Кровавый бизнес: начали с цветочков, закончили «заказухой»

Как известно, в начале 80-х годов в Крыму зарождалось кооперативное движение. У его истоков стояли две легендарные личности, приехавшие к нам с Кавказа. Именно эти люди поспособствовали обострению криминальной ситуации на полуострове, когда крымские ОПГ начали воевать друг с другом. Автор: ЮЛИЯ ИСРАФИЛОВА, Первая Крымская

Под кем ходишь?

В конце 70-х годов перестройка в стране назревала, но на тот момент еще не свершилась. Зато умы «советских пролетариев» уже начали работать в буржуазном направлении — народ потянуло в коммерцию. Помнится, у нас тогда появилось первое экспериментальное поле тюльпанов в 200 гектаров. Это была задумка советских чиновников: нужно было море цветов для того, чтобы достойно встретить Первомай. Луковицы тюльпанов завезли из Голландии, чернозем снабдили песком и торфом — в общем, усилий приложили максимум, и все в итоге получилось: из 100 тюльпанов расцвели 95 (Голландия отдыхает).

Такой потрясающий цветочный урожай сподобил многих крымчан всерьез заняться цветочным бизнесом. Первым в рядах желающих был Анатолий Н-вили по прозвищу Наник. «1К» уже писала, что этот человек видел великое будущее преимущественно за двумя направлениями бизнеса — цветами и шашлыками. Уже к концу 80-х он держал несколько цветочных рынков в Симферополе, имел шашлычные и бары. Чуть позже именно этот человек толкнул Виктора Башмакова на криминал: сначала подвел к не совсем легальной коммерческой деятельности, когда Башмаков гонял фуры со спиртным по липовым накладным, а потом уже и к бандитизму — Наник познакомил Башмака с криминальным авторитетом Александром Ткачевым (Саханом). В итоге примкнул к Сахану и сам Анатолий: в начале 90-х годов он стал основателем небезызвестного бандитского кооператива «Русь» и подмял под себя практически все цветочные рынки.

Поэтому, как видим, ставка, сделанная на цветы еще в конце 70-х годов, была безошибочной. К началу 80-х у Наника имелись несколько теплиц и шашлычных, и все это носило громкое и популярное в те годы название — «кооператив». Тогда кооперативное движение только зарождалось. Кооператоров защищал президентский указ да и налоги взимались божеские. Более прогрессивные крымчане воспользовались моментом, перестали ждать милости от государства и подались в предприниматели. Хотя, как известно, в каждой бочке меда есть ложка дегтя. Вот как сейчас душит частника государство, в 80-е душил рэкет. Надо было платить еще и «крыше».

Вопрос, под кем ходишь, был тогда понятен всем — каждого коммерсанта «крышевали» блатные. Не был исключением из этого правила и Анатолий Н-вили. Он сразу понял, что братве нужно не просто рабски «отстегивать», а водить с ней дружбу — быть так называемым приблатненным. А дружбу Наник водил не с кем иным, как с самим Саханом.

Цитрусовые в утиль

Таким умником-разумником был не только Наник, но и его друг Рафик П-сян — тоже выходец с Кавказа и тоже цветочно-шашлычный кооператор. Рафик жил в Николаевке и имел десятки цветочных теплиц. Бизнес его цвел пышным цветом, когда П-сян женился. Сейчас многие вспоминают, как в то время хвастался Рафик своим браком. Дескать, замечательную жену нашли ему родственники. «Руки, как лопаты!» — всякий раз вскрикивал Рафик, выставляя вперед свои огромные ладони. А потом часами рассказывал, как его суженая денно и нощно вкалывает в теплицах — вот это жена! Между тем сам П-сян вместе с закадычным другом Наником раскатывал по Крыму, занимаясь «мужским делом». Это и общий бизнес, и общие загулы по девочкам. Кстати, последних хитрые кавказцы поставляли и бандитам, и правоохранителям, дабы все оставались довольны.

А нужно это было для того, чтобы никто и ничто не мешало их общему бизнесу — продаже цитрусовых. В 1986 году Н-вили и П-сян привезли в Крым со своей исторической родины несколько тонн апельсинов и мандаринов. При этом коммерсанты заключили договор на реализацию этих фруктов с одним из облпотребсоюзов. Все выглядело достаточно законно: цитрусовые лежали на складах и ждали, когда их начнут продавать. Продажа в итоге началась. Но только не с государственных складов, а с рыночных прилавков. Апельсины с мандаринами реализовывали не через сеть потребсоюзов, а на обычных рынках по завышенным ценам.

Чтобы скрыть это, через некоторое время фрукты начали списывать: дескать, залежались на складах, сгнили… В итоге «сгнившими» оказались все мандарины вместе с апельсинами. Между тем вырученные деньги Наник и Рафик поделили между собой, не забыв при этом «отблагодарить» и руководство облпотребсоюза.

Последнее, в свою очередь, тоже в долгу не осталось. Как уже писала «1К», в самом конце 80-х годов Анатолий Н-вили купил у председателя облпотребсоюза актовый зал в здании общежития и устроил в нем кабак под названием «Эдем» — тот самый легендарный «Эдем», где в бандитское время собирались «башмаки». Планы у Наника были вполне мирные: устраивать здесь свадьбы, банкеты, торжества… Однако очень скоро завсегдатаями этого заведения стали преимущественно бандиты, поэтому простые крымчане боялись сюда заходить. В те годы Анатолию пришлось, сжав зубы, совершенно бесплатно кормить и поить братву в своем «Эдеме».

Челюсть Коммуниста

Как-то Наник пожаловался своему другу Рафу П-сяну на тупиковую ситуацию, в которую он попал с «Эдемом»: мол, бар «идет в минуса», приходится кормить и поить всех бесплатно. Друг послушал друга, сочувственно поцокал языком и предложил Анатолию пока оставить в покое «Эдем» и заняться освоением торговых просторов Николаевки. Дескать, бандиты сюда пока еще не добрались, а та «шушера», что имеется, подвинется. Нанику идея пришлась по душе. Правда, было одно небольшое «но» во всем этом предпринимательстве — прежде чем начинать завоевание морского городка, нужно было поставить на место одного зарвавшегося типа по кличке Коммунист. «Я здесь главный!» — заявлял всем «сейлемовец» Коммунист и мнил себя хозяином Николаевки.

В то время он действительно успел многим потрепать нервы. Особенно досталось председателю местного кооператива Галине Ивановне Р-вой. К слову сказать, эта женщина открыла один из первых кооперативов на полуострове. Занимался этот «кооп» концертной деятельностью. Р-ва приглашала в Крым знаменитых артистов и возила их по селам с творческими вечерами и концертами. Подобную программу социального развития села полностью оплачивали председатели колхозов. Актеры и певцы получали гонорары, Галина Ивановна — проценты, колхозники — море удовольствия, а их председатель — искреннюю благодарность трудящихся. В общем, довольными оставались все, кроме Коммуниста, который наблюдал за этим бизнес-проектом, чувствовал исходящий от него запах денег, но самих денег не видел. Коммунист артистов уважал, тем не менее на руководство кооператива «наезжал».

Обо всем этом и предупредил своего друга Рафик П-сян. Дескать, все в Николаевке будет тихо и спокойно, если поставить Коммуниста на место. «Нет проблем!» — похлопал товарища по плечу Наник и вспомнил об одном хорошем и очень большом человеке по кличке Кинг-Конг, который работал у Сахана. Это действительно был внушительных размеров детина. Работал Кинг-Конг охранником на рынке железнодорожного вокзала, где его красной от периодических запоев физиономии и мощных кулаков боялись абсолютно все. Анатолий и Рафик обратились к Александру Ткачеву (с которым, кстати, уже тогда познакомил Наник Виктора Башмакова), и Сахан дал команду Кинг-Конгу помочь коммерсантам. Сразу после этого товарищи подъехали к вышибале, переговорили с ним, усадили в свою машину и повезли на разборки в Николаевку. Никто из них не знал, как разговаривать с обнаглевшим Коммунистом. По дороге умные мысли в голову так не пришли, поэтому Кинг-Конг, как только увидел «клиента», просто подошел к нему и без лишних разговоров сломал челюсть. Чуть позже челюсть Коммуниста стала одним из камней преткновения между враждующими на полуострове преступными группировками.

Начало войны

Потом Коммунист жаловался своим, дескать, совсем обнаглели «сахановцы» (позже, когда Сахана сменил Виктор Башмаков, их стали называть «башмаки»), надо было сначала поговорить, а не в морду бить. Вот тогда-то и начали называть будущих «башмаков» беспредельщиками. «Сейлемовцы», в свою очередь, такое оскорбление не могли стерпеть. Вскоре после инцидента со сломанной челюстью Коммуниста за Наником и Рафиком увязался хвост, когда они мчались на автомобиле. «Смотри, как надо хвосты рубить!» — улыбнулся Анатолий и нажал на газ. Но хвост оказался не слабого десятка. Вскоре машина Н-вили была прижата к обочине автомобилем друзей Коммуниста. В тот день спас наших приблатненных кавказцев пистолет. Когда преследователи увидели оружие, они, кинув Нанику и Рафу несколько угроз и предупреждений, уехали.

Но разборки на этом не закончились. Другая встреча по поводу разбитой челюсти Коммуниста произошла в… море. Представители ОПГ «Сейлем» и воины Александра Ткачева встретились, так сказать, в нейтральных водах на собственных катерах. Долго угрожали друг другу, пытаясь разделить территории властвования, но ни к чему конкретному так и не пришли.

Именно после «катерных разборок», которые состоялись в 1991 году, Александр Ткачев отправил свою правую руку Виктора Башмакова в Молдавию, к брату Анатолия Н-вили, за оружием, понимая, что война с «Сейлемом» неизбежна. В Молдавии в декабре 1991 г., как известно, Башмакова арестовали, но вскоре он был отпущен на свободу, чтобы вскоре стать главной фигурой криминального мира Крыма и начать ликвидировать своих врагов и конкурентов.

В этой войне сложили свои головы и Ткачев, и Башмаков, и Дзюба, и многие другие лидеры ОПГ. Также был убит Коммунист и его обидчик Кинг-Конг. Умер в 1993 году и сам Анатолий Н-вили по прозвищу Наник. Правда, отошел в мир иной кавказец не от бандитской пули, а от… скальпеля хирурга во время операции на грыже. На бизнес и зарабатывание денег времени хватало, а на собственное здоровье нет. А вот его друг Рафик П-сян живет и здравствует по сей день. Не сказать, чтобы стал он миллионером, но стабильный доход имеет. При этом спокойно спит по ночам и старается даже не вспоминать о страшных 90-х.

Читайте также: