Как в Дагестане похищают людей

В конце ноября трое матерей, у которых пропали сыновья, намерены провести в Махачкале митинг против произвола правоохранительных органов. Женщины рассказали PublicPost, почему уверены, что их сыновей похитили именно правоохранители.

  Фото: Жанна Исмаилова, Бурлият Данилина, Зоя Абдулаева. (Закир Магомедов/PublicPost)Текст: Закир Магомедов

Фото: Жанна Исмаилова, Бурлият Данилина, Зоя Абдулаева. (Закир Магомедов/PublicPost)Текст: Закир Магомедов

Зоя АбдулаеваЗоя Абдулаева

«Магомед и Абдула пропали в один день, 7 марта. Выехали они с утра то ли на работу, то ли на пляж – там они делали каждое утро зарядку. Телефоны они с собой не взяли. Когда они не вернулись домой на следующий день, я стала обзванивать всех знакомых, родственников, но никто ничего не слышал. Позвонила в полицейские участки, они ничем не помогли. Обошла в этот день все городские больницы, подумав, что они могли попасть в аварию. Не нашла их там. Пошла в морг, слава Богу, там тоже их не было.

Обратилась потом в Советский ОВД Махачкалы. Через два дня, 10 марта, ко мне домой из отдела пришли полицейские Муслим Бийгишиев и Малик Дахаев. Они расспрашивали про Магомеда и Абдула. Вопросов было немного – молятся ли они, носят ли бороды. Да, они делают намаз, но бород никогда не носили. Понимала, конечно, что сотрудники намекали на то, что мои сыновья были радикальными мусульманами. Они обещали помочь и ушли, забрав с собой паспорта Магомеда и Абдула, их телефоны, ноутбук, несколько религиозных брошюрок. Все, кроме телефонов, они вернули. В этот же день эти полицейские побывали дома у другого моего сына – Магомеда. Задавали те же самые вопросы, а потом ушли.

13 марта я написала заявление в ФСБ, а 24 числа мне ответили, что заявление перенаправлено в прокуратуру. Туда нас позвали через четыре дня. Вот не знаю, у правоохранителей стандартные вопросы что ли, но следователь прокуратуры тоже спрашивал про намаз и бороды.

Мы с мужем отправляли письма во всевозможные инстанции, но отовсюду приходят отписки. В том, что сыновей похитили силовики, я не сомневаюсь. Это я поняла из того, что меня везде – и в МВД, и в ФСБ, и в прокуратуре – просто напросто отфутболивают. Я даже не могу предположить, за что их похитили. С марта уже прошло больше восьми месяцев, но никаких вестей о сыновьях нет».

Бурлият ДанилинаБурлият Данилина

«Могу с полной уверенностью утверждать, что моего сына Тимура похитили силовики. 25 марта он утром отправился на работу. После обеда ему стала звонить Оксана, его жена. Он должен был забрать ее с работы. Но телефон Тимура был отключен. Никто в этот день не видел сына – ни друзья, ни коллеги. Все стали обзванивать отделы полиции, но там только говорили, что помогут, и чтобы заявления написали. Это мы все, конечно, потом сделали. А в тот вечер, часов в десять, Тимур позвонил Оксане с неизвестного номера.

Он сказал, что его избили, угнали машину, отобрали у него телефон, а где сам находится – не знал. Трубку у Оксаны забрал двоюродный брат Тимура Мурад, но с ним говорил не мой сын, а некто по имени Арсен, который сказал, что он полицейский. Этот человек сказал, что за Тимуром нужно приехать в Хасавюртовский район, село Новолак и привезти с собой 50 тыс рублей. Родственники сразу выехали туда, но телефон звонившего был отключен, с ним не удалось встретиться. В местном отделе полиции сказали, что про Тимура они ничего не знают. То же самое сказали и в Хасавюртовском отделе полиции.

Я сама пыталась несколько раз звонить тому Арсену, а потом поехала в Новолак и встретилась с ним. Он сказал, что вечером к нему в палисадник заскочил сильно избитый мужчина, это был Тимур. Он как раз тогда и позвонил Оксане. Тимур сказал Арсену, что его избивали в отделе полиции, и ему удалось убежать. Скорее всего, они бросили без внимания Тимура, который от побоев лежал без сознания, а тот и убежал. Палисадник этого Арсена как раз почти у стен ОВД находится. Сам Арсен вначале говорил, что Тимура схватили полицейские, а потом на допросах заявил, что Тимур вышел за ворота и больше он его не видел.

Я поехала также в Хасавюртовское ФСБ, а там меня начали спрашивать, не был ли Тимур религиозным, знал ли он каких-то боевиков. Да мой сын вообще православный. У него дети, жена. Какие связи с боевиками?! Он три года в Чечне прослужил по контракту.

Куда только не писала обращения, с какими только следователями не виделась, а толку никакого. Хоть выходи и сожги себя на площади у здания правительства. Может, хоть тогда обратят внимание».

Жанна ИсмаиловаЖанна Исмаилова

«Двух моих сыновей, Рашида и Арслана, похитили 8 мая. Рашид в тот день пошел устраиваться на работу. Когда он вышел после встречи, ему дорогу закрыли две черные «Приоры». Это мне очевидцы рассказывали все. Те, кто высыпал из машин, были в черных масках, камуфляже и с автоматами. Они схватили моего сына, несколько раз ударили по голове и животу, а люди, проходившие мимо, попытались вмешаться.

Похитители стали стрелять в сторону этих людей, запугивали их. О том, что Рашида похитили я узнала от знакомой, которая работает в гастрономе рядом с тем местом, где «приоры» остановились. Я сразу обратилась в полицию и прокуратуру, но у меня заявления не приняли, сказали, что выходной день и никого нет на работе. Получается, раз выходной, то пусть хоть и война.

Мы стали знакомым в органах звонить, но те ничего о Рашиде не знали. Вечером домой пришел старший сын Арслан. Не могла на него смотреть. Весь в крови, синяках, ранах. Оказалось, что его тоже похищали в этот день. Он стал рассказывать, что когда он вышел с работы на улицу покурить, то рядом с ним остановились две «Приоры» — серебристая и белая. Из нее тоже выскочили вооруженные люди. Избив Арслана, они закинули в багажник. Куда отвезли его, он точно не знает, но он говорит, что чувствовал запах моря. Скорее всего, его отвезли за город, в место Черные камни. Там, как в народе говорят, пыточные базы силовиков находятся.

Арслана завели в какой-то дом. Начали спрашивать про теракт, который был в Махачкале 3 мая. Требовали от него признаться, что он его организовал. Когда он дал понять, что не признается в том, чего не совершал, его уже начал пытать. Под ногти провода совали, к ногам их привязывали и пускали ток по ним. Надевали пакет на голову, рот заклеивали скотчем, били сильно.

Один из пытавших ему сказал, что Рашид находится рядом и он никакой, а если Арслан не подпишет ничего, то брата он никогда не увидит. Рашид с детства у меня очень болезненным рос, а Арслан, зная, что брат не выдержит истязаний, сказал, что все что угодно возьмет на себя и подписал какие-то бумаги. Что за бумаги были, он не знает, ему не давали их просматривать. Потом его связали, опять закинули в багажник и выкинули у городского пляжа. Сказали ему, что если семья не хочет проблем, то пусть молчит.

Молчать мы не могли, т.к. про Рашида ничего не знали. Я стала поднимать шум, устраивала пикеты у прокуратуры, но все безрезультатно.

А 23 июня похитили третьего моего сына – Руслана. Вооруженные люди в камуфляже, просто схватили его на улице, пытались ему пистолет подсунуть, но очевидцы вмешались и отбили у них моего сына, а он убежал и спрятался в строящейся многоэтажке. Но там его эти похитители снова нашли и увезли с собой. От дальней родственницы, которая работает в Кировском ОВД Махачкалы, я узнала, что сына привезли в отдел.

Мы с родственниками и адвокатом Гаджимурадом Измайловым у этого отдела стояли целый день, но нам полицейские и их начальник говорили, что у них нет Руслана. Та же родственница потом позвонила и опять сказала, что сына увезли в Центр по противодействию экстремизму, ЦПЭ. И туда мы поехали, но нам опять сказали, что сына у них нет. Адвокат узнал, что Руслан из ЦПЭ увезли в ИВС. К сыну адвоката пустили. Он нашел его избитым. На лбу у Руслана видны были какие-то точки – это ему вокруг головы обвязывали провода и пускали по ним ток.

Мы с адвокатом сразу поехали за судмедэкспертом, а когда вернулись, то в ИВС сказали, что сына полицейские увезли. Два дня мы искали, куда Руслана свезли. Выяснили, что он в ГОВД Махачкалы находится и написал заявление об отказе от нанятого мною адвоката. Когда сына опять перевели в ИВС, то адвокат узнал от Руслана, что его пытают и требуют сознаться в участии в покушении на Муслима Дахаева, начальника дагестанского УФСИНа. Больше адвоката к Руслану не впускали, а когда тот пришел в очередной раз с требованием, чтобы его пропустили, то у него забрали адвокатское удостоверение и буквально выкинули из ИВС.

Руслана, как я узнала, в начале сентября перевели во Владикавказ. Я наняла другого адвоката сразу и попыталась узнать, что с сыном. Но до сих пор ничего не знаю».

По поводу Магомеда и Абдулы Муртузалиевых, сыновей Зои, и Тимура Данилина, сына Бурлият, источник в дагестанском МВД рассказал PublicPost, что по их пропаже ведется дело. Насчет Рашида и Арслана Исмаиловых, сыновей Жанны, в МВД сказали, что информацией по их похищениям не располагают. Касательно их брата Руслана заверили, что его задержали с пистолетом, он подозревается в покушении на Дахаева и участии в организации двойного теракта в Махачкале 3 мая, а во Владикавказ его отвезли для психологической экспертизы.

В этом году в Дагестане зафиксировано более пятидесяти случаев похищений людей, говорит руководитель организации «Матери Дагестана за права человека» Светлана Исаева: «Если в прошлом году было 29 похищений, то уже в этом году таких фактов уже больше полусотни. Многих похищенных потом находят в отделах полиции. Этих людей либо обвиняют в участии в незаконных вооруженных формированиях, либо в хранении оружия.

Родственники некоторых судятся, шум поднимают, обращаются к правозащитникам. Но потом почти все из них умолкают. Потому что идут на сделку со следствием. Обвиняемому в связях с боевиками дадут условный или совсем незначительный срок, а полиция получит хорошую статистику по борьбе с терроризмом».

Текст: Закир Магомедов,  Publicpost 

Читайте также: