Единственный суд над чиновниками, укравшими «ваучеры Чубайса»

Большинство российских граждан считают, что в ходе приватизации их просто обманули. Однако судебные процессы, так или иначе связанные с приватизационными чеками, можно пересчитать по пальцам…

 Один из них состоялся в Корякском автономном округе и оказался уникальным в своем роде — уголовное дело завершилось созданием судебного прецедента, который так и остался тогда невостребованным российским правосудием. За этим случаем могла скрываться всероссийская афера, но узнаем ли мы когда-нибудь ее масштабы?

14 августа 1992 года президент России Борис Ельцин подписал указ «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации». В стране начался процесс приватизации государственного и муниципального имущества. Созданный под руководством зампреда правительства Анатолия Чубайса механизм «бесплатной передачи гражданам в процессе приватизации» федеральной собственности и госсобственности субъектов РФ, в народе окрестили «прихватизацией», а приватизационные чеки – «ваучерами Чубайса».

Суть приватизации заключалась в следующем: каждый гражданин России — от младенца до человека преклонного возраста — бесплатно получал приватизационный чек и мог распорядиться им по своему усмотрению: продать, обменять на акции какого-либо предприятия или вложить в фонд, рассчитывая в будущем получать доход.

Ваучеры поступали из Госкомимущества РФ (накануне «прихватизации» это ведомство возглавлял Анатолий Чубайс) в комитеты по управлению государственным имуществом краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга по специально сформированному списку и затем передавались гражданам.

Однако оказалось, что «ваучеры Чубайса» дошли не до всех россиян, хотя незаполненные бланки чеков рассылались по регионам даже с определенным излишком.

Часть граждан не дожили до «светлого капиталистического будущего», и чиновники решили заработать на «мертвых душах»

В Корякском автономном округе с учетом излишек и невостребованных приватизационных чеков (часть граждан скончалась накануне раздачи ваучеров, часть – выехала за пределы региона) в Комитет по управлению государственным имуществом округа вернулось из районов, по меньшей мере, несколько тысяч чистых бланков строгой отчетности.

В соответствии с установленной процедурой они подлежали погашению и уничтожению. Однако председатель окружного Комитета по управлению госимуществом и его заместитель (фамилии не называются по причине, о которой ниже) решили заработать на «мертвых душах» и скрыли от погашения ровным счетом тысячу приватизационных чеков. Благо, как говорится, своя рука — владыка.

О том, что происходило дальше, автор этих строк узнал из уст судьи, которая вела процесс двух чиновников, – заслуженного юриста РФ Людмилы Викторовны Каюровой, в то время заместителя председателя окружного суда.

Обвинение не приобщило к делу ни одного украденного ваучера. Почему?

Ваучеры не были именными, и требовали дополнительного оформления: нужно было расписаться в списке, заполнить корешок и проставить печать. Присвоенные чеки чиновники администрации КАО передали, по словам Людмилы Викторовны, «неустановленному следствием лицу, которое в неустановленном следствием месте поставило на них оттиски неустановленной следствием печати одного из отделений Сбербанка РФ. После чего оба махинатора вложили каждый свою часть чеков в приватизационные (инвестиционные) фонды в городе Москве… Естественно, на свое имя.»

Следствию так и не удалось выйти на сообщников обвиняемых, поскольку чиновники не признали себя виновными и не дали показаний на других лиц, имевших причастность к этому делу.

Но самое интересное заключалось в том, что обвинение не приобщило к уголовному делу в качестве вещественного доказательства ни одного сфальсифицированного приватизационного чека.

Почему?

В чем можно обвинить «отца приватизации» Чубайса – в недоумии или злом умысле?

Дело в том, что выросшие как грибы после дождя многочисленные чековые инвестиционные фонды (ЧИФ) не регистрировали номеров приватизационных чеков за каждым акционером.

«Взамен фондом выдавался именной сертификат на владение определенным количеством акций, — рассказала судья Каюрова. – Не могу до сих пор понять, как такое могло случиться – по недоумию или по злому умыслу отцов приватизации? Ведь, по сути, государство вводило чеки как средство платежа при приобретении объектов приватизации, находящихся в государственной собственности. А механизма учета и контроля прохождения конкретного чека до конкретного объекта приватизации выработано не было…»

Обвинить Чубайса в недоумии, определенно, нельзя. Остается умысел, на который, видимо, и рассчитывали руководители окружного Комитета по управлению госимуществом, чтобы скрыть следы преступления.

И уличить их было, действительно, нелегко. Не случайно Людмила Викторовна Каюрова считает это дело одним из самых интересных и сложных в ее долгой судебной практике (когда шел процесс, стаж работы в качестве судьи составлял 17 лет).

«Козырной» картой из колоды защитников стало то, что чиновники не получили по присвоенным ваучерам дивидендов

Уголовное дело заняло более 60 томов, солидную часть которых составляли результаты доброго десятка различных экспертиз, уличающих чиновников. Однако, как выразилась судья много лет спустя, «в колоде карт, которой располагала защита, был весомый козырь…»

Адвокаты утверждали, что объектом хищения являлись не приватизационные чеки, а бланки строгой отчетности. Без обязательного реквизита и печати Сбербанка России они не являлись ценными бумагами, и не имели номинальной стоимости в 10 тысяч рублей, указанной на чеке.

К тому же в 1999 году выяснилось, что вложения махинаторов в чековые инвестиционные фонды не принесли им никаких дивидендов.

Следовательно, настаивали адвокаты, их подзащитные не нанесли какого- либо ущерба государству и по делу нет состава преступления, предусмотренного ст.160 ч. 3 п. «б» УК РФ (в редакции закона 1997 г.), так как отсутствует объект преступления. А нет, как говорится, трупа — нет дела…

А какую уголовно-правовую оценку вмененного преступления – корыстного завладения ваучерами, которые без обязательных реквизитов сами по себе не являлись носителями стоимости, — дал суд?

Объект преступления – не ваучеры, а ожидаемая выгода от их вложения

«Действительно, — говорит Людмила Каюрова, — давая оценку приватизационному чеку применительно к предъявляемым требованиям к ценной бумаге, какой он мог стать только после проставления печати, а также как средству платежа — его обороту в процессе приватизации, возникал вопрос о конкретном причиненном ущербе как необходимой составной части состава преступления. На этот вопрос необходимо было найти вразумительный ответ…»

Ответ суда заключался в том, что последующее внесение реквизитов в приватизационные чеки с целью вложения их в инвестиционные фонды является хищением. При этом объектом преступления являются не сами чеки без печати, а материальные выгоды, ожидаемые подсудимыми в качестве дивидендов от их вложения.

А как же быть с тем, что подсудимые так и не получили их?

Мошенники, вкладывая чеки в инвестиционные фонды, рисковали, как и всякий честный вкладчик

Суд пришел к выводу, что такое вложение объективно связано с определенным риском для вкладчика. В связи с этим получение либо неполучение дивидендов не может быть поставлено в основу вывода о причинении ущерба, который по обстоятельствам слушаемого дела может быть определен только исходя из суммы всех похищенных чеков по номиналу, установленому государством (то есть 10 млн. рублей – редакция).

Все вышло по принципу — «вор у вора дубинку украл»

Интересно отметить, что значительная часть незаконно присвоенных «ваучеров Чубайса» чиновники вложили в чековый инвестиционный фонд «Нефть – Алмаз – Инвест» и в печально известную пирамиду Сергея Мавроди «МММ».

С «МММ» все понятно. А ЧИФ «Нефть – Алмаз – Инвест» очень скоро якобы обанкротился и был исключен из Единого государственного реестра юридических лиц, похоронив под своими обломками надежду многих россиян на кусочек собственности. (В том числе, кстати, и надежду автора этих строк, который вложил в «нефть и алмазы» два ваучера – свой и жены). Таких «обанкротившихся» ЧИФов в то время насчитывалось более 250. Они были вычеркнуты из ЕГРЮЛ вместе с немереным числом ваучеров россиян. Поди, теперь узнай, где мои два законных чека и тысяча сфальсифицированных ваучеров двух мошенников?!

Кстати, о том, почему в публикации нет их имен?

Бывшие чиновники получили срок с частичной конфискацией имущества

Суд Корякского АО признал бывшего начальника окружного Комитета по управлению государственным имуществом и его бывшего заместителя виновными в хищении в крупном размере 1000 приватизационных чеков, совершенного в сговоре с группой лиц и с использованием служебного положения. Они осуждены к длительным срокам лишения свободы с частичной конфискацией имущества и лишением права занимать должности на государственной службе. Определением Судебной коллегии Верховного Суда РФ мотивы принятого судьей Людмилы Каюровой решения были признаны правильными и приговор оставлен без изменения.

В настоящее время бывшие чиновники уже отбыли срок наказания. Поэтому мы и воздерживаемся от того, чтобы назвать их.

Прецедент, который остался невостребованным

По результатам рассмотрения данного дела был создан единственный в РФ судебный прецедент признания приватизационного чека ценной бумагой, поскольку подобных процессов в России в те годы больше не отмечалось. И можно только гадать: то ли подобные махинации проходили мимо внимания прокурорских работников, то ли все российские чиновники без исключения честно «погасили» излишки «ваучеров Чубайса».

В последнее мало верится. Если только в одном малонаселенном автономном округе оказалось больше тысячи невостребованных приватизационных чеков, то сколько их пришлось на всю Россию? Возможно, мы имели дело с аферой, о масштабах которой уже никогда не узнаем…

Автор: Александр Сергеев, Россия, ПРАВО

Читайте также: