ратушняком. Влиятельный мукачевец был расстрелян из автомата на выходе из дома. Убийство Геши до сих пор не раскрыто. Но даже беглого анализа достаточно, чтобы обнаружить, что это преступление неслучайно совпало по времени с бегством из Украины Ратушняка, который на тот момент уже был мэром Ужгорода. «Свои люди» в правоохранительных органах предупредили его о готовящемся покушении, и он, бросив все дела, срочно вылетел в Испанию. С этого момента неофициальный статус «хозяина Закарпатья» закрепился за Виктором Балогой.

Ну а наш герой вернулся из Испании спустя два года, в 2000-м, и тут же предсказуемо попал за решетку. Он был задержан по делу о незаконных валютных операциях. Многие закарпатцы откровенно смеялись над нерасторопностью правоохранительных органов. В их сети попала по-настоящему крупная рыбка, но они так и не смогли «накопать» на Ратушняка что-то серьезное. Более того, спустя восемь месяцев он вышел на свободу, тут же с легкостью выиграл очередные выборы мэра Ужгорода, а также стал народным депутатом, обеспечив себе неприкосновенность в самый критический момент. В Верховной Раде Ратушняк запомнился активным участием в потасовках у трибуны и бесконечными переходами из фракции во фракцию. Всего за четыре года он менял «политическую гавань» шесть раз! Вернувшись в Ужгород, он смирился с тем, что его влияние будет ограничено только областным центром. Да и то при условии, что выдержит мощные атаки со стороны обладминистрации, первым заместителем главы которой является Иван Балога — брат главы президентского секретариата. О временах былого партнерства с Михаилом Токарем Ратушняку остается лишь ностальгировать.

— На Закарпатье все знают, что до 1998 года регион контролировали два человека — Ратушняк и Токарь. Какие между вами были отношения?

— Токарь был из Мукачевского района, в Ужгород его люди боялись приезжать. Мы умели отстоять свою безопасность, и Токарь это быстро понял. Как-то к нам приехали из Мукачево, чтобы продавать на базаре пуховые куртки, но наши хлопцы их побили. После этого случая мы, собственно, и познакомились. Договорились решать все вопросы дипломатично. Он мне понравился, мы подружились. У нас не было ни убийств, ни грабежей, ни конкуренции. Мукачевцы всегда могли попросить у нас помощи, все вопросы решались за круглым столом.

— Правда ли, что на таких круглых столах разделялись и контрабандные потоки?

— Тут был свой колорит. Донецк «поднимался» на металле и угле, а мы выстраивали бизнес на границе. Наши шлагбаумы на границах — это и есть закарпатская «металлургия», доходы от которой составляют миллионы долларов в месяц. Сегодня, кстати, правительственная программа «Контрабанда — стоп!» здесь работает, но не касается мукачевцев, которые имеют мощное прикрытие в Киеве.

— В 1998 году Михаила Токаря убили, одновременно из Киева была предпринята жесткая атака на ваш бизнес. Эти события связаны?

— Эта атака была направлена из Киева Кучмой и Медведчуком. Тогда на Закарпатье все были под СДПУ(о), и при поддержке местных они легко организовали налет. За два дня было открыто 32 уголовных дела. Правда, до суда так и не дошло. Вскоре, на католическое Рождество, убили Мишу Токаря. Его кровь на руках человека, который сейчас руководит страной. Помню, при мне один человек советовал Токарю, чтобы он не ставил на Балогу, потому что поплатится жизнью. Так и вышло. Он дал деньги Балоге и Петевке, а они его обокрали. Дал $635 тысяч на создание и раскрутку «Барвы» в Мукачево. Мне сегодня смешно читать, как Петевка рассказывает, что они развивали бизнес на кредиты и дома закладывали.

— Зачем Токарь инвестировал деньги в «Барву»?

— Он хотел легализации.

— Какой был смысл тогда убивать Токаря и оставлять в живых вас?

— Установка была на физическое уничтожение меня и Геши. Я вовремя уехал в Венгрию, а потом в Испанию. Наверное, поэтому и уцелел. Я говорил с Кравченко перед тем, как он уходил из налоговой, хотел узнать, была ли установка идти до конца в этом «наезде» или нет. Он сказал мне, что я тогда правильно сделал, что уехал. Потому что установка была — провести показательную атаку, заломать двести человек, всем — дуло к голове и в камеры. Но вся эта атака должны была длиться три-пять месяцев. Я уехал, и это меня обезопасило, да и людей вокруг не тронули.

— Пока вы были в Испании, «РИО-синдикат» уничтожали?

— Во время облав на предприятиях просто изымали все документы. Работать не было возможности — терялись клиенты и рынки сбыта. Все останавливалось и стояло три-четыре года.

— Но деньги в Испанию вы успели вывести?

— Нет, все было здесь. Это было моей стратегической ошибкой. Деньги всегда должны быть там, чтобы можно было уехать. Я тогда был самонадеян, ведь без меня и Геши ни один бизнес в регион не приходил. В Испании жил скромно. А сливки со всей этой ситуации снял Балога. Он тогда уже через полгода стал губернатором.

— В 2000-м вы вернулись из Испании — и вас арестовали. Вы не знали, что вас уже ждут?

— Я понимал, что меня арестуют. Но нужно было спасать бизнес. Предприятия, которые были здесь, не могли бесконечно простаивать под охраной. Хотя без меня, к чести людей, ни одной гайки не украли. Но еще год — и могло быть по-другому.

— Вы провели за решеткой восемь месяцев. Чем там занимались?

— Я ушел в себя, воспринимал мир таким, каков он есть. Интересно, что я проходил по 80-й статье, которая не является уголовной — сидел за валютные операции. И даже по этому обвинению у них не было ни единого доказательства.

— Мир по ту сторону решетки стал для вас открытием?

— Нет. Я и хуже, и страшнее, и трагичнее вещи видел. Там я тренировался каждый день и много читал. Читал все подряд, но особенно много философской литературы.

— Вам предлагали условия, на которых готовы выпустить на свободу?

— От Миши Бродского приезжал человек, он передал предложение от Медведчука. Мне показали весь компромат на Балогу, я должен был подписаться под этим и на следующий день мог выйти. Я почитал эту папку, 80% там было правды. Он на тот момент был губернатором с благословения Суркиса и Медведчука, но и они с ним уже боролись. Меня как раз прооперировали, в реанимацию принесли папку, я до вечера ее читал — там фигурировали «откаты», воровство, заказные убийства. После моей подписи материалы планировалось направить в прессу и прокуратуру. Я отказался из уважения к себе.

— Уже в 2000 году Медведчук хотел, чтобы вместо Балоги на Закарпатье был кто-то другой?

— Он породил то, с чем уже через три месяца начал бороться.

— Вас отпустили под залог в три миллиона гривен?

— Нет. Я вышел по решению суда. Было очевидно, что против меня ничего нет. У меня были счета в офшорных компаниях. Но тогда для этого не требовалось разрешения НБУ. В чем преступление? Кто пострадал от моих действий? Тупая «заказуха»! Начальник тюрьмы во Львове мне откровенно говорил: «Что-то делай, потому что есть на тебя «заказ» в колонии, там тебя завалят». У них были свои стукачи и воры в законе. На зоне ведь всегда можно сделать так, что в смерти никто не будет виноват.

— Выйдя на свободу, вы могли предположить, что Балога станет одним из влиятельнейших политиков в стране, а Медведчука ждет забвение?

— Нет, но не оскорбляйте Медведчука, сравнивая с Балогой. Он мне не друг, но интеллектуал.

СМЕНА РИТМА

«Поехали на рыбалку прямо сейчас, там такие места…» — предложение от мэра Ужгорода застало нас врасплох. До отправления поезда в Киев оставалось всего два часа. Так что нам пришлось ограничиться выслушиванием истории о каскаде из четырех озер, которые Ратушняк создал специально для своего хобби. Там он любит просто посидеть с удочкой. Такая смена ритма жизни помогает легче справляться со стрессами.

Несмотря на дефицит времени, Сергей Ратушняк выбирается и на рыбалку за рубеж. Хотя соседние Румынию, Словакию и Венгрию на Закарпатье не считают заграницей.

В Норвегии он ловил осетров, в Испании — тунца. А недавняя поездка в Австрию едва не закончилась большими неприятностями. Оказалось, что ловить форель там законодательно запрещено. Когда Ратушняк узнал о суммах штрафов, которые им грозили, был серьезно озадачен. Но все обошлось, и улов «контрабандой» успешно перекочевал в Украину.

— Чем вас увлекла рыбалка?

— Для меня время, потраченное на рыбалке, — нирвана. Я не понимаю, когда люди едут на рыбалку и просто напиваются. Для меня очень важно побыть целый день наедине с природой. Рыбачу на обычную удочку, иногда на спиннинг. В пяти минутах от Ужгорода я создал небольшой каскад озер, там и рыбачу. Раньше там была военная база, но ее расформировали в 1994-м.

— Вы рыбачите только в Украине или выбираетесь и за рубеж?

— Недавно планировали отправиться в Норвегию на неделю, на осетров. Но из-за болезни друга не смогли выбраться. Раньше ездили в Словакию, Венгрию, Румынию, это рядом. На Гибралтаре ходил с гарпунами на тунца. В Австрии ловили форель, и лишь потом узнали, что это запрещено. У них там запутанная система разрешений на рыбную ловлю, а мы просто приехали и начали рыбачить. Когда нам сказали, каких штрафов это нам могло стоить, — ужаснулись. Но все закончилось благополучно.

— А на своих озерах вы какую рыбу разводите?

— Окунь, карп, судак и карась. Думали щук завести, но поняли, что они всех остальных просто вытеснят, — и придется сливать озера. Сейчас у меня стандартный вес рыбины на рыбалке — 1-1,5 килограмма. Но можно поймать на 2, на 4. Сейчас вот друзья из США приехали, рыбачат там.

— Вы разбираетесь в рыбном хозяйстве?

— Не скажу, что профессионал, но выше дилетанта. Там, кстати, не только озера. Развлекаясь, мы постепенно создали целое хозяйство. Там сейчас около сотни быков, 420 коз. Теперь есть свое молоко, сыр, брынза. И это абсолютно без серьезных вложений. Более того, мы уже научились паковать эту продукцию и развозим по гастрономам. И люди берут, потому что продукция экологически чистая. Это лишнее подтверждение тому, что в Украине деньги под ногами, нужно их только не лениться поднимать.

— Получается, хобби постепенно превратилось в бизнес?

— Я не рассматриваю это как бизнес. Просто нужно куда-то девать излишки.

— Что, помимо рыбалки, больше всего увлекает вас вне работы?

— Люблю просто наблюдать за людьми. Мне это приносит огромное наслаждение. Нравится смотреть на лицо умного человека. Не выношу идиотов. Если в лице человека я вижу достойного врага, это вызывает у меня уважение. В последнее время увлекся философией. Если хочу загнать себя в космос, читаю Шопенгауэра или Гегеля. Сложно сказать, понимал ли сам себя Гегель, но в переводе создается ощущение, что не понимал. Ему, кстати, не перечили ни Маркс, ни Энгельс, ни Ульянов, которые сами были «шизами» высшей гильдии, 33-й уровень! Они не возражали, потому что, наверное, просто не могли. Книги у меня с собой постоянно — в дорожной сумке, на тумбочках, где я сплю. А сплю я в разных местах. То там прочитаю десять страниц, то там.

— Сон в разных местах — это из соображений безопасности?

— Нет, если меня «закажут», то и Гелетей не спасет.

— Но охрана у вас есть?

— Элементарная охрана у меня, конечно, есть. Есть и оружие, причем достаточно много. Но понимаю, что если «закажут», уже никто не спасет. Если меня сейчас завалят, будет очевидно, что это балоговцы. Хотя понятно, что мои местные оппоненты могут это сделать и просто повесить на Балогу. Моя свобода стоит дорого. Многие не готовы платить такую цену и попадают в политическое стойло, управляемое с Банковой. Хотя нередко политики просто становятся жертвами провокаций. Их привозят в «Синяк», они напиваются, в бане занимаются здоровым делом с женщинами, а потом просто видят себя на кассетах. Многие из героев сегодняшних прямых эфиров под этими кассетами ходят. Со мной такое не пройдет. Для меня очень важно сохранить уважение к самому себе и любовь к семье и близким. Поверьте, это огромный капитал и источник ежедневного наслаждения.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Политические перспективы Сергея Ратушняка крепко связаны с Ужгородом, и вряд ли на ближайших выборах он решится менять насиженное место на неспокойный Киев. На это, среди прочего, указывает и та резкость, с которой мэр Ужгорода высказывается обо всех без исключения крупных политических силах. Он не собирается идти в фарватере ключевых борцов за центральную власть. В то же время на местном уровне он готов сотрудничать со всеми, кто поможет ему в противостоянии с Виктором Балогой. А это значит, что Ратушняк будет финансировать одновременно несколько проектов. Его рейтинг в городе высок, и пока не видно никаких предпосылок к тому, чтобы эта ситуация изменилась. Эта роль удельного князя, похоже, на сегодняшний день устраивает и его, и столичных политиков. Всех, кроме Виктора Балоги. И если Ратушняка ждут сюрпризы, то именно из президентского секретариата.

Ну а в бизнесе Ратушняк давно выстроил систему, позволяющую ему безболезненно оставить политику и выехать из Украины. Так что серьезных потрясений в этой сфере ожидать не приходится. Как и раньше, группа «РИО» будет продолжать развитие в условиях минимальной публичности. Модные нынче консолидации активов и планы по выходу на IPO — не для Ратушняка. Мощь его активов позволяет создать крупную инвестиционно привлекательную корпорацию, но мэр Ужгорода пока не готов заплатить за эту роскошь политической независимостью. Закарпатский Махно привык работать только на себя.

Сергей Сыроватка, Власть денег

В ТРЕТЬЕМ ЛИЦЕ

«Народная партия встанет на защиту мэра Ужгорода Сергея Ратушняка. Если надо, мы лично поедем и никуда оттуда не уедем, пока не будет решен вопрос».

Владимир Литвин, uareporter.com, 21.06.2008 г.

«Амбиции Ратушняка, в том числе и политические, вредят Закарпатью. Сергей Николаевич постоянно кого-то в чем-то обвиняет. И, как правило, факты высосаны из пальца».

Игорь Криль, «Новини Закарпаття», 21.05.2007 г.

«Сергей Ратушняк обивал киевские пороги, чтобы только получить кресло губернатора Закарпатской области. Но у меня есть достоверная информация, что Литвин делал все для того, чтобы этого не произошло».

Олег Гаваши, УНИАН, 26.11.2005 г.

«Есть все признаки того, что Сергей Ратушняк – достаточно больной человек, которого по-человечески жаль. Если же Сергей Николаевич считает свои действия адекватными, осознанными и правильными, то, чтобы развеять подозрения многих закарпатцев относительно состояния его здоровья, ему стоит пойти на публичное освидетельствование у специалиста по психиатрии».

Виктор Балога, пресс-конференция в Закарпатской ОГА, 10.08.2005 г.

«В 1998 году Ратушняк пытался не допустить избрания меня народным депутатом. Он попробовал уничтожить бюллетени. Он открыл батареи над той комнатой, где хранились бюллетени, чтобы их залило водой. Потом пытался подогнать машину со взрывчаткой».

Нестор Шуфрич, «Украинская правда», 20.04.2004 г.

P.S.

ЛУЦЕНКО НАПАЛ НА БАЛОГУ

Глава МВД предпринял вторую попытку восстановить контроль над закарпатской милицией. Теперь, чтобы министр не испугался, его поддержала премьер.

На выездной расширенной коллегии МВД в Полтаве Юрий Луценко объявил, что намерен реорганизовать Закарпатское облуправление МВД в главное управление. При этом министр добавил, что в ходе реорганизации своей должности лишится нынешний главный милиционер Закарпатья Виктор Чепак. Это уже не первое «покушение» Луценко на высокие чины вотчины Виктора Балоги — в июле Юрий Витальевич уже преобразовывал городское управление МВД Ужгорода с вытекающим из него увольнением главы горуправления Василия Понзеля и назначением нового начальника милиции областного центра. Тогда Чепак весьма радикально заступился за своего соратника и даже отказался выполнять распоряжения министра. Луценко тогда простил демарш Чепака (хотя имел полное право как минимум лишать звания), но, похоже, идею приструнить «русинскую милицию» (именно так министр обозвал Закарпатское облуправление МВД после выступления Чепака) не оставил

Васюник получил «двойной удар»

Гуманитарный вице-премьер Иван Васюник наконец решил себя проявить в правительстве как «человек Президента». На последнем заседании Кабмина Васюник неожиданно взял слово и, несмотря на возражения Тимошенко, которая предложила ему приступить к работе, а политические декларации оставить для брифинга, взялся объяснять свою политическую позицию. Потом он добавил, что его мнение разделяют все министры от НУ — НС, кроме Юрия Луценко. Вице-премьер потребовал от Тимошенко объяснить свое сотрудничество с Партией регионов, заподозрил премьера в желании придать русскому языку статус государственного и попросил БЮТ скорее определяться с форматом коалиции. Одним словом, бывший главный конкурент Балоги в Секретариате Президента, фактически «сосланный» стараниями Виктора Ивановича в правительство подальше от Президента, повторил все тезисы, уже не раз озвученные представителями Банковой, партии «Единый центр» и фракции НУ — НС. До этого вице-премьер всячески избегал конфликтовать со своим прямым шефом Тимошенко, однако политический кризис, похоже, стал хорошим катализатором консолидации президентского окружения — в один голос поют такие разные ранее люди, как Виктор Балога, Вячеслав Кириленко, Александр Третьяков, Андрей Кислинский и Иван Васюник.

Впрочем, кризисная ситуация сплотила не только сторонников Виктора Ющенко, но и заставила окончательно определяться политиков, оказавшихся между «жерновами» премьера и Президента. То же заседание Кабмина показало, что Луценко чуть ли не главный «тимошенковец» в правительстве. Во всяком случае, не считая Юлии Владимировны, только Юрий Витальевич взялся отвечать на политическое заявление Васюника. Тимошенко сказала, что и сама ждет, когда НУ — НС вернется в коалицию, и при этом не выдвигает никаких ультиматумов. Вслед за этим лидер «Народной самообороны» и глава МВД Юрий Луценко заметил, что «Наша Украина», от чьего имени говорит Васюник, «составляет только половину фракции, которая, не посоветовавшись с советом блока, как того требует регламент (а на него так любят ссылаться), развалила демократическую коалицию. А потом стала обвинять в этом кого угодно — БЮТ, «Народную самооборону», Народный Рух Украины, — но только не себя». Луценко добавил, что «по звонку одного олигарха из-за границы и одного олигарха с Банковой была развалена коалиция». А лично Васюнику министр внутренних дел напомнил, что тот забыл еще отчитаться как глава комиссии по проверке законности деятельности столичного градоначальника Леонида Черновецкого.

Расширенная коллегия МВД в Полтаве была официально посвящена борьбе с наркоторговлей и обставлена как довольно важное событие. На нее даже прибыла премьер Юлия Тимошенко, которая в последнее время озаботилась пребыванием в окружении Президента лиц, имеющих, по мнению Юлии Владимировны, отношение к торговле трамадолом. Однако, несмотря на то что за недостатки в борьбе с наркотиками досталось сразу нескольким руководителям областных ведомств МВД, из слов Юрия Луценко выходило так, что с «наркобаронами» хуже всего борются на Закарпатье. Кстати, закарпатским милиционерам инкриминировалась также «катастрофическая ситуация» в борьбе со взяточничеством и нелегальной миграцией. А посему Луценко объявил о твердом решении коллегии на базе облуправления создать главное управление, для того чтобы «увеличить штат и усилить состав». Отдельных «комплиментов» был удостоен главный милиционер Закарпатья Виктор Чепак, который, по словам Луценко, «находится на больничном за границей, а первый заместитель не смог ответить на вопросы ни заместителей министра, ни руководителей подразделений; в связи с этим, думаю, начальник не справляется на своей должности».

Юрий Луценко уже давно «точил зуб» на закарпатских милиционеров. Напомним, что в июле Юрий Витальевич уволил главу ужгородской милиции Василия Понзеля, который считается креатурой Чепака. Сам Чепак близок к Балоге, поскольку долгое время возглавлял милицию в Мукачеве, где был мэром Виктор Иванович. Кроме того, Луценко вместо Понзеля не просто назначил начальником горуправления экс-руководителя милиции Днепропетровска Виталия Глуховерю. Новый главный ужгородский милиционер должен был быть замом Чепака. Однако Чепак наотрез отказался принимать нового заместителя, заявив, что увольнение Понзеля незаконно, так как он на больничном, и призвал всех присутствовавших на представлении Глуховери милиционеров покинуть «действо», что они и сделали. На словах Луценко долго возмущался самоуправством Чепака и грозно заявлял, что «в Украине не будет ни крымской, ни русинской, ни какой-либо другой милиции, кроме украинской». Более того, министр пригрозил Чепаку увольнением, если тот не покается. Но прошло пару дней — и конфликт был мирно улажен: Глуховеря возглавил ужгородскую милицию, но и Чепак остался при своей должности, хотя его непослушание было беспрецедентным для украинской милиции.

Судя по всему, на тот момент Луценко не был готов к снятию самого Чепака из-за политической конъюнктуры. Хотя министр уже и дрейфовал в сторону Тимошенко, но демкоалиция еще держалась и вряд ли премьер стала бы открыто ссорится с Банковой из-за «милицейских разборок» на Закарпатье. А в одиночку Луценко просто побоялся вступать в конфликт с Балогой. Теперь все кардинально поменялось, и Луценко, который уже открыто отрицает свою должность «квотой Президента», так как «главным его работодателем является избиратель», решил снова заняться закарпатскими делами. Судя по всему, в этом вопросе он заручился поддержкой премьера, что подтверждает присутствие Тимошенко на милицейском заседании в Полтаве.

При этом премьер лично похвалила министра за удовлетворительные результаты в борьбе с наркобизнесом вообще и с торговлей трамадолом в частности. Правда, Тимошенко неоднозначно просила Луценко «как милиционера» подключиться к ее борьбе с Президентом: «Я благодарна вам, Юрий Витальевич, за то, что вы сделали все, чтобы прекратить торговлю трамадолом. Но если вы сказали А, то надо сказать и Б — назвать тех представителей высшей власти, кто к этому причастен, назвать секретаря СНБО и других высокопоставленных чиновников». В свою очередь, Луценко анонсировал намерение о реорганизации Закарпатского облуправления не просто как волю министра, а как общее решение коллегии «под патронатом премьера».

Однако увольнение Чепака может оказаться неподъемной задачей для Луценко даже при поддержке премьера. Можно «нарваться» на еще более масштабный демарш, чем в июле, с массовыми увольнениями милиционеров, обвинениями в развале работы милиции и «политических преследованиях». Отвечать за все это в конечном итоге придется Луценко, а не Тимошенко. И не отступит ли в результате «терминатор» перед такими вызовами — большой вопрос.

Виталий Пирович, Комментарии

Читайте также: