Как в условиях пандемии работают интернет-полицейские

Интернет-полицейские есть во многих европейских странах (на фото - сотрудник "Цифровой бригады" французской полиции), но Финляндия и Эстония в этом смысле продвинулись дальше других

Во время карантина жертвы домашнего насилия не могли сообщить об угрозах из-за того, что постоянно находились с агрессором в одном помещении. Буллинг и домогательства через интернет, как говорят специалисты, не происходят реже, но не всегда попадают в официальную статистику.

Как пишет  Би-би-си Финляндия и Эстония оказались подготовлены к таким проблемам лучше других стран, потому что еще задолго до пандемии там появились так называемые веб-полицейские, которые работали только в интернете.

«Был случай, когда ребенок написал мне в соцсети, что хочет совершить самоубийство», — рассказывает Русской службе Би-би-си бывший веб-констебль эстонской полиции Маарья Пунак. Она уверена: сообщать о проблемах детям в принципе легче в чатах, чем по телефону — ведь большую часть времени молодежь проводит онлайн.

«Этот ребенок переслал откровенные фотографии на фейковый аккаунт, думая, что общается со сверстником. А ему ответили: не придешь по адресу, фотографии распространятся в интернете. Я сказала ребенку, что об этом нужно поговорить с родителями, а он сказал, что покончит с собой. Я переписывалась с ним в чате, в это время полиция приехала к нему домой. Он сбежал от полиции, прятался во дворе и продолжал со мной переписываться, говорить с приехавшими полицейскими ребенок не хотел. В итоге согласился. После этого педофила поймали».

Веб-полиция относится к структурам местной полиции, но стражи порядка работают преимущественно через соцсети: следят за порядком, получают жалобы и дают консультации. Риск самоубийств, насилие в семье, наркотики, кибербуллинг, домогательства — это то, о чем дети и взрослые в Финляндии и Эстонии рассказывают веб-полицейским.

Во время пандемии и карантинов чаты, как говорят веб-полицейские, для многих становятся единственным безопасным способом сообщить о преступлениях.

«Нам обычно звонили, когда муж на работе или когда сама на работе, а теперь все сидят по домам», — говорит Русской службе Би-би-си заведующая Таллиннским кризисным центром Инга Микивере. Ее центр предоставляет временное жилье жертвам домашнего насилия, однако во время кризиса спрос упал.

Эстонская полиция говорит, что роста преступлений, связанных с домашним насилием, во время карантина не было: по официальным данным, в этом году с 12 марта по 7 мая их было зарегистрировано 2 487, а в прошлом — 2 502. По данным финской полиции, с января по апрель статистика домашнего насилия упала на 10%. Количество дел о преступлениях в отношениях детей, которые расследует полиция, сократилось на 50-100 в неделю, пишет финский общественный вещатель YLE.

«Реальные цифры — хуже статистики», — считает глава эстонской Службы поддержки жертв департамента соцстрахования Эстонии Яко Салла.

«С одной стороны, странно было видеть сокращение количества жалоб, но это объясняется тем, что женщин постоянно контролируют», — говорит глава латвийского женского центра Марта Илута Лаце. Коллеги из других стран приводят похожие примеры: например, в латвийском кризисном центре рассказали, что женщины в три раза чаще обращаются за помощью в чатах, потому что боятся звонить в присутствии агрессора.

Веб-констебль Яна ФроловаФото: POLITSEI.EE. У эстонского веб-констебля Яны Фроловой профили в «Фейсбуке», «Вконтакте» и «Одноклассниках»

«Люди сами нас приглашают»

Эстонские и финские полицейские оказались куда более подготовленными к такому виду общения, нежели большинство их коллег из других европейских стран. В Финляндии уже более 10 лет существует интернет-полиция, а у каждого интернет-полицейского есть свой профиль в «Фейсбуке» и других социальных сетях.

Микела Содестром и Янне Корхонен — старшие констебли полиции Хельсинки, они работают с трудными подростками и эмигрантами: патрулируют улицы и дежурят в соцсетях. Полицейских с такой двойной специализацией в Хельсинки около 10.

«У меня есть и частный профиль, и профессиональный, — рассказывает Русской службе Би-би-си Янне Корхонен. — С частным профилем я участвую в разных группах, в одном только «Фейсбуке» их около 70. Люди сами меня туда приглашают, наверное, думают, что присутствие полицейского в группе снизит риски агрессивного общения и буллинга».

У Янне Корхонен около четырех тысяч друзей в «Фейсбуке», еще тысяча подписана на его профессиональный профиль. У Микелы Содестром примерно столько же друзей в «Фейсбуке», а в «Снэпчате», по ее словам, аудитория достигает семи тысяч человек.

«Возраст аудитории зависит от платформы: в «Инстаграме» и «Снэпчате» больше молодежи, а в «Фейсбуке» — больше взрослых людей и представителей нацменьшинств», — говорит она Русской службе Би-би-си.

«Люди пишут нам про сексуальное насилие, психические расстройства, буллинг, наркотики, — продолжает Микела Содестром. — Но большая часть работы проходит за кулисами, и если, например, мы видим буллинг, то можем сами написать [автору поста] и напомнить, что так нельзя».

«Иногда люди просто хотят сказать: «Привет, как дела», — говорит Янне Корхонен. — Есть и те, кому действительно нужно помочь. Например, был вопрос — как защитить себя и нового бойфренда от нападений бывшего мужа. Иногда человек получает прямые сообщения [с угрозами], в таких случаях мы можем говорить [с отправителями]. Иногда разговор помогает, иногда — нет».

Финские констебли говорят, что с началом пандемии коронавируса вопросы изменились.

«У людей больше проблем дома, они вместе работают, иногда это очень маленькие квартиры. Иногда люди слишком много пьют и дерутся, — рассказывает Янне Корхонен. — Иногда родители звонят, говорят, что дети пропадают, бывают проблемы в детских домах. Есть проблемы с ненавистническими высказываниями, потому что сомалийцы заражаются вирусом чаще, чем этнические финны. Агрессии больше как в отношении сомалийцев, так и внутри их группы».

YLE сообщает со ссылкой на представителей муниципалитета Хельсинки, что на 14 апреля на сомалийцев приходилось 200 случаев заражения из тысячи подтвержденных в городе.

Экран смартфонаФото: PA. Полицейские говорят, что детям проще просить помощи в чатах

«Иногда просят автограф»

Эстония позаимствовала идею и создала должность веб-констебля в 2011 году. На всю страну — трое веб-констеблей: двое общаются на эстонском, одна — на русском. «У нас есть пробел: старшее поколение русских не очень доверяет эстонской полиции», — объясняет Маарья Пунак.

На троих эстонских веб-констеблей — около 16 тысяч друзей и подписчиков в одном только «Фейсбуке», а у русскоязычного веб-констебля есть и профиль «ВКонтакте». В отличие от финнов, эстонские веб-полицейские не патрулируют улицы, специализируясь на работе онлайн и проведении лекций о кибербезопасности.

«Был случай, когда 12-летний мальчик постил много текстов националистического характера, говорил, что Гитлер — хороший человек. Я пошла в школу, поговорила с ребенком, позвала родителей и сказала, что его надо отвести к психиатру. Оказалось, у мальчика начиналась шизофрения. Родители этого не замечали, наверное, думали, что это переходный возраст, и ребенку просто нужно больше внимания», — вспоминает бывший веб-констебль Маарья Пунак.

По ее словам, дети предпочитают просить о помощи в чатах даже несмотря на наличие детской горячей линии. Однако около двух третей жалоб эстонские веб-констебли получают именно от взрослых, которые, как правило, узнают о веб-констеблях именно от своих детей.

«Обратилась мама девочки, — рассказывает веб-констебль Яна Фролова. — Она нашла у дочки переписку, оказалось, девочка встречалась со взрослым мужчиной в гостинице, а он снимал все на камеру. Я сказала, что есть состав преступления: взрослый человек склоняет к сексуальным отношениям, спаивает. Я предложила отправить информацию следователям, в итоге был суд, человека приговорили к заключению».

Маарья Пунак говорит, что в случае с педофилией преступники часто начинают общение с фразы «не говори родителям». И задача веб-констебля, раз ребенок к нему обратился, объяснить, что родителям рассказать нужно.

«Если ребенок обратился, значит, он нуждается в помощи, мы спрашиваем фамилию, я спрашиваю, могу ли я передать данные, иногда соглашаются, иногда удаляют аккаунт», — рассказывает Яна Фролова.

Веб-констеблям, по словам Маарьи Пунак, дети доверяют: «Иногда они просят автограф, хотят со мной фотографироваться, как будто я звезда. Было исследование, согласно которому оказалось, что веб-констеблей дети знают лучше, чем обычных полицейских».

И финские, и эстонские веб-полицейские говорят, что успешно работать онлайн им помогает высокий уровень доверия к полиции. Согласно рейтингу Gallup «Закон и порядок 2019», Финляндия в нем набрала 91 пункт из 100.

Авторы оценивали, насколько безопасно люди чувствуют себя в своей стране, и вопрос доверия полиции был первым из четырех показателей. Эстония набрала 83 пункта. Для сравнения: у Великобритании в этом рейтинге 86 пунктов, у России — 72.

Автор: Оксана Антоненко, Рига;  Би-би-си

Читайте также: