Мафия или бизнес?

С осени прошлого года в Штутгарте идет громкий уголовный процесс, который пресса уже успела окрестить процессом над русской мафией. По обвинению в отмывании денег перед судом предстали трое россиян и гражданка Германии, в прошлом также наша соотечественница. Прокуратура исходит из того, что главный обвиняемый, Александр Афанасьев, являлся лидером московской измайловской преступной группировки и с помощью своих сообщников перевел в Германию огромные суммы воровского «общака». Следствие затрагивает 90-е годы, когда после развала СССР разгорелась борьба за раздел гигантского народного достояния. В это время Антон Малевский и основал ОПГ, получившую имя по названию одного из районов Москвы. По сведениям прокуратуры Штутгарта, измайловцы в ходе кровавых разборок за долю в российской алюминиевой промышленности сколотили капитал размером более чем 100 миллионов евро, за счет шантажа и заказных убийств.

После того, как в 2001 году Малевский погиб, Афанасьев, по мнению прокуратуры, стал одним из лидеров группировки и казначеем «общака», около 8 миллионов евро из которого были переведены на счета в Германии. Для этих целей была основана компания S+L Iba GmbH, директором которой стал бывший российский следователь Александр Л. Контролировал бизнес Олег Р., его старый друг из Москвы. Все они сейчас находятся под судом. Кроме прочего им инкриминируется перевод крупных сумм денег из России в Германию с помощью подставных фирм и покупка на средства «общака» около 50 земельных участков и объектов недвижимости в районе Штутгарта.

Несколько банков поставили полицию в известность о подозрительных денежных перемещениях, чем очень заинтересовали штутгартскую прокуратуру и Управление уголовной полиции земли Баден-Вюртемберг. В результате было получено разрешение на прослушивание телефонных разговоров подозреваемых. И когда москвич в августе 2006 года лично прилетел в Штутгарт, вместо компаньонов фирмы он был «тепло» встречен полицией. Афанасьев и двое других подозреваемых были арестованы и помещены в тюрьму предварительного заключения города Швебиш-Халь.

Для прокуратуры в этом деле не осталось неясных моментов, и, как считает штутгартский прокурор Михаэль Валь (Michael Wahl), собранных доказательств вполне достаточно для обвинения. Против главного обвиняемого говорят, например, показания двух свидетелей, в прошлом его соратников. Однако адвокаты (а «русскую четверку» защищает почти дюжина юристов) уверены в том, что тактика обвинения и сами доказательства просто смехотворны.

– Все, что прокуратура может предъявить моему клиенту, – рассказал корреспонденту «РГ/РБ» Вольфрам Цигельмайер (Wolfram Ziegelmeier), один из адвокатов Александра Афанасьева, – это то, что он имел счета в Германии, на которые переводились деньги. Ну и что из того? Александр, по моему убеждению, добропорядочный бизнесмен, который занимался нормальным легальным бизнесом и ни в чем противозаконном не был замечен. Я специально запрашивал российские правоохранительные органы: мой подзащитный никогда не привлекался к уголовной ответственности и не был членом преступной группировки. Все обвинение голословно и базируется на старых газетных статьях. То, что происходило в середине 90-х годов, не имеет сегодня никакого значения, потому что, согласно немецкому законодательству, само понятие «отмывание денег» считается уголовным преступлением лишь с 2002 года.

Вообще, адвокаты подсудимых уверены в том, что прокуратура специально затягивает процесс, не имея достаточных доказательств для обвинения.

– Сейчас прослушиваются бесконечные телефонные переговоры, содержание которых ничуть не доказывает вину подсудимых, – поделился мнением другой адвокат, Андреас Бендер (Andreas Bender). – Мы бы хотели, наконец, пригласить в суд свидетелей, но нам было сказано, что это произойдет не раньше, чем будут заслушаны все разговоры, – то есть не раньше лета. Порядок рассмотрения этого дела – это вообще отдельная тема. В моей практике, как и в практике моих коллег – защитников на процессе – это первый случай, когда судебные заседания постоянно прерываются или переносятся, а паузы длятся слишком долго. А ведь подсудимые сидят в тюрьме уже почти полтора года, и такое рассмотрение дела нарушает их право на свободу. Если люди находятся в заключении, то, согласно Немецкому процессуальному кодексу, суд должен сделать все возможное, чтобы как можно быстрее вынести решение по этому делу. Так как в настоящем процессе эти принципы ускоренного делопроизводства нарушены, мы подали жалобу в высшую юридическую инстанцию – Конституционный суд Германии.

На последнем заседании Штутгартского суда, где побывала журналистка «РГ/РБ», наблюдающая за процессом, также были заслушаны телефонные переговоры подсудимых. Длится все это действительно очень долго, потому что сначала суд интересует оригинал на русском языке, потом настает очередь немецкого перевода, и, наконец, адвокаты подсудимых предъявляют многочисленные претензии к качеству перевода.

Сами же беседы кажутся достаточно безобидными: то речь идет о праздновании какого-то праздника, то о пересылке неких джинсов. О покупке недвижимости также шла речь, но главный обвиняемый Александр Афанасьев и не скрывает того, что вложил свои средства в покупку домов и земельных участков в Германии. Он отрицает лишь криминальное прошлое этих денег, утверждая, что он – обычный российский бизнесмен.

Впрочем, то, что бизнес и криминал тесно связаны между собой в России, ни для кого ни новость. Сами же переговоры скорее свидетельствуют об определенном положении обвиняемых, которые на деловых встречах имели возможность общаться с крупными российскими политиками. Любопытной нашему корреспонденту показалось и еще одна беседа, в которой речь шла о некоей неприятной истории с «мусорами из Старого Оскола, на которых надо будет надавить из Москвы». Этот случай не имел отношения к процессу, поэтому его нельзя считать доказательством чего бы то ни было. Но, думаю, мало кому из читателей нашей газеты удастся «надавить на милицию», попади он в неприятную историю…

– Отдельные беседы могут показаться вполне невинными, – объяснил нашему корреспонденту прокурор Михаэль Валь (Michael Wahl), – но для того, чтобы понять общую картину преступления, их необходимо воспринимать в совокупности. Каким образом эти деньги попали в Германию и как они были заработаны?

– Адвокаты сетуют на то, что прокуратура сознательно затягивает рассмотрение процесса, не имея веских доказательств для обвинения…

– Если бы этих доказательств было недостаточно, то, думаю, Земельный суд Штутгарта просто не принял бы дело к рассмотрению. Я же уверен в их значимости, иначе бы не выступал на процессе в роли прокурора. Что же касается «затягивания» дела, то, на мой взгляд, адвокаты своими бесконечными жалобами, кассациями и придирками к качеству перевода сами замедляют ход слушания. И как долго будет длиться этот процесс, зависит не столько от прокуратуры, сколько от тактики защиты. Кроме того, нельзя забывать, что и процесс этот необычный, требующий перевода множества документов с русского на немецкий язык и с немецкого на русский, а это тоже отнимает много времени.

– Какой срок может грозить подсудимым в случае обвинения?

– «Отмывание денег», как уголовное преступление, предусматривает наказание в Германии от шести месяцев до 10 лет. И большие сроки заключения также нельзя исключить, ведь речь идет о 8 миллионах евро, нажитых преступным путем.

– Вы не доверяете информации, которую сообщили российские правоохранительные органы о том, что главный обвиняемый не привлекался ранее к суду и не являлся членом измайловской группировки?

– Ваши сведения не совсем точны. Александр А. действительно не привлекался к уголовной ответственности, но, как нам было сказано, он не являлся лидером измайловской преступной группировки. А это согласитесь, не одно и то же…

Как высказалась одна из подсудимых, Елена Р., «это вообще полное безобразие, что нормальных людей, которые занимались бизнесом, посадили за решетку и обозвали мафией». Штутгартская прокуратура обвиняет Елену в нарушении Закона об иностранцах. По мнению обвинителей, она заведомо вступила в фиктивный брак с Афанасьевым, дабы он мог неограниченное время находиться в Германии, и в благодарность регулярно получала от него крупные суммы денег.

Она – единственная из четырех обвиняемых, кто в настоящее время находится на свободе.

– Я считаю, что это давление со стороны прокуратуры и города, – заявила Елена. – Они хотят заставить людей признаться в том, что написано в обвинительном заключении, – о якобы миллионах, заработанных в России преступным путем. Все это неправда. Ну не было выписок со счета, подтверждающих, откуда пришли эти деньги. Ну и что? Вы знаете, что в России многие до сих пор получают зарплату по ведомости, в конвертиках. И Александру, как и многим другим, платили наличными. Что это доказывает?! Только то, что в стране царит неразбериха. И почему Германия берется утверждать, что человек – преступник, в то время как на его родине не имеют к нему претензий?

– Вы считаете ложью то, что говорят о его принадлежности к измайловцам?

– Я этого не знаю, хотя знакома с этим человеком 20 лет. Но никогда не слышала, чтобы Саша кому-то угрожал или был замешан в каких-то грязных делах. Для меня это абсолютный шок. Они вместе с моим бывшим мужем (Олег Р., также один из подсудимых в этом деле. – И. Ф.) учились в институте физкультуры, занимались спортом. Потом, 17 лет назад, мы с мужем, как поздние переселенцы, уехали в Германию. Александр в это время занимался бизнесом в России, и его фирма, как и всякая другая, искала инвесторов. Нет ничего странного в том, что он обратил свое внимание на страну, где жил его друг. И, кстати, эта фирма, о которой речь идет на процессе, без всяких юридических проблем работала в Германии с конца 90-х годов. Никаких доказательств у прокуратуры нет, они просто хотят держать людей в тюрьме до тех пор, пока они не скажут правду. Какую правду?! Никто этого не знает. Есть какой-то главный свидетель, которого разыскивают в России и который вроде бы как-то связан с Дерипаской. Он должен приехать на процесс в Штутгарт и рассказать все, что знает… Он что-то знает об «алюминиевой истории», которая произошла на Урале. Причем же здесь Саша, всю жизнь проживший в Москве?..

Если адвокаты подсудимых уверены в том, что процесс лопнет из-за отсутствия улик, то штутгартская прокуратура, в свою очередь, не сомневается: российские мафиози будут осуждены по всей строгости закона. Пока понятно лишь то, что процесс этот очень длительный и вряд ли закончится раньше лета-осени нынешнего года.

Любопытно, что главного обвиняемого защищают не только юристы, но и российские православные. На сайте некой «Русской линии» автор статьи прочитала целый ряд обращений к прокурору Штутгарта от «служителей и прихожан храма Преподобного Иосифа Волоколамского в поселке Развилка Московской области». «Православный народ возмущен арестом в Германии церковного ктитора, мецената, предпринимателя Александра Юрьевича Афанасьева. Многие его знают как общественного деятеля и человека, который пожертвовал на восстановление храмов Москвы и Московской области не только деньги, но и свое сердце и душу. А прокуратура города Штутгарта пытается обвинить его в принадлежности к какой-то «русской» мафии. Как это допустимо, и вообще, куда смотрит власть в этой стране, которая может обвинить кого угодно и в чем угодно», – цитируем одно из обращений на этом сайте.

О том, кем является главный герой этой истории – «церковным меценатом и честным бизнесменом» или «крупным мафиози», решит суд. А наша газета будет следить за развитием этого процесса. •

Наташа Николаева, Русская Германия

Читайте также: