Что происходит на рынке детской проституции

…Подлинный возраст этих юных созданий установить трудно. Может, им по тринадцать, а может, и по семнадцать. Более определенно скажут медицинские эксперты, и то с относительной точностью: плюс-минус пара лет. Проданные прямо на улице, они отправляются в ночь неизвестно c кем, неведомо куда, получая по возвращении свою долю. Но бывает — не возвращаются. Правда, наша история — со «счастливым» концом. Отчим ждет на улице

Наташе М. тринадцать лет. Худышка с выпирающими бедрами, не носит лифчика («нечего в него прятать»), серые глаза слегка косят, любит сливочный пломбир и соленые фисташки. Наташу «повязали» за проституцию. Два опера под видом клиентов засели в квартире, куда по звонку из одной «досуговой» фирмы должны были привести девочку. Доллары, которые вручили охраннику, пометили… На следствии выяснилось, что «охранник» — Наташин отчим.

Примерно год назад, без каких-либо тайных приставаний или угроз, он впервые изнасиловал Наташу. Все произошло по-будничному, в обычном пьяном угаре, при пособничестве матери, которая вряд ли что-то соображала, поскольку давно разучилась — с тех пор как стала алкоголичкой. Потом был еще один раз, потом еще. Так продолжалось всю зиму, а весной наступило неожиданное протрезвление: взрослые решили, что Наташа должна приносить в «семью» деньги. Трудоустройством занялся отчим, по объявлению в газете позвонил некоему Верхушкину, у которого якобы была фирма по оказанию «интимных услуг». Договорились так: отчим по звонку Верхушкина отвозит Наташу на квартиру клиента, осматривает помещение и ждет падчерицу на улице. За час «обслуживания» клиент платит двести долларов, из которых сто — Верхушкину и сто — Наташиной «семье». Всего состоялось три выезда.

Следствию, разумеется, не удалось доказать факта изнасилования несовершеннолетней, однако Верхушкин и отчим Наташи все же получили по три с половиной года за сводничество, что само по себе является достаточно редким случаем в судебной практике. Судьба Наташи — в полной неопределенности, хотя мать вряд ли откажется от открывшейся статьи дохода. Найти управу на такую родительницу очень сложно.

Комментирует детский психолог Валентина Смирнова:

— Такие, как у Наташи, неблагополучные семьи — основная питательная среда детской проституции. Здесь «выводят в люди» по-разному. Бывает, что ребенка сначала насилуют, вызывая в его психике труднообратимые изменения. Потрясение от насилия, особенно если при этом присутствует мать, столь глубоко, что какие-либо зачатки личности в ребенке стираются напрочь, он превращается в безвольную, легкоуправляемую вещь.

Встречаются, хоть и редко, более изощренные и циничные формы сексуальной эксплуатации детей. Когда физическому насилию предшествует насилие психологическое. У нас наблюдалась девочка одиннадцати лет, в присутствии которой родители в течение года занимались любовью в самых невероятных и изощренных позах. Делалось это для того, чтобы «по первому разу» сбыть дочурку на панели подороже — девственница, но с «опытом»… Чаще всего в сложных семьях впрямую не заставляют работать на панели, просто обстоятельства складываются так, что иного выхода у детей просто нет.

Типичная ситуация: девочка-подросток бежит из дома и, чтобы выжить, промышляет «самопальной» проституцией на улице или на вокзалах, пока не окажется в поле зрения сутенеров. А происходит это довольно быстро, при этом бегунье удается решить несколько глобальных проблем. Во-первых, сутенеры снимают для нее и еще двух-трех товарок квартиру, во-вторых, появляется хоть и небольшой, но относительно стабильный заработок, в-третьих — снижается риск стать жертвой конкурентов.

Подвал для отличницы

История пятнадцатилетней проститутки Ирины Д., промышляющей в районе московского «Детского мира» на Лубянке, свидетельствует: почтенные и уважаемые родители не застрахованы от неожиданностей. Оказывается, и за дочкой-отличницей стоит внимательно приглядывать. Даже если нет к тому никаких очевидных поводов.

…У Ирины начиналось все с невинных забав в подвале дома, где собирались и девчонки, и мальчишки, травили истории, покуривали, играли в нарды, иногда целовались по жребию. Как-то раз на огонек забрели гости — мальчишки с соседнего двора, которые были постарше, да и поопытнее. Один из них, провожая Ирину, затащил ее на чердак и изнасиловал, о чем не преминул похвастать перед сверстниками.

— У меня была мысль, — рассказывает Ирина, — сразу же во всем признаться маме, но приятели буквально затерроризировали, дразня тем, что я уже не девочка. Я отнекивалась, делала вид, что девственница, что ничего со мною не было. И вот однажды трое взрослых ребят все в том же подвале решили проверить, вру я или говорю правду. Насиловали по очереди (двое держали). Слух об этом дошел до парня, которого я очень уважала, можно сказать, любила. Он сказал, что я еще не узнала настоящего мужчину, что настоящий мужчина — это он. Пришлось переспать и с ним, хотя я этого не хотела. А потом он только посмеялся надо мной и сказал, что я просто шлюха. С тех пор пошло-поехало… Честно говоря, мне даже нравилось — с мальчишками было хорошо. А потом подруга подсказала: мол, зачем отдаваться «за так», когда это можно делать за деньги.

Валентина Смирнова:

— Порою зависимость «ребенок — улица», особенно если речь идет о подростках, куда сильнее зависимости «ребенок — родители». То, что зачастую происходит в подростковой среде, является своеобразным табу для взрослых. В противном случае подростку обеспечено всеобщее презрение, а может, и кое-что похуже, вплоть до физических измывательств или избиений. Но главный фактор, препятствующий откровению с родителями, — ощущение собственной взрослости, независимости. В последние годы наблюдается следующая тенденция: игра во взрослость у подростков реализуется именно через половые контакты. Родители же долгое время могут оставаться в неведении, пока не произойдет чего-то экстраординарного — беременности или серьезного венерического заболевания. Хотя наш опыт говорит о том, что подростки 12 — 14 лет прекрасно осведомлены о способах прерывания беременности, а через старших товарищей у них есть возможность инкогнито лечиться от венерических болезней. Что же касается проституции, классическая, можно сказать, ситуация была показана в некогда нашумевшем фильме «Интердевочка», когда проститутка становится для молодой девушки образцом для подражания. Не в смысле, конечно, поведения, а в смысле зарабатывания денег.

Справка

Стоимость услуг малолетней проститутки в Москве колеблется в зависимости от места и качества работы. Так называемые транспортные проститутки, промышляющие в отстойниках «дальнобойных» машин и вдоль московской кольцевой автодороги, отдаются за 150 — 200 рублей и действуют в основном в одиночку. Уличные и поставляемые на заказ по звонку клиента — не менее 150 — 200 долларов, из которых две трети, как правило, забирает сутенер. Есть варианты, за которые отстегивается до 500 долларов. Но это означает, что проститутка будет работать всю ночь и обслуживать целую компанию. Примерно такую же цену сутенеры заламывают за девственницу.

Поиск необходимого «товара» много времени не займет. Достаточно проехаться по крупным столичным гостиницам, центральным улицам или позвонить по любому объявлению в газете с пометкой «досуг», «массаж», «сауна».

Рынок детской проституции не ограничивается банальной куплей-продажей тела. Например, не так давно оперативники Западного УВД, проверяя в поисках двух пропавших девочек злачные места округа, набрели на «попутку». Это когда пытаешься раскрыть одно преступление, а сталкиваешься с другим. «Попуткой» оказалась заурядная порнуха на видеокассетах, которую оперы сгребали пачками из окрестных киосков. И вот из россыпи незатейливых, но откровенных лент было выужено нечто такое, что покоробило даже многое повидавших следователей.

В кадре — девочка лет девяти-десяти, настолько пока страдающая от необходимости быть нагой перед видеокамерой, что вынуждена прятать лицо за ладошкой и отворачиваться, когда руки заняты. Никакого секса покуда нет, да и не будет на всем протяжении действия. Глухой голос за кадром отдает команды, подобно художнику, пишущему голую натуру: встань так, встань эдак, раздвинь руками, повернись, перевернись. Особый «изыск» — съемка на унитазе, когда девочка мочится, а камера подведена снизу таким образом, чтобы был виден в деталях весь «процесс».

Разумеется, не может быть и речи, что подобную продукцию изготовили в неблагополучной семье. Здесь присутствует твердая режиссерская рука, к тому же изготовление фильмов поставлено на поток: целый сериал под общим названием «Малый возраст», где фигурирует не один ребенок. Скорее всего, полагают оперативники, в съемках участвуют жертвы своеобразного киднэппинга, когда ребенок похищается не с целью последующего выкупа, а для изготовления порнофильмов. Нынче в Москве в розыске находится несколько десятков детей в возрасте от 9 до 13 лет, из которых, не исключено, добрая половина в руках упомянутых «киношников».

Семья Исмаила Ш., среднеазиатского цыгана, промышляла в Москве попрошайничеством на оживленных перекрестках. Работали, как правило, мать с двумя девочками восьми и одиннадцати лет. Сам Исмаил Ш. с пятилетним сынишкой подрабатывал у окрестных ларьков, убирая мусор или подтаскивая коробки с товаром. В начале июня у пересечения улицы Лобачевского и Ленинского проспекта неизвестные втащили восьмилетнюю девочку в машину и скрылись на огромной скорости. Возвращена девочка была три недели спустя — ее просто высадили из машины на том же самом перекрестке. Учитывая «статус» Исмаила Ш., а также маловразумительные объяснения его домочадцев, эту историю никто всерьез не раскручивал. Каких-либо видимых телесных повреждений у похищенного ребенка обнаружено не было. Что же касается психики — тут и вовсе темный лес. Теперь оперативники ожидают появления на рынке очередной серии «Малого возраста», но уже с восточными мотивами…

В милицейских сводках похищение попрошайки скорее исключение, чем правило. Сколько же на самом деле похищается «бесстатусных» детей, оказавшихся в Москве с беженцами или с желающими подработать из нестабильных регионов СНГ, не знает никто.

Комментирует начальник следственного отдела УВД Западного округа Галина Николаева:

— Ныне действующий Уголовный кодекс Российской Федерации содержит целый ряд статей, по которым за половые связи с несовершеннолетним можно схлопотать приличный срок. Несмотря на это, ребенок законом защищен слабо. В любом случае — будь это спровоцированная взрослыми детская проституция или бытовое насилие — ребенок как бы не имеет права голоса. Он всецело во власти родителей. И дело может быть возбуждено только на основании заявления взрослых. Даже в случае изнасилования близкими родственниками об этом не спешат заявить в правоохранительные органы, предпочитая разобраться в семье. А что говорить о тех, кто выгнал ребенка на панель? По ряду преступлений и вовсе нет какой-либо дифференциации. Согласитесь, одно дело, когда сутенер патронирует взрослых проституток, и совсем другое — несовершеннолетних. А ответственность за сводничество одинаковая. Или существенная разница между изготовлением и сбытом обычной видеопорнухи и той же продукции, но с участием детей. Существенная с точки зрения здравого смысла, но не с точки зрения ответственности за содеянное. Вот и новый Уголовный кодекс в этом плане практически ничего не изменил, хотя нравы, царящие в обществе, отнюдь не стали мягче.

«Педофильный» Кельн

В последнее время респектабельный Кельн превратился в международный центр по производству и распределению детской видеопорнографии. Благочестивые бюргеры выкладывают за видеокассету до 12 тысяч марок. Среди педофильных бестселлеров лидирует «шедевр», в котором на протяжении 80 минут в парке на скамейке семидесятилетняя бабуля соблазняет 9-летнего мальчика.

Папа вне дома

Социологи утверждают, что три четверти «потребителей детской плоти» — семейные мужчины «второй свежести», отцы очаровательных малышей и примерные мужья. Они покупают у «лолит» утешение, самоутверждаются с их помощью, выпускают пар, изживают, наконец, свои диктаторские фантазии. Ребенок-проститутка, в отличие от старших коллег по цеху, дает возможность партнеру почувствовать абсолютно полную, неограниченную власть над ним.

В Гамбурге на 6 тысяч «обычных» проституток приходится триста малолеток, услуги которых не превышают ста марок за час.

Рассказывает четырнадцатилетняя Николь, привокзальная «лолита» из района Санкт-Георг:

— Утро начинаю с полграмма героина, чтобы отключить голову, но все-таки соображать. У меня нет друзей, здесь каждый за себя. В день обслуживаю как минимум десять клиентов, иначе на наркотики не хватит.

В наследство от матери

Детская проституция получила наибольшее распространение в Юго-Восточной Азии, прежде всего на Тайване, где зарегистрировано около 600 тыс. совсем юных и чуть постарше «лолит». В Индии их немного меньше — 400 тысяч. На Филиппинах — порядка 60 тысяч. Причем в это число входят в основном дети восьми — тринадцати лет. Биографии их схожи: нищета, изнасилование в детстве, приют. Зачастую древнейшую профессию девочкам передают по наследству их матери. Все попытки властей как-то пресечь торговлю детскими телами не дают весомых результатов. Несмотря на смехотворные суммы за «услуги» — 10 — 15 долларов за сеанс, этот бизнес-конвейер процветает.

Популярен секс-туризм для иностранцев. Индийский курорт Гоа обжили британские педофилы, местечко Паттайя в Таиланде — Мекка для немецких гомосексуалистов.

S-Info

Читайте также: