Кто вступил в сделку с мошенниками и потерял деньги — сам виноват

«Не играйте с ними в азартные игры! Не подходите к их импровизированным столикам! Не вступайте с ними в контакты! Не давайте им увлечь себя!» Сколько раз мы видели разоблачение мошенников по телевизору… Сколько раз мы слышали эти предупреждения! Предупреждения, надо отметить, вполне здравые вне зависимости от того, от кого они исходили. Играть в игры с напёрсточниками — значит остаться без денег. И дело даже не в отсутствии у вас природной наблюдательности, а просто в том, что они мухлюют. И мухлюют всегда не в вашу пользу. Ловить же их — значит быть готовым встретить силовое сопротивление: у них всегда наготове «группа поддержки».Да, но как быть в тех случаях, когда вы вынуждены вступать в контакт с таким вот напёрсточником? В этом случае — уповайте на суд. А что, если напёрсточник — судья? Тогда будьте благодарны судьбе, если этот судья не рассматривает уголовного дела…

Энтузиаст А.А. Приколов

А было так.

Некий производственный кооператив, скажем, кооператив «Т» вступил в спор с ООО «П». Спор состоял в том, что в своё время кооператив «Т» арендовал помещения у ООО «П», и некоторое всё шло нормально. А потом ООО «П» просто перестало пускать работников кооператива «Т» в арендованные помещения. Последние обратились с негаторным иском в суд. И дело попало к судье А.А. Приколову.

Вначале казалось, что судья А.А. Приколов действительно взялся разбираться с попавшим к нему делом. Он придирчиво изучил договор аренды, отметив, что таковой незарегистрирован, а затем также заметив, что он заключён до момента создания органа государственной регистрации; судья несколько раз рассмотрел схему, которая указывала на арендованные помещения (они на этой схеме были заштрихованы). И… отложил рассмотрение дела, потребовав более свежих доказательств недопуска. Последнее обстоятельство настораживало. В деле уже были к этому времени три акта, в которых были закреплены факты недопуска арендатора в арендованные помещения. И было совершенно неясно — зачем, в сущности, необходимо приносить ещё. Но нарушения права продолжались, и акты такого рода появились. Правда, представитель ООО «П» вёл себя крайне уверенно, тем не менее, не отрицая заключения с кооперативом «Т» договора аренды, но как-то вяло отбрыкиваясь от признания недопуска в помещения. Он даже сказал что-то вроде того, что что бы тут ни принял суд — всё равно у шлагбаума, который перегораживал для автомобилей арендатора въезд на территорию ООО «П» не поставишь пристава, а как только пристав сочтёт, что решение исполнено… они закроют шлагбаум снова. Представитель ООО «П» нагловато лгал на процессе. Но вдруг по предложению судьи А.А. Приколова взял, да и подписал мировое соглашение, в котором, между прочим, признавал, что ООО «П» нарушил права кооператива «Т» именно как арендатора, а заодно взял на себя обязательство пропускать денно и нощно любой транспорт кооператива «Т» на территорию и… много чего ещё… например, не отключать электроэнергию.

Попутно стало известно, что судья А.А. Приколов и представитель ООО «П» — приятели.

И судья А.А. Приколов сие мировое соглашение утвердил.

Определение А.А. Приколова вступило в законную силу и стало, таким образом, обязательно для всех. И для самого А.А. Приколова, кстати.

Однако троекратным недопуском к производственным помещениям ООО «П» причинило кооперативу «Т» убытки в виде упущенной выгоды. Эта упущенная выгода образовалась из того, что кооператив «Т» заключал с предприятием «Р» договор, который он не смог исполнить именно из-за недопуска в производственные помещения и именно в один из дней, когда был составлен акт. Кооператив «Т» обратился в тот же самый арбитражный суд Н-ской области с иском о взыскании убытков с ООО «П» и… дело снова попало к судье А.А. Приколову.

Тут надо отметить, что в распределении дел принимала участие некая председатель N-ого состава этого суда — г-жа Е.П. Баранова. Впрочем, возможно, что она ничего не знала, что А.А. Приколов уже рассматривал смежное дело между теми же сторонами, но только по другому предмету. Допустим… хотя можно было бы и г-ну А.А. Приколову сказать г-же Е.П. Барановой о таком обстоятельстве. Но он не сказал… Видимо не принято это у них в арбитражном суде Н-ской области. Или сказал, но на г-жу Е.П. Баранову это не произвело соответствующего воздействия. Впрочем, это неважно.

А важно то, что сначала г-н А.А. Приколов стал затягивать с назначением заседания по делу. А затем… вот то, что произошло затем, уже не укладывается в область предположений о добросовестности и разумности этого нашего персонажа.

В доказательствах причинения убытков содержалось апелляционное решение, в котором были установлены и обстоятельство причинения убытков, и их размер, и причинно-следственная связь между убытками и недопуском. Причём это решение было вынесено с участием ООО «П» и деваться от него было некуда, ведь апелляционные решения вступают в законную силу немедленно.

Но судья А.А. Приколов делся. Он просто пропал с горизонта событий. Кооператив «Т» не получал никаких уведомлений. Ни одного! И вот как-то, после трёхмесячного ожидания судебного процесса, прогуливаясь по коридору арбитражного суда Н-ской области, представитель кооператива «Т» вдруг увидел судью А.А. Приколова и спросил: «А когда, собственно, будет процесс?» На что судья А.А. Приколов, лучезарно улыбаясь, ответил, что он уже давно рассмотрел дело, и в иске отказал. «Но ведь вы не уведомили истца!» — воскликнул представитель кооператива «Т». Судья А.А. Приколов ответствовал: «Ну… решение я вынес. Хотите — обжалуйте. Только госпошлину сначала заплатите!» Судья знал, что у кооператива нет денег и именно потому, что ООО «П» вовсе и не собиралось исполнять мировое соглашение, а, кроме того, затяжками и держанием в неведении судья дал возможность ООО «П» вывести все активы, да так, что от ООО «П» остался только пустой банковский счёт да наименование. Собственно именно этого и надо было собственникам ООО «П». Именно в этом их судья А.А. Приколов и обслужил. Получил ли он соответствующее вознаграждение за свои труды или нет — неизвестно, как, впрочем, неизвестно обещан ли ему был сам бакшиш. Потому будем считать, что он — не взяточник, а правонарушитель-энтузиаст.

Но дела шли дальше.

А в это время…

Чудесница Е.П. Баранова

Судья Е.П. Баранова — председатель того самого состава, в котором служил наш энтузиаст А.А. Приколов, производила впечатление умной, вдумчивой и строгой женщины. Её процессы слегка напоминали не то учебный коллоквиум, не то дифференциальный зачёт. Впрочем, в самом по себе только этом обстоятельстве нет ничего ужасного. К такому поведению вполне можно привыкнуть, особенно если оно не выходит за грань дозволенного. Правда, однажды было замечено, что текст решения по одному из дел лежал напечатанный на столе г-жи Е.П. Барановой уже в тот самый момент, когда началось заседание. Но не станешь же делать замечание такой строгой и вдумчивой женщине, да ещё и ловить её на предвзятости, особенно, если по существу она, в конечном счёте, была, конечно, права, только на том основании, что она несколько поспешила оформить свои соображения по изученным материалам. Нет, нет… процесс она вела безукоризненно.

В том числе и процесс по иску одного банка… скажем, банка «Х-М» к некоему ООО «П-с».

Иск был заявлен банком крайне небрежно. Исковое заявление было на шести листах, там было понаписано множество всяких слов. Но… давайте остановим своё внимание, что указания на предмет и основание иска и их определения содержались только на первом и шестом листах искового заявления. А в приложениях имелся странный документ, назовём его документ «Р», который датой своей выдачи полностью опровергал доводы самого истца. Видимо, истец, несколько поторопился с формированием приложений к исковому заявлению и впопыхах сунул совсем не ту подделку, которую хотел сунуть. Подчёркиваю: дата документа «Р» полностью сводила на нет все шесть страниц искового заявления.

Судья Е.П. Баранова приняла иск к своему производству, указала в определении и предмет и основание так, как они были указаны в исковом заявлении. Потом было ещё несколько определений. И в них тоже — предмет и основание иска указывались правильно. А представитель ООО «П-с», г-жа Е. Никитина, между тем, скопировала имеющиеся в деле материалы и вдруг обнаружила, что документ «Р» существует в двух видах, причём под одним и тем же номером, но с двумя разными датами. Тот документ, который приложен к исковому заявлению, начисто опровергает доводы истца, а тот второй, который чудесным образом также оказался в деле, своей датой, напротив, подтверждает, хотя и не на 100% такие доводы. Причём если исходить из первого документа, то есть как раз приложенного к исковому заявлению, а не невесть откуда взявшегося в деле, то нужно было сделать вывод, что иск вообще предъявлен недобросовестно.

И вот тут-то начались чудеса.

В один прекрасный момент, представитель ООО «П-с» заметила, что определения, порождаемые в кабинете судьи Е.П. Барановой, как-то неуловимо изменились: изменился предмет иска. Тогда г-жа Е. Никитина пошла в арбитражный суд Н-ской области и снова познакомилась с делом. Из дела исчез документ «Р» с неудобной датой, а первая и шестая страница искового заявления были подменены. И на следующем заседании судье Е.П. Барановой на этих как раз основаниях был заявлен отвод. Судья Е.П. Баранова была крайне недовольна: «Вы такая ещё молодая, а уже!..» — начала она было говорить Е. Никитиной, но по природному своему уму поняв, что в данном случае лучше жевать, чем выдать себя окончательно, осеклась.

Конечно, отвод был отклонён заместителем председателя арбитражного суда Н-ской области. Заместитель председателя сочла, что указание на предмет иска в определении это «просто шапочка». А довод о чудесном исчезновении доказательства рассматривать не стала. И затем долго разговаривала при закрытых дверях с судьёй Е.П. Барановой. О чём — не ведомо. Может быть обсуждали некоторые технические подробности чудесных исчезновений документов из дела… Впрочем, о чём не знаем, о том не говорим.

В общем, судья Е.П. Баранова, кончено, выпуталась. Тем более что позиция банка «Х-М» по заявленному иску была нелепой и, скажем прямо, безграмотной, удовлетворить иск было совершенно невозможно, и решение было вынесено в пользу ООО «П-с». Причём у судьи Е.П. Барановой, в отличие от её коллеги судьи А.А. Приколова, хватило ума не касаться более взаимоотношений этих юридических лиц. Так что будем утверждать, что чудесные превращения в деле и не менее чудесные исчезновения доказательств, невыгодных как раз тому, кто их представил, есть обыкновенное чудо, которое случается вот так вот сплошь и рядом и объяснению не то чтобы не поддаётся, но и не подлежит.

Однако вернёмся от судьи Е.П. Барановой, с которой пути нашего повествования ещё пересекутся, к полному энтузиазма судье А.А. Приколову.

Галлюцинации и фантазия А.А. Приколова

Между тем, выигранное за счёт энтузиаста А.А. Приколова время ООО «П», как мы помним, зря не потратило. Его хозяева опустошили это лицо, а затем передали по некоему «протоколу общего собрания» арендованное кооперативом «Т» имущество ООО «К», которое в свою очередь спустя месяц или два передало его ООО «П-ус». Делалось что угодно, но только не исполнение мирового соглашения, в котором, между прочим, как мы помним, значилось, что нарушены были не просто права кооператива «Т», а именно его права как арендатора.

И кооператив «Т» вновь обращается в арбитражный суд Н-ской области, но теперь уже с заявлением о признании ООО «К» правопреемником. И дело г-жа Е.П. Баранова, — вот она снова появилась на горизонте! — передаёт… ну, конечно же, г-ну А.А. Приколову.

И г-н А.А. Приколов, ничтоже сумнящеся, возвращает заявление заявителю.

При этом фантазия А.А. Приколова разыгралась в такой мере, что он в определении в качестве основания указал, что кооператив «Т» просто-таки заставляет несчастного А.А. Приколова или арбитражный суд Н-ской области в целом заниматься исполнением определения, вступившего в законную силу.

На это представитель кооператива «Т» написал апелляционную жалобу, в которой не без ехидства указал, что судье надо не пытаться усматривать в заявлении то, что там никогда не было написано, не галлюцинировать, а просто исполнять свою должность, за которую налогоплательщики его и кормят и поят, и притом ещё и не самым скудным образом: рассматривать заявление по существу без фантазий на пустом месте.

Один из членов апелляционной коллегии заметил представителю кооператива «Т», что юрист у них «весёлый». Удивительное по своему содержанию определение фантазёра А.А. Приколова было отменено, а дело возвращено на рассмотрение по существу поданного заявления о признании правопреемства.

Ну, скажите мне, господа хорошие, к кому же снова попало это дело? Ну, догадайтесь же с двух раз? А с трёх? А с четырёх? Впрочем, вижу, вижу, господа, что достаточно и одного раза. Конечно же, оно попало всё к тому же судье А.А. Приколову!

Надо отметить, что судья А.А. Приколов уже и ранее был крайне раздражён тем, что пока он морочил голову с рассмотрением иска об убытках, кооператив «Т» умудрился получить для этого дела в качестве преюдициальных установление практически всех обстоятельств. Сознание своей обходимости, сознание того, что он, в общем-то, совсем не хозяин положения явилось для А.А. Приколова холодным душем, его энтузиазм перешёл в делириум. Он задёргался и стал напоминать уже просто парнишку из какого-нибудь захудалого комсомольского органа, которому указывают на его место.

Представитель кооператива «Т» заявил судье А.А. Приколову отвод.

Основанием для отвода послужило то, что ранее по этому же самому делу судья А.А. Приколов уже выносил решение, а последнее провозглашается публично, и, следовательно, мнение по указанному делу судья А.А. Приколов уже публично высказал. В соответствии же с особенностью именно АПК РФ судья, если он публично высказал своё мнение по делу, не может более рассматривать это дело.

А теперь попытайтесь угадать — кто именно рассматривал отвод А.А. Приколову?

Верно…

И снова Е.П. Баранова

Подчеркнём, психологически они — противоположности. Одна — умна, тонка, предельно сдержанна и вежлива, в поступках аккуратна до прусского педантизма. Другой — неряшлив даже внешне, невыдержан, глуповат, хамоват и суетлив. Первая никогда не поддаётся на провокации и чётко контролирует свои поступки, не давая себе роскоши погрязнуть в истерических фантазиях. Второй — то и дело забывает об обстановке, времени и месте, легко впадает в истерики и предположения, которые тот час же высказывает вслух, даже не заботясь о том, что порою над ним просто смеются даже судебные приставы, которых он вызывает на подмогу.

Но Е.П. Баранова — председатель того самого состава суда, в котором несёт свою тяжкую службу г-н А.А. Приколов.

Она рассмотрела отвод, заявленный судье А.А. Приколову (последнему не хватило ума заявить самоотвод).

И признала его необоснованным. А кто бы сомневался!

Нет, судья Е.П. Баранова вовсе не отрицала вещей очевидных. Она не отрицала, что судья А.А. Приколов и ранее рассматривал это дело, но сочла, что теперь он рассматривает ведь только вопрос о правопреемстве. И не более того. Ну, сделала вид судья Е.П. Баранова, что она некоторым особенным образом читает норму АПК РФ. А почему бы и нет?! Ведь её решение не может быть обжаловано… Вот только зачем ей это было надо? Да Господь с ней! Мы ведь уже видели, что и она сама не чужда чудесных превращений и исчезновений, а указание на предмет иска в определении в арбитражном суде Н-ской области это просто так, «шапочка»! Словом, тут — читаем, тут — не читаем, здесь, господа, внимание не обращать! — рыбу заворачивали, а это… это… ну-у, это не точка, а просто… мухи засидели.

Звёздный час г-на А.А. Приколова и его кредо

Теперь вернёмся к арендованному имуществу и кооперативу «Т». Переброска с одного предприятия в другое закончилась тем, что то самое имущество, помещения в котором арендовал кооператив «Т», закончилась приобретением этой недвижимости уже совершенно реальным предприятием ООО «СИ» за реальные деньги. Поскольку же ООО «СИ», кажется, приобретая имущество, не было поставлено в известность об обременении в нём каких-либо помещений… а может и просто не желало этого знать, то оно поступило ещё более грубо: оно попросту срезало замки кооператива «Т», зашло в помещения, заполненные, к слову сказать, всевозможным оборудованием, стоящим немалые деньги, а затем повесило свои собственные замки. Чем причинило кооперативу «Т» убытки. Кооператив «Т» обратился с иском к лицу, которое поручилось за исполнение обязательства кооперативом «Т» в части взыскания упущенной выгоды, привлёк в дело и ООО «СИ» в качестве третьего лица. Последнее в судебное заседание не явилось. Иск кооператива «Т» был удовлетворён частично, но решением мирового судьи было установлено, что кооператив «Т» являлся арендатором тех самых помещений, в которые его не пустило ООО «СИ».

Здесь председатель кооператива «Т» совершил ошибку.

Его ошибка состояла в том, что он снова обратился с заявлением во всё тот же самый арбитражный суд Н-ской области с заявлением о правопреемстве в том самом первом деле, по которому уже было утверждено мировое соглашение. А ведь предупреждали его, русским языком предупреждали: «Не ходи к напёрсточникам!» А он пошёл…

И снова дело оказалось у судьи А.А. Приколова. То-то повеселился наш фантазёр и энтузиаст! Он снова понял, что он так необходим. Он снова ощутил себя хозяином положения. Ему снова дали «порулить».

Есть одна деталь, которая здорово характеризует именно А.А. Приколова и его представление о судейской профессии. Впрочем, таких деталей, кажется, две, но первую можно указать прямо теперь. Дело в том, что сам судья А.А. Приколов являлся ещё и членом квалификационной коллегии судей Н-ской области. Так вот однажды эта коллегия разбирала дело одной судьи и именно А.А. Приколов был в этом деле докладчиком. По сложившейся традиции докладчик и изготавливает аргументированное решение. В данном случае этот текст писал именно А.А. Приколов, и с присущей ему несдержанной фантазией он отразил в нём вот что:Квалификационная коллегия считает, что не могут быть положены в обоснование привлечения судьи Машковой Н.Н. к дисциплинарной ответственности, указанные в представлении нарушения судьей Машковой Н.Н. статей 90-94 АПК РФ при принятии мер по обеспечению встречных исковых требований по делу А45-ХХХХ/ 03-КГХХ/ХХХ, а также жалобы на действия судьи ООО «ФХХ-Х1» и ООО «БХХХХХХХХХ».

При этом квалификационная коллегия исходит из следующего.

Постановлением Арбитражного суда кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03 июня 2004г. по делу № ФХХ/ХХХХ-ХХХ/А45-ХХХХ оставлены в силе судебные акты (определения), принятые судьей МХХХХХой Н.Н. в качестве обеспечения встречных исковых требований по делу А45-ХХХХ/ ХХ-КГ ХХ/ХХХ (наложение ареста на имущество ООО «ФХХ-Х1» (ответчика по встречному иску) — наложении ареста на квартиру № ХХ, в доме № Х по улице КХХХХва). При этом из постановления кассационной инстанции следует, что принятие судьей МХХХХХой Н.Н. мер по обеспечению иска — передача на хранение коллегии адвокатов (истцу по встречному иску) квартиры № ХХ, расположенной по адресу: г.НХХХХХХХХск, ул. КХХХХва, Х явилось неправильным применением статьи 90 АПК РФ.

В данном случае, отсутствует вина судьи в неправильном применении мер по обеспечению иска, произошла судебная ошибка.

Конституция РФ наделила судей независимостью, что означает свободу судьи при принятии решения поступать в соответствии с законом, своими убеждениями, не опасаясь за возможную ответственность за принятое решение.

Посмотрите внимательно: А.А. Приколов полагает:

1. судебная ошибка, связанная исключительно с усмотрением судьи (принятие встречного обеспечения), никак не свидетельствует о вине судьи. Именно о вине, а не об ответственности! Ну не считаем же мы А.А. Приколова именно двоечником, в самом-то деле! Не предполагаем же мы, что он забыл и определение вины и связь её с ответственностью, как лишь одной из предпосылок последней! То есть, совершая судебную ошибку, по мысли А.А. Приколова, судья не желает, не допускает, не предвидит и не должен предвидеть наступления вредных последствий. Что и говорить — нужно сильно перетрудиться в арбитражном суде Н-ской области, чтобы полагать, что ограничение прав уже само по себе не есть вредное последствие или что его не должен предвидеть судья.

2. независимость судей А.А. Приколов понимает именно как отсутствие ответственности за содеянное судьёй при принятии решения. С точки зрения А.А. Приколова никаких преступлений против правосудия судья, конечно же, совершить не в состоянии. Его, как считает А.А. Приколов, Конституция защищает так хорошо, что если даже он примет решение выколоть глаз истцу, то опасаться за последствия такого решения судье и не нужно вовсе.

Эх, г-н А.А. Приколов! Ну и чёрт же тянет Вас за язык! Ну учитесь, учитесь, учитесь же у г-жи Е.П. Барановой помалкивать, закусывать трепещущий орган словоизвержения. Оно лучше будет, потому хотя бы, что теоретик Вы, братец, никакой. А вот эксгибиционизмом такие откровения попахивают.

Итак, дело кооператива «Т» вновь оказалось у судьи А.А. Приколова. Того самого, который полагает, что судья вовсе ни за что при вынесении решения не отвечает. И судья А.А. Приколов дал же жару!

Обратим своё внимание, что к моменту рассмотрения г-ном А.А. Приколовым дела уже в других судах были вынесены решения, все как одно установившие наличие договора аренды. Впрочем, тут нет никакого пока парадокса, ведь это именно А.А. Приколов первый определил, что права кооператива «Т» были нарушены именно как права арендатора, арендатора и никак иначе! А теперь он рассматривает заявление о правопреемстве по тому же самому делу. И… в определении о принятии к производству предлагает заявителю представить доказательства индивидуализации имущества. Это должно было заявителя насторожить… но не насторожило, ведь он нёс с собой теперь уже решение иного судьи, которым была установлена именно заключённость договора аренды и именно на те самые помещения.

Представитель кооператива «Т», зная особенности характера А.А. Приколова, запасся аналоговым диктофоном, включил его в заседании и попросил приобщить к материалам по делу ряд документов, в том числе и решение судьи о взыскании части упущенной выгоды, устанавливающее арендные отношения по поводу названных нежилых помещений.

После некоторого обсуждения, представитель кооператива «Т» стал ссылаться на определение о мировом соглашении, утверждённом самим судьёй А.А. Приколовым. И вот тут-то выявилась ещё одна характерная особенность понимания своего статуса этим субъектом.

Между судьёй А.А. Приколов и представителем кооператива «Т» произошёл буквально следующий диалог:А.А. Приколов не надо ссылаться на решение о мировом. Что касается рассмотрения мирового соглашения, вот этого дела конкретно, где вы были участником мирового соглашения, предполагалось, что вы заключали это мировое соглашение, для того чтобы исполнять его, а вы заключили это мировое соглашение, совершенно для других целей, для того чтобы подать другой иск.

Представитель кооператива «Т» для чего мы его заключали это наша проблема.

А.А. Приколов так вот это моя проблема, как я рассматривал этот иск, ПОНЯТНО ВАМ?

Представитель кооператива «Т» то, что <ООО «П»> заключал мировое соглашение вовсе не для того чтобы его исполнять, и вы это прекрасно знаете.

А.А. Приколов и вы заключали его не для того.

Представитель кооператива «Т» мы исполняли

А.А. Приколов вы заключали, для того чтобы предъявить иск.

Представитель кооператива «Т» мы ис-пол-ня-ли., а вот <ООО «П»> от исполнения своих обязательств….

А.А. Приколов вы заключали, для того чтобы предъявить иск.

Представитель кооператива «Т» еще раз говорю, <ООО «П»> отказался от исполнения мирового соглашения, об этом свидетельствует, по крайней мере, исполнительный лист был выдан.

О как! Оказывается теперь заключённое между сторонами спора мировое соглашение, после того, как его использовала одна из сторон, превратилось в проблему для А.А. Приколова, судьи, его утвердившего! Интересный поворот событий, ничего не скажешь! ПОНЯТНО ВАМ?

Мне кажется теперь уже, что с выводами о правонарушителе-энтузиасте мы несколько поспешили. Тут другое, тут прямая заинтересованность, тут проблема, господа хорошие. Тут дело не метафизическое, не фантастическое, не психологическое, а попросту… околоуголовное. Даже и в том случае, когда некий судья А.А. Приколов, например, вообще считает, что он как судья никакой ответственности за свои действия при вынесении решения отнюдь не несёт.

Ну да ладно. Дело-то двигалось дальше.

И далее получилось вот что. Представитель кооператива «Т» задал элементарный вопрос судье А.А. Приколову, указывая на ранее заявленные документы, в числе которых было и решение, устанавливающее наличие договора аренды:Представитель кооператива «Т» вы эти документы отказались приобщить к делу?

А.А. Приколов почему, приобщаю к делу

Но приобщение такого рода документов мешало А.А. Приколову вынести именно то определение, которое он вынес. В определении-то он вдруг указал, что никакого договора аренды вовсе заключёно не было! А поскольку документ в виде состоявшегося решения этому судье сильно мешал, то он…

Ну… что сделал судья А.А. Приколов? Не забудьте — проблема утверждения мирового соглашения, в котором отмечено, что права кооператива «Т» нарушены именно как права арендатора — проблема именно А.А. Приколова по его же собственному признанию.

Таинственное исчезновение

Помните, что случилось у руководительницы А.А. Приколова Е.П. Барановой с неудобными доказательствами? Помните, как от них всех и следов-то осталось, что «шапочка» в её определениях, да копии у стороны?

Когда автор этих строк и представитель кооператива «Т» пришли познакомиться с материалами по делу, они обнаружили, что именно то самое неудобное для г-на А.А. Проколова решение, устанавливающее наличие договора аренды, из дела испарилось. Без всяких «шапочек» и следов. О чём, естественно, был составлен акт. И по поводу чего, естественно, у г-на А.А. Приколова случилась смешная до ужаса истерика с потерей ощущения времени и места.

Вместо заключения

Нет, господа, дело не в том, что и по существу судья, рассматривающий вопрос о правопреемстве, не имеет права изменять сути судебного акта, по которому заявлется правопреемство, даже если «это его проблема». Это — из области тем апелляционного обжалования.

Дело — в наглости и ощущении безнаказанности. Дело — в полной потере доверия к напёрсточникам, засевшим в арбитражном суде Н-ской области. Дело — в круговой поруке и затхлости судейского сообщества. Затхлости, которая наступила так быстро после удаления из судов шеффенов, что и ожидать такого скорого проявления закономерности ошибки в ликвидации контроля гражданского общества над действиями судебной власти было невозможно.

Только не надо полагать, что автор взялся вываливать в смоле и перьях всех судей. Упаси вас, Господь думать именно так. Но автор полагает, что парша среди овец может распространяться со скоростью удивительной, а отстирать мантию судьи от пачкотни гг. Приколовых намного сложнее, чем сохранить чистоту. А теперь уже придётся отстирывать, отбеливать, удалять малейшие следы присутствия пачкунов и напёрсточников в залах судебного заседания. Причём никакие полицейские кампании охоты на судей в данном случае не помогут. Всё зашло слишком далеко. Нужна серьёзная хирургическая операция с перестройкой всей системы правосудия, с включением в неё гражданско-общественных моментов, с предоставлением полной прозрачности и безжалостно жестоким наказанием судей, обгадившим мантии.

Мы обязаны быть бдительными. Не надо играть с напёрсточниками, не надо вступать в контакты с лохотронщиками. В принципе, тот, кто вступил в сделку с мошенниками и потерял деньги — сам виноват. Ведь он мог и не вступать в такую сделку. Но нам придётся примириться с тем, что мы не может просто так обойтись без судебной системы, мы обязаны иметь храмы правосудия, мы должны будем с неизбежностью вступать в отношения с судьями. А потому напёрсточники среди них должны быть пожизненно изгнаны из этих храмов. Во всяком случае из их служителей.

Марк Болдырев, Третейские суды и гражданский процесс

Читайте также: