Ужасы чертковского «квадрата смерти»

«Всех трупов в Чертковской тюрьме насчитано около 800. Для иллюстрации, как садисты из НКВД издевались над своими жертвами, укажем на факт, что многие трупы найдены с отрезанными ушами, носами и выколотыми глазами», — такие страшные сцены большевистского террора против украинского населения описывала 30 июля 1941 года львовская газета «Українські щоденні вісті».

Вскоре после «освободительных походов» Красной армии в 1939—1940 годах в Галичину, Волынь, Южную Бессарабию и Северную Буковину советские карательные органы арестовали десятки тысяч патриотически настроенных украинцев — священников, писателей, композиторов, учителей, инженеров, адвокатов…

А также гимназистов, студентов университетов, членов обществ «Просвіта», «Сокіл», деятелей кооперации, УНДО и ОУН. Свидетелями нечеловеческих пыток и расстрелов стали тюрьмы Львова, Тернополя, Станиславова (современный Ивано-Франковск), Винницы, Ривного, Бердичева, Бережан, Дрогобыча, Дубна, Жолквы, Золочева, Коломыи, Кременца, Самбора, Черткова…

Перед началом немецко-советской войны тюрьмы НКВД Западной Украины были переполнены узниками. В июне 1941 года в них содержали 72 768 человек. На следующий день после нападения Германии на СССР нарком государственной безопасности Всеволод Меркулов издал приказ, в котором речь шла о срочном учете всех узников в тюрьмах и распределении их на тех, кто подлежит депортации в лагеря Гулага, и тех, кто должен быть расстрелян.

Появилась и директива начальника тюремного управления НКВД УССР капитана госбезопасности Филиппова, которая обязывала эвакуировать узников. Однако немецкие войска наступали очень быстро, а транспорта в НКВД не хватало. Так что многие арестованные так и не попали к местам назначения.

Много горя узникам, их семьям и всему украинскому сообществу принесла Чертковская тюрьма, что на Тернопольщине. Выражаясь языком математики, в ее основу был положен страшный квадрат смерти.

С конца 1939-го до июня 1941 года тюрьма Черткова была просто-таки забита политзаключенными из Галичины и Буковины. За ее высокой стеной жернова репрессий перемололи несколько тысяч украинских патриотов. И именно в июне 1941-го, как утверждает историк Нестор Мызак в книге «За тебе, свята Україно», она приняла наибольшее количество арестантов — 225. Сразу после начала войны НКВД арестовал авторитетных профессоров украинской гимназии в Черткове Василия Барана, Михаила Кужиля, Михаила Марковского, Владимира Ильницкого, кооператора Ивана Телепко. Никто из них не вернулся домой.

В последние дни июня — первые дни июля 1941-го Красная армия поспешно, практически без сопротивления, отступала. 6 июля войска верхмахта оккупировали Чертков. А несколькими днями раньше население города разбило тюремные ворота, раскопало двор, разбило стены с замурованными узниками.

«Всех трупов в Чертковской тюрьме насчитано около 800. Для иллюстрации, как садисты из НКВД издевались над своими жертвами, укажем на факт, что многие трупы найдены с отрезанными ушами, носами и выколотыми глазами», — такие страшные сцены большевистского террора против украинского населения описывала 30 июля 1941 года львовская газета «Українські щоденні вісті».

Отступая из Черткова, карательные органы добросовестно выполнили упомянутый приказ НКВД УССР: 470 человек вывезли эшелоном в город Горький, где их ждал расстрел. Из «Ведомостей выбытия и движения эшелонов по тюрьмам НКВД Украинской ССР» узнаем: «672 з/к 16 июля 1941 г. прибыли в Горький (в т.ч. из Киева 202 з/к и из Черткова 470 з/к).

А еще тысячу узников Чертковской тюрьмы энкавэдисты 2 июля погнали пешим этапом в Умань. Это был действительно адский путь, пролегавший через Скалу, Каменец-Подольский, Винницу… В немилосердную жару каратели гнали людей под дулами автоматов, как скот, — без хлеба и воды. Проходя мимо реки или пруда, люди пилы грязную воду, от которой болели и теряли сознание. Тех, кто не мог идти, расстреливали на месте. По дороге в Умань большевистские приспешники лишили жизни 187 узников, часть из них — за попытку бежать. Не пожалели ни пожилых людей, ни юных. Самая молодая из убитых — Ганнуся Саган из Борщева, которой не исполнилось и 19 лет!

Во время ночной передышки четверым узникам удалось убежать. Рискуя получить пулю вдогонку, они добрались домой, трое из них продолжили борьбу в рядах УПА.

Вот как рассказывает об этом этапе один из уцелевших узников Михаил Демкив из села Шидловцы Гусятинского района: «Чем дальше мы двигались на восток, тем страшнее становилась дорога. Голодные люди выбегали из колонны, бросались на свекольную ботву, горох, хватали недозрелые колосья и нередко расплачивались за это жизнью».

«Счастливцу» Емельяну Чернеге из села Мушкатовка Борщевского района пришлось дважды пройти через Чертковскую тюрьму. Когда в село вернулись большевики, мужчин мобилизовали в армию. «Но на призывном пункте кто-то из местных выдал его, сказал, что он убежал из уманского этапа, — рассказывает дочь Емельяна Чернеги Ольга, которая сейчас живет в Борщеве.

— Отца поместили сначала в небольшую тюрьму в Борщеве. Затем в 1946 году отправили в знакомую Чертковскую тюрьму, в которой подвергли нечеловеческим издевательствам. А позже отправили в Воркуту. Там он и умер в 1953 году». Жену Емельяна Чернеги с пятью детьми вывезли на спецпоселение в Читинскую область, где они пробыли пятнадцать лет, до 1962-го…

Колонна невольников дошла до Умани 19 июля. Немецкие войска были уже за 25 километров от города. Две советские армии — 6-ю и 12-ю — ожидало уманское кольцо смерти… Одну ночь узники «отдохнули» в Уманской тюрьме, а 20 июля, как писала газета «Краковские вести» (№242 за 1941 год), «душегубы начали осипшими голосами выкрикивать: «Выходи по пять человек«. Так пятерками стали стаскивать несчастных в подвал тюрьмы, где под неистовое многочасовое гудение моторов зверски убивали одну пятерку за другой…» Кровавую работу палачи завершили на следующий день.

А уже 31 июля 1941 года заместитель начальника тюремного управления НКВД УССР Дембохин прислал своему московскому начальнику Никольскому отчет: «20 июля 1941 г. в г. Умань расстреляно и закопано 763 з/к, осужденных и следственных по контрреволюционным статьям. Следовавшие этапом заключенные, осужденные по бытовым статьям, в количестве 64 чел. освобождены, из них 32 — поляки, временно оставлены в тюрьме г. Умань».

В память о невинноубиенных в прошлом году за счет областного и районных бюджетов Тернополья в Умани был сооружен мемориал. На гранитных плитах выбиты все известные имена узников Чертковской тюрьмы, расстрелянных на Черкасчине.

Четвертая сторона чертковского квадрата смерти — в городе Залещики, на том месте, где когда-то железнодорожный мост через Днестр соединял Буковину с Галичиной. Перед наступлением немецких войск солдаты 2-йроты 34-го полка железнодорожных войск СССР мост подорвали.

Бывший учитель истории из села Слободка Залещицкого района, член координационного совета по увековечению памяти узников Чертковской тюрьмы, замученных НКВД в 1941 году, Антон Могилюк рассказывает: «К подорванному мосту 5 июля 1941 года в 16 ч. 45 мин. подогнали 14 вагонов с узниками Черновицкой, Коломыйской и Чертковской тюрем. Их облили горючим, подожгли и сбросили в Днестр. Погибло почти четыреста человек. А четверо исполнителей были награждены орденами и медалями СССР…»

Историк Нестор Мызак приводит цифру погибших в залещицкой трагедии узников Чертковской тюрьмы — около 150. А коммунистическая пропаганда убеждала, что мост на Днестре подорвали немцы, отступая в марте 1944 года. На месте этого преступления по обоим берегам Днестра установлены памятные кресты.

Чертковская «фабрика смерти», которая лишь в 1941 году уничтожила более двух тысяч патриотов, только подтверждает кровавую цену украинской государственности. И мало материализовать память о погибших узниках в монументах и крестах. Намного важнее добиться единства и высокой гражданской активности украинского общества, чтобы не допустить реанимации идеологических принципов СССР, а именно: переписывания учебников по истории Украины, сужения сфер применения украинского языка, приватизации национальных святынь одной конфессией — УПЦ Московского патриархата…

Потому что иначе мы начертим себе путь в аналогичные тюрьмы. И многие из них не надо будет строить. Мощная Чертковская тюрьма хорошо сохранилась и используется сейчас как следственный изолятор Государственной пенитенциарной службы Украины…

 

Автор: Роман Якель, «Зеркало недели. Украина»

Читайте также: