Коррупция в Украине при Гитлере: «Главное — сколотить капитал»

Коррупция — это слово сейчас режет слух практически каждому украинцу; еще бы, ведь наша страна занимает одно из первых мест среди коррумпированных стран мира. Благодаря бездарным политикам Украина в последнее время превратилась в рай для спекулянтов, взяточников и кидал. Грустно, но в украинской истории уже был такой период, и связан он с немецкой оккупацией 1941 — 1944 годов. 

«Если у Вас были деньги, желательно рейхсмарки, или же царские золотые рубли, то при немецкой власти, как и сейчас, можно было купить все, от золота до оружия и откупиться от всего», — вспоминает годы оккупации житель села Иванкив (Житомирская область) Юрий Вознюк. Профессор Львовского государственного университета Зарецкий, пережив оккупацию в городе Льва, характеризуя тогдашнюю жизнь, указывал: «Вообще за деньги можно было сделать все, нужно было лишь поделиться с немцем… Чтобы охарактеризовать все то, что тогда творилось, то это были кражи и взяточничество.

Карта административного управления Украиной во времена немецкой оккупации

Такой системы еще никто не видел». На первый взгляд воспоминания людей, которые пережили войну, могут показаться несколько преувеличенными, ведь немцы всегда славились своей дисциплиной, а здесь прямое обвинение в коррупции. Однако архивные документы подтверждают, что в те годы в стране «обменная торговля и спекуляция находилась в полном расцвете, и то, что раньше делали евреи, в более усовершенствованной форме продолжали «арийцы». Немцы с грустью констатировали, что Украина за считанные месяцы стала «толкучкой Рейха».

Сразу после нападения Германии на Советский Союз на его оккупированной территории нацисты организовали новый строй со своими законами и порядками. Главной своей задачей «новые хозяева» считали активную и тотальную эксплуатацию захваченных земель, в том числе и украинских, на благо Рейха.

Как результат, в стране стала наблюдаться огромная нехватка товарной массы, искусственное повышение курса марки относительно советского рубля (обмен проходил по эквиваленту 1 марка к 10 руб.), неустойчивость «твердых цен» на товары и услуги обуславливала большой рост цен, усиление коррупции, распространение спекулятивных операций, как среди немцев так и среди местного населения.

Одной из главных причин распространения коррупции и спекуляции в то время следует считать слабую централизацию власти. Немецкие чиновники на местах считали своим долгом сколотить себе капитал, не беспокоясь о порядке и законности. Такое настроение от них довольно быстро перешло к солдатам Вермахта, которые стремились зарабатывать деньги буквально на всем — от продажи обмундирования (местное население активно использовало немецкие шинели, предварительно их перекрасив, в качестве теплой одежды. — Авт.) до оружия. Но наиболее распространенным способом заработка денег немецкими вояками были спекулятивные операции с валютой.

Схема была достаточно проста — военнослужащие продавали в Украине немецкие рейхсмарки по курсу один к двадцати и пересылали их по почте в Германию, где родные вкладывали их в соответствующие заведения, предварительно обменяв по официальному курсу один к десяти, увеличивая таким нехитрым образом свое состояние вдвое. Понятно, что немецкому руководству такие действия подчиненных не нравились, ведь они вели к ослаблению дисциплины в войсках, поэтому они жестко наказывали виновных, вплоть до расстрела.

В своих письмах домой немецкие солдаты постоянно утверждали, что в Украине деньги буквально «валяются на улице» и «за короткий срок здесь можно сколотить себе состояние». Действительно, люди, имевшие задатки коммерсантов, попав на украинскую землю, довольно быстро становились зажиточными, удачно провернув только несколько спекулятивных операций, например, с солью, очень дефицитным в то время товаром, за центнер которой на черном рынке платили 1000 рейхсмарок. Или же на продаже поношенных немецких костюмов, которые в Рейхе покупались за бесценок, а на оккупированных территориях продавались по 600 рейхсмарок за штуку.

Вместе с военными довольно активно спекуляцией, в силу своей профессии, занимались служащие немецкой государственной железной дороги, которые, как отмечалось в отчете начальника киевского СД за 1942 г., «принимали активное участие вместе с украинским населением в делах на черном рынке». Железнодорожники, как правило, выполняли функции «челноков», перевозя дефицитные товары.

Спекуляция и обмен товарами пронизали буквально все сферы жизни населения на оккупированных территориях и стали основным источником доходов большинства украинцев. Здесь следует отметить, что если для немцев спекулятивные операции были одной из возможностей обогащения, то для украинского населения — способом выживания в те тяжелые и голодные годы.

Признавая свою беспомощность в борьбе с этим явлением, уже осенью 1942 г. немцы констатировали, что «Украина стала Раем для спекулянтов». Страна превратилась в один сплошной базар (нечто подобное нам пришлось переживать на заре независимости), торговали все — от детей до немощных стариков. Известный писатель Анатолий Кузнецов в своем романе-документе «Бабий Яр» отмечал, что, будучи мальчиком, он «делал бизнес», продавая коробки спичек по 10 руб. за штуку и орехи по 3 руб. за штуку.

Причем на тогдашних базарах при необходимости и, конечно, наличии денег, можно было найти любой товар. Очевидец тех событий Валентин Терно, переживший немецкую оккупацию в Киеве, впоследствии в своих воспоминаниях «Растрепанные воспоминания о странном детстве» с восторгом описывал ассортимент товаров на столичных рынках: «Во время оккупации на Еврейском базаре (он располагался на бывшей Галицкой площади — современная площадь Победы) можно было увидеть все, кроме самих евреев. Ассортимент товаров был чрезвычайно широким — от музейных произведений искусства, книжных раритетов до старых солопов, кружевных панталон, поломанных вееров, кружек Эсмарха, замков с отсутствующими ключами, и ключей без замков».

Еще больше, чем спекуляция, беспокоила немцев коррупция, крепко укорененная в административных заведениях. Особенно в этом плане активизировались местные жители, бравшие за свои услуги, как деньги, так и продукты питания. Только руководство Житомирского квартирного отдела, по сообщениям городской газеты «Голос Волині», в сентябре 1941 г. за взятки выдало более 500 квартирных ордеров местным жителям, в результате оккупанты, узнав об этих фактах, разогнали весь отдел.

«Хлебным местом» в те времена считались должности управляющих домами, в обязанности которых входил учет безработных и предоставление этих данных в отделы вербовки на работы в Германию. Чтобы не попасть в такие списки, большинство людей согласны были давать любые взятки. Почувствовав это, управляющие, как правило, за умеренную плату или за продукты питания могли не внести безработного в список. Какой-то установившейся таксы тут не было, все зависело от того, как договорятся те, кто давал и кто брал.

А вот для желающих откупиться от принудительных работ на «благо» фюрера существовали четко регламентированные неофициальные суммы. Например, в Харькове такая услуга стоила 500 руб., в свою очередь, те, кто не желал копать окопы должны были распрощаться с 1000 руб. Люди, имевшие в своем кармане суммы от 5 до 10 тысяч рублей, могли уберечь себя от отправления на работы в Германию.

Парадокс, но в те трудные времена, как и теперь, за деньги можно было откупить себя от правоохранительных органов или же уменьшить срок заключения. Даже из зловещего гестапо, откуда редко кто выходил живым, а особенно заподозренные в связях с партизанами, при наличии определенной суммы и коммуникабельности договаривавшегося человека, арестованные быстро возвращались домой.

Например, житомирская подпольщица Людмила Вырвич, попав в казематы местного гестапо, избежала неминуемой смерти благодаря подкупу следователя, ведшего дело. Гестаповец получил от подпольщиков деньги в размере 10 тыс. руб. и закрыл дело. Аналогичная ситуация произошла в сентябре 1943 г. с партизаном Троянивского района (Житомирская область) Николаем Петренко. При проверке документов его остановила жандармерия Троянова. Во время следствия буквально сразу гестаповцы доказали причастность остановленного к местному партизанскому отряду; по законами того времени партизану угрожала казнь. Однако за 20 тыс. руб. немецкий следователь организовал так, что вместо расстрела Петренко получил полгода тюрьмы. Эти факты подтверждают сами же подпольщики и партизаны в своих послевоенных отчетах о проделанной работе.

Иногда жителям приходилось давать взятки уголовной полиции, чтобы она тщательно и бесстрастно расследовала дела. К этому вынужден был прибегнуть подпольщик Юрий Савченко. В своем отчете за 28 января 1945 г. он, в частности, отмечал, что, продав корову на местном базаре за 40 руб. золотом, он вместе с женой зашел в городское кафе пообедать и здесь его обокрали. Расстроившись, он обратился к полиции города за помощью, но начальник полиции, по словам потерпевшего, намекнул ему, что деньги они могут найти в кратчайшие сроки при условии, что он и его заместитель получат от заявителя, «определенную сумму на магарыч» за выполненную работу. Дав начальнику полиции 100 руб., а заместителю 500 руб., Савченко буквально на следующий день получил свои деньги.

Общеизвестный факт, что на начальном этапе зарождения советского партизанского движения в Украине «народным мстителям» не хватало оружия и взрывчатки. Выход из сложной ситуации партизаны находили по-разному — отыскивали боеприпасы на местах боев, воровали у немцев или полицаев, отбивали силой, нападая на небольшие пункты полиции. Наряду с этими методами пополнения собственного арсенала они активно использовали и покупку оружия у немцев и их коллаборационистских формированиях.

О покупке взрывчатки у немцев за золото говорит в своей книге «По ту сторону фронта» Герой Советского Союза Антон Брынский (руководил партизанским отрядом особого назначения РУ ГШ Красной армии в Ровенской области. — Авт.). Причем автор отмечает, что провести такую операцию можно было исключительно за драгоценный металл. Это же отмечала в своем разговоре с представителями властей от 22 ноября 1946 г. подпольщица О. Кузенко (Черкасская область). По ее словам, один из партизанских связных часто покупал у мадьяр оружие за советские деньги.

Будничным явлением в период оккупации считались финансовые махинации и неоправданные растраты. Так, руководитель киевского СД в одном из своих донесений за 1942 г. отмечал, что после проверки столичного «Универмага» были выявлены коммерческие махинации и большие растраты. Перед этим, в конце 1941 г., немцы разогнали весь киевский отдел физкультуры и спорта из-за хищения выделенных средств. Такая же судьба постигла столичный отдел образования.

В общем, финансовые махинации с выделенными средствами на образование активно применяли как украинские чиновники, работавшие в оккупационных учреждениях, так и немцы. Подтверждением этого является годовой отчет отдела образования Черняхивского района (Житомирская область) за 1942 — 1943 учебный год. Из анализа документа видно, что схема хищения средств была следующей: в районе организовывалось на бумаге несколько «липовых» школ, а выделенные средства на их работу и зарплату учителям делились между руководством отдела.

Согласно этому отчету такие школы в Черняхивском районе «работали» в селах Вишпиль (85 детей), Зорокив (80 детей), Малая Горбаша (40 детей), Иванкив (45). То, что образовательные заведения в этих селах в период оккупации не работали, засвидетельствовали опрошенные нами жители населенных пунктов, хотя на бумаге речь идет о другом. Для большего правдоподобия районное руководство образованием показывало реально существующее количество детей школьного возраста, более того, даже ведомости с подписями о получении учителями зарплаты.

В свою очередь, немецкие чиновники по такому же сценарию разворовывали средства, выделенные для открытия школ «фольксдойче» (этнические немцы, проживавшие за границами Рейха. — Авт.). В одном из документов, посвященном вопросам образования в Житомирском генеральном округе, речь идет о наличии на территории округа 122 школ для «фольксдойче»; в действительности эта цифра является завышенной, во всяком случае, в 2 раза (согласно сообщениям оккупационной прессы, таких заведений насчитывается около шестидесяти. — Авт.).

Учитывая попытку нацистов организовывать образовательные заведения для «фольксдойче», можно предположить, что средства они выделяли на работу 112 учебных учреждений. Оперировать реальными цифрами детей и учителей махинаторы могли благодаря проведенной в регионе 10 сентября 1941 г., по инициативе оккупантов, статистически-учетной акции. Такая кампания дала возможность получить им верные числовые показатели о наличии школ, количестве в них детей, учителей, которые в будущем неоднократно использовались в финансовых махинациях.

Вот как характеризовал оккупантов, которые имели отношение к культурнической сфере, известный украинский историк Иван Крипьякевич (во время оккупации проживал во Львове. — Авт.): «Немецкая администрация была чрезвычайно продажна. Ее можно было легко купить. Если нужно было провести какую-то книжку через украинское издательство, то, в первую очередь, нужно было обратиться к чиновнику-немцу и пить с ним всю ночь. И только после этого можно было ждать согласия этого немца».

Уже в ходе своего отступления с Украины большинство немецких чиновников считали нужным сжигать всю финансовую документацию, чтобы она не попала в руки проверяющих и не были разоблачены их деяния.

Владимир Гинда, кандидат исторических наук, ДЕНЬ

Читайте также: