Японский гамбит во Второй мировой

В сентябре 1931 года японские войска вторглись в китайскую Маньчжурию и через несколько месяцев захватили ее полностью. В марте 1932-го здесь под контролем Японии было создано марионеточное государство Маньчжоу-го, а еще примерно через год, после присоединения к Маньчжоу-го китайской провинции Жэхэ, между Японией и Китаем было подписано перемирие. 

Была ли реальна угроза военной агрессии Японии против Советского Союза в конце 1930-х и как, благодаря блестящей работе разведки, удалось эту угрозу нейтрализовать.


Японская пехота готовится к бою (август 1937 года)

Пожар в советском посольстве после взятия японцами китайского города Нанкин в январе 1938 года
Пожар в советском посольстве после взятия японцами китайского города Нанкин в январе 1938 года

7 марта 1932 года. Взятие японскими войсками города Шанхай
7 марта 1932 года. Взятие японскими войсками города Шанхай

7 июля 1937 года на линии перемирия под Пекином у моста Марко Поло между войсками двух стран вспыхнула перестрелка. Такое случалось довольно часто, так что руководство Китая не придало особого значения инциденту. Но к 25 июля Япония стянула в район конфликта три дивизии, две бригады, более 100 орудий, 150 танков и 150 самолетов. В результате были захвачены города Пекин и Тяньцзинь. К концу сентября численность японской экспедиционной армии в Северном Китае составляла уже более 300 тысяч человек. Война при этом объявлена не была.

В августе 1937 года при поддержке военно-морского флота около 8 тысяч японских десантников высадились в районе Шанхая. К ноябрю у этого крупнейшего китайского порта было сосредоточено 115 тысяч японских солдат, 400 орудий, 100 танков и 140 самолетов. В ноябре Шанхай был взят; 12 декабря пал Нанкин. Однако сомкнуть клещи и объединить северную и центральную группировки японских войск в Китае тогда не удалось.

Блицкриг по-японски

К январю 1938 года стало ясно, что молниеносной войны в Китае, на которую рассчитывал Токио, не получилось. Китайское правительство, переехавшее в Чунцин, капитулировать не собиралось. Началась затяжная война, в которой у Японии, при наличии у Китая неограниченных людских ресурсов, практически не было шансов на победу. В Токио начали искать выход из тупика. С позором эвакуироваться с материка было невозможно.

Оставалась надежда на почетный мир на выгодных условиях. Но для переговоров с правительством Чан Кайши требовался солидный посредник. Тогда Токио решил обратиться к своему союзнику по Антикоминтерновскому пакту. В конце 1937 года японский генштаб дал указание военному атташе в Берлине Хироси Осиме обратиться с просьбой к командованию германской армии о предложении мира Чан Кайши через генерала Александра Фалькенхаузена, германского военного советника при китайском правительстве.

Это предложение не означало отказа Японии от агрессивных планов на континенте. Просто империи нужна была передышка: воюющий Китай «съедал» огромное количество людских, материальных и финансовых ресурсов. Так, в 1938 году ассигнования на армию достигли 4,25 млрд иен, из которых половина была потрачена на войну с Китаем.

После окончания Второй мировой войны в Японии было создано демобилизационное бюро, которое ликвидировало дела военного министерства. По данным этого бюро, представленным Токийскому международному трибуналу, численность японской армии в 1930-1936 годах была неизменной и составляла 250 тысяч человек. После начала «инцидента» в Китае, к 1 января 1938 года, она выросла до 950 тысяч, то есть почти в четыре раза. Резкий скачок численности требовал увеличения финансирования войск.

18 января 1938 года Хироси Осима поднял перед министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом вопрос о военной помощи. Риббентроп обещал содействие, но высказал желание сближения Германии и Японии на основе договора о военном сотрудничестве. В июне того же года Токио одобрил эту инициативу.

Глядя из Москвы

За развитием событий на Дальнем Востоке наблюдали и в Москве. Длительная война отводила японскую угрозу от советских дальневосточных границ. СССР мог поворачиваться «лицом к Европе» и решать свои европейские проблемы. Поэтому уже в начале японско-китайской войны советское руководство решило помочь Китаю. При этом Сталина вряд ли интересовали вопросы интернациональной солидарности.

Он не испытывал симпатий к режиму Чан Кайши. Достаточно было вспомнить налеты гоминьдановской полиции на советское посольство и консульства в 1927 году, конфликт на КВЖД в 1929-м,а также помощь, которую Советский Союз оказывал китайской Компартии и ее вооруженным силам, сражавшимся с Гоминьданом в гражданской войне. Но после начала японско-китайского «инцидента» Советский Союз попал в положение «третьего радующегося», наблюдая схватку со стороны.

В начале сентября 37-го правительство Чан Кайши само обратилось к советскому правительству с просьбой принять в Москве китайскую делегацию для обсуждения возможностей оказания военной помощи Китаю. Согласие на тайный приезд было дано, и 9 сентября нарком обороны Климент Ворошилов провел первую встречу с китайской делегацией.

Ворошилов предлагал две эскадрильи бомбардировщиков СБ (62 самолета), две эскадрильи истребителей И-15 (62 самолета) и три эскадрильи истребителей И-16 (93 самолета). Во время первых переговоров китайцам отказали в продаже тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 и тяжелой артиллерии, но согласились продавать бензин, машинное и моторное масла. Были высказаны и предложения о маршрутах доставки. Конечным пунктом был определен город Ланьчжоу. Самолеты предлагалось перегонять по воздуху, а запасные части и боеприпасы к ним –  автотранспортом. Остальные закупки (винтовки, пулеметы, орудия, боеприпасы) шли морским путем в Кантон.

В конце января 1938 года от группы советского разведчика в Японии Рихарда Зорге поступила информация о попытках Японии добиться мирного урегулирования с Китаем. В телеграмме от 20 января он информировал Москву о своей беседе с полковником Ойгеном Оттом. Военный атташе рейха в Японии сообщил Зорге, что «японский генштаб приведен в сильное замешательство перспективами продолжения войны против Китая». Отт и его помощник майор Шолль считали, что война в Китае начинает ослаблять Японию. Поэтому, по их мнению, войны между Японией и Советским Союзом в 1938 году не будет. Империя прочно увязла в Китае, сил и средств для одновременной войны против двух стран у нее нет.

Через несколько дней Ойген Отт по заданию своего руководства беседует с представителем японского генштаба и о результатах сообщает Рихарду Зорге. 27 января в Москву ушла очередная информация. Японский представитель сообщил полковнику, что генштаб усиленными темпами готовит войну против СССР. В Токио считали, что время работает на Советский Союз. Но воевать на два фронта империя не могла. Даже в случае перемирия нужно было держать в Китае большую оккупационную армию, пополнять войска после непредвиденных потерь, все это требовало затрат. Как заявил Отту представитель японского генштаба, чтобы начать войну против СССР, требуется максимум два года, минимум один.

Войны не будет

Итак, Советский Союз получил почти двухлетнюю передышку на Дальнем Востоке. Оценки наших разведчиков оказались более точными, чем оценки аналитиков японского генштаба. Уже после ареста Зорге отмечал в записках: «Дирксен (германский посол в Токио. – Ред.) и Отт были настроены оптимистично, утверждая, что Гоминьдан необычайно слаб. Но я придерживался мнения, что враждебные действия будут продолжаться еще долго и что силу Гоминьдана не следует недооценивать. Ни Дирксен, ни Отт не соглашались со мной. Однако ход событий обернулся так, как я и предсказывал. И потому и Дирксену, и Отту пришлось признать, что я был прав, и мои акции в посольстве соответственно выросли».

Военные поставки в Китай значительно усиливали сопротивление китайской армии. Китайский фронт поглощал и новые военные формирования Японии, и почти все бюджетные вливания империи. Согласно сводкам по Востоку, которые ежемесячно готовил советский Разведупр, на 20 февраля 1939 года численность сухопутных войск империи составляла 1,753 млн человек. В Китае, по данным разведки, находилось 752 тысячи, в Маньчжурии – 359, в Корее – 60 тысяч. Орудий соответственно – 1975, 1052 и 264; танков – 1295, 585 и 34; самолетов – 1360, 355 и 90. То есть в Китае было сосредоточено почти вдвое больше сил и средств, чем в Маньчжурии и Корее вместе взятых. В Китае находились 24 дивизии из 35, имевшихся в японской армии, почти все танковые части, железнодорожные полки и полки связи.

Впрочем, после японско-советского конфликта у озера Хасан в 1938 году Квантунская армия в Маньчжурии готовилась к новым боям. Так, от майора Шолля Рихард Зорге получил информацию об активизации военных приготовлений Японии в этом районе. 23 января 1939 года он сообщил об этом в Москву. Однако в той же радиограмме он высказал свое мнение о возможном развитии событий: «Я и другие думаем, что это не означает подготовку войны с СССР, так как японцы не в состоянии затеять войну сейчас, когда они с трудом удерживаются в Китае».

В июне 39-го, в разгар конфликта на Халхин-Голе, Зорге подтвердил эту оценку. В аналитическом письме руководству Разведупра он отмечал: «Война против Китая, стремление остаться и закрепиться в нем порождают чрезвычайную напряженность в Японии. Поэтому без поддержки Германии перед Японией не стоит вопрос одновременного ведения войны и с СССР. Чтобы ставить перед собой подобную цель, Япония должна прежде всего осуществить коренную реорганизацию своей армии, флота и авиации. По собственным японским прикидкам, на это уйдет по меньшей мере 2-3 года.

Думается, что на этот срок Япония должна гарантировать себе передышку. Но это не значит, однако, что на указанный период следует исключить возможность крупных столкновений на границах с Монголией и Сибирью». Иными словами – на крупные провокации японское командование может решиться, а на войну с северным соседом японское правительство империи не пойдет. Об этом же свидетельствовала и военная статистика.

К июню 1940-го общая численность японской армии, по данным разведывательной сводки №7 по Востоку, увеличилась на 230 тысяч, впервые в мирное время перевалив за два миллиона. Но численность Квантунской и Корейской армий практически не менялась. Как и в предыдущие годы, китайский фронт «съедал» большую часть японской армии.

По данным на 1 июня 1940 года, на фронтах в Китае находилось в три раза больше японских войск, чем в Квантунской армии, в два раза больше орудий и танков. Боевую технику, которую выпускали японские заводы, тоже переправляли в Китай. Летом 1940-го Китай продолжал удерживать огромную японскую армию, не давая возможности японскому командованию перебросить их к советским дальневосточным границам и начать войну против СССР. На 1 марта 1941 года, по данным разведки, на трех китайских фронтах находилось 1,1 млн японских солдат, 900 самолетов, 750 танков и 2550 орудий разных калибров. По всем показателям это более чем в два раза превышало численность Квантунской армии.

Конечно, безопасность советского Дальнего Востока обеспечивала в первую очередь дальневосточная группировка РККА, значительно превосходившая Квантунскую армию. Но несомненно, наличие китайского фронта также повлияло на решение советского руководства начать в 1941 году переброску войск с Дальнего Востока на Запад и в конечном счете способствовало успешному отражению немецкой агрессии на первом этапе Великой Отечественной войны.

Евгений Горбунов, Совершенно секретно

Читайте также: