Проституция на Руси: от царя-батюшки до НЭПа. Часть 5

В России гостеприимный разврат был развит нa Севере, в Сибири, где главной целью были корыстные побуждения. Ha Севере России хозяин, отдавая в наем квартиру, часто предлагал своему жильцу супругу, дочь, увеличивая за это квартирную плату. С переменой квартиранта женщина переходила к другому мужчине, третьему… А на бойких сибирских трактах, особенно нa путях возвращения рабочих с золотых приисков, хозяевами предлагались жены и дочери всякому ночлежнику.ГЛАВА II

Вопрос о проституции по какой-то непонятной причине как-то уходит от прямого и гласного обсуждения в прессе и других средствах массовой информации. Может быть его и “уводят” от выяснения? А может быть это кому-то выгодно? Дело в том, что сегодня мы говорим о проституции, которая возникла и организовалась, как профессия, где-то в середине-конце 80-х годов. А та, “старая”, фигурировавшая в уголовном кодексе РСФСР (в редакции 1926 года) в ст. 732 и 155 была ликвидирована, т. к. те формы преступного поведения, которые были характерны для профессионалов дореволюционного толка и 20-30 годов, после 40-х — изжили себя. Сегодня существует новая формация проституток, которых считают все теми же “николаевскими”. И не слышно, чтобы эту тему взялся разрабатывать какой-нибудь академический институт. Правда, периодически, в печати можно обнаружить очень интересную информацию, но дальше этого дело не движется, хотя “процесс” неумолимо идёт своим чередом.

В своё время, в бывшем рижском филиале минской высшей школы МВД СССР нашлись энтузиасты: Ю. Лазарев В. В. Дюков и В. П. Шляхтин, сделавшие прекрасную (по сравнению с различными “ширпотребными” публикациями) брошюру – “Проституция: исторические, криминологические, административно-правовые аспекты”. В 1989 году она увидела свет, но тут же была “спрятана” под гриф “Для служебного пользования”. А почему бы не переработать этот материал и нe пустить его к широкому кругу читателей? Рискну взять на себя роль пропагандиста этой работы в части ее исторической и криминологической.

Уже древние римляне определяли проституцию, как отдачу за деньги своего тела во временное пользование всякому, желающему для удовлетворения его полового инстинкта, а проститутками (публичными девушками) — называли женщин, занимающихся торговлей своим телом, как промыслом Причем, данное определение строго обособляло проституцию от РАЗВРАТА. (подчеркнуто мною — Л. Т.) Разврат — широкая распущенность нравов — был известен в библейские времена. Особенно славились им города — Гелиополис в Египте Содом и Гоморра, Вавилон и другие, где разврат шел рядом с проституцией.

В глубокой древности была известна релиrиозная проституция, которую часто называют “разврат нa религиозной основе”. Так, например, в Вавилоне молодые девушки отправлялись в храм Милитье и жертвовали свою девственность богине в лице ее жрецов либо любых приходящих в храм мужчин Этого рода проституция, процветавшая во времена язычества, сохранилась и теперь среди малокультурных народов некоторых сектантов. Она не может быть отнесена к проституции в прямом смысле этого слова.

Другая разновидность проституции — гостеприимная или патриархальная ведущая свое начало с древних времен, когда гостеприимство обязывало хозяев предлагать гостю не только вола, осла, раба и рабыню, но и жену, и дочь. Однако в средние века эти патриархальные обычаи приняли характер самой гнусной торговли. Семейная проституция была развита в Австралии, Англии, Италии.

В России гостеприимный разврат был развит нa Севере, в Сибири, где главной целью были корыстные побуждения. Ha Севере России хозяин, отдавая в наем квартиру, часто предлагал своему жильцу супругу, дочь, увеличивая за это квартирную плату. С переменой квартиранта женщина переходила к другому мужчине, третьему… А на бойких сибирских трактах, особенно нa путях возвращения рабочих с золотых приисков, хозяевами предлагались жены и дочери всякому ночлежнику.

В России первые указы о борьбе с проституцией появились в 1649 году, а в указе 1698 года предписывалось строгое наблюдение за преступниками и развратными женщинами. В 1763 году ввиду значительного развития венерических заболеваний в армии, было приказано допрашивать заболевших солдат, от кого они заразились, разыскивать тех женщин от кого они заразились, по приводу осматривать их, и, если окажутся больными то лечить, а затем высылать. В 1782 году устав о благочинии воспрещал “дом свой и нанятой, открывать днем или ночью всяким людям ради непотребства”. Всякое сводничество наказывалось смирительным домом. В 1843 году проституция была объявлена ТЕРПИМОЮ, (подчеркнуто мною. Л. Т.) и в Петербурге создали врачебно-полицейский комитет, в задачу которого входило разыскивать продажных женщин, сделавших из проституции профессию, освидетельствовать их и направить больных в больницу.

В целом, в более мелких городах надзор за проституцией был сосредоточен в руках общей полиции и освидетельствование производилось городовыми врачами. В большинстве своём данный надзор был крайне неполным, а зачастую и совсем фиктивным. Так, например, по сведениям центрального статистического комитета к 1 августа 1889 года в России было зарегистрировано 1210 домов терпимости с 7840 женщинами, а одиночек насчитывалось 9768 человек. По данным же медицинского департамента за тот же год число домов терпимости и свиданий равнялось почти 2,5 тыс., а число женщин, явно занимавшихся проституцией, было свыше 30 тысяч. В 1897 году министерством внутренних дел проводится съезд по обсуждению борьбы против сифилиса, на котором подробно были рассмотрены вопросы о положении с проституцией в России Оказалось, что за пятилетие (1889-1893r.’) число. домов терпимости доходило до 1262, тайных притонов до 1232, проституток в домах терпимости — 15365, одиночек -20278, задержанных по подозрению в проституции — 14258 0днако и названные цифры отражали еще далеко нe полную картину, поскольку сильно была развита тайная проституция в городах и вне городов.

Существовала и определенная классификация проституток. Это одиночки и проститутки, состоящие под надзором полиции, живущие в публичных домах, домах терпимости, содержавшимися хозяйками, промышлявшими развратом нанятых ими женщин.

Наряду с публичными домами и домами терпимости существовали и тайные притоны, а также дома свиданий, открываемые с разрешения полиции, содержательницы которых no просьбе посетителей, доставляли им поднадзорных проституток живших нa частных квартирах или у них. В домах свиданий содержательницам, с разрешения полиции, было позволено пускать мужчин, приезжающих с женщинами которые были неизвестны ни содержательницам, ни полиции. В некоторых городах России проститутки, находящиеся под надзором, подразделялись на явных и секретных. У первых отбирали документы и выдавали установленного образца свидетельства (желтый билет), пo которому они проживали. Вторые подчинялись секретному надзору, их профессия оставалось тайной даже для самых близких им лиц.

В России существовали три формы надзора за проституцией:

1-я – через врачебно-полицейские комитеты, которые представляли собой отдельное подразделение полиции, ведающее только надзором за проституцией, с особыми штатами и денежными средствами; круг их действий определялся специальной инструкцией. Общая полиция осуществляла исполнение постановлений комитета. Такие комитеты существовали в Петербурге, Риге, Казани Варшаве и нескольких других городах. Циркуляром министра внутренних дел еще в 1851 году губернаторам поручалось неотлагательно составить полные и верные списки публичных женщин и подвергать их освидетельствованию не менее одного раза в неделю, а обнаруженных больных направлять для бесплатного лечения в больницы. Такому же врачебному освидетельствованию подвергались и все лица забираемые полицией за соответствующие поступки.

Ученые, занимавшиеся данными проблемами, определяли проституцию, как величайшее социальное и моральное зло, опаснейший санитарный фактор, яркое выражение всех неблагоприятных общественных отношений

Ha первое место среди причин они ставили нужду, соблазн, упадок общественной нравственности, недостатки умственного развития. А причины роста проституции — с экономическими потрясениями, неурожаями, промышленными кризисами, войнами, безработицей, ростом больших городов, беспощадной эксплуатацией, отсутствием у детей родителей и необходимость идти в прислугу.

Вот некоторые статистические данные состава проституток, приводимые различными исследователями: до 70% проституток были нe старше 25 лет, причем, среди них были 12 и даже 10-летние девочки. В Петербурге наибольший процент составляли крестьянки 47,6%, мещанки 30,1 %,чиновницы 1,2%, а дворянки только 0,8%, незамужние девицы 83,7%о, замужние — 6%о> вдовы — 4,1 %, разведенные — 2,9°/о. Примечательно, что только 3,6% имели отца и мать, 3,3% — отца, 5,7% — мать, 87,4°/о — круглые сироты.

Рассмотрение проституции, как социального зла, обусловливалось тем, что будучи одним из самых унизительных для человеческого достоинства занятий, она крайне деморализовала не только проституток, но и всех приходивших с ними в соприкосновение, и действовала разлагающим образом нa семью.

Как видно из изложенного, авторы достаточно глубоко обрисовали ситуацию в историческом плане, в дореволюционном периоде и очень жаль, что в этом пособии не указаны, кем из них персонально разработаны разделы.

Теперь посмотрим, что говорят авторы о советском периоде истории. В конце 1919 года, делается попытка создать первые специальные органы борьбы с проституцией — организуется Комиссия no борьбе с проституцией при Венерологической секции Народного комиссариата здравоохранения. В 1920 году создается при Народном комиссариате социального обеспечения Межведомственная комиссия по борьбе с проституцией, отделения которой предполагалось развернуть и при губотделах собеса, которая заменила Комиссию при Наркомздраве. Комиссия эта выработала первое “Положение о комиссиях по борьбе с проституцией при Наркомсобесе и губсобесах”. В нем предусматривалось изучение форм и распространения проституции пo республике, возбуждение вопросов о мерах борьбы с проституцией, предварительное рассмотрение всех декретов и мероприятий в данной области вносимых другими ведомствами. Однако межведомственная комиссия нe смогла выполнить поставленные в Положении задачи, а ее деятельность почти полностью прекратилась к весне 1922 года.

С развитием новой экономической политики растет безработица, которая в первую очередь коснулась малоквалифицированных чернорабочих, 2/3 которых составляли женщины, такая же участь постигла и женщин интеллектуального труда. Проституция в стране начинает расти. В Наркомвнудел разрабатывается проект создания “милиции нравов”. Однако резкий протест на страницах прессы, выступление Клары Цеткин со статьей “Против милиции нравов” в “Известиях ВЦИК” нe позволили создать соответствующую службу по борьбе с проституцией.

16 декабря 1922 года в “Известиях ВЦИК” был опубликован текст циркуляра “О мерах борьбы с проституцией”. В циркуляре говорилось, что “новая экономическая политика вызвала вновь усиление исчезавшей проституции”. Из разных мест республики приходят сведения о возрождении всех видов профессиональной проституции, тайных притонов, сводничества. Волна проституции, разлагающая общественную жизнь, растет, а вместе с ней растут и неизменные ее спутники — венерические болезни”.

В циркуляре предполагался ряд мер предупредительного характера: проявлять особую осторожность при увольнении женщин вызываемую сокращением штатов, наиболее необеспеченных и экономически неустойчивых групп женщин (одинокие женщины, бесприютные девушки, беременные женщины с малолетними детьми). Отделам труда, профсоюзам v женотделам защищать их интересы, поскольку неосторожные мероприятия могут стать причиной для пополнения рядов проституции наименее устойчивой частью женщин;

— для безработных женщин создавать артели промышленного и земледельческого типа; бронирование для женщин достаточного количества вакансий в школах профессионально-технического образования строительство общежитий для безработных женщин домов временного пребывания для вновь приезжающих в чужие города женщин и девушек;

— забота о беспризорных детях; расширение агитационно-просветительной работы среди взрослого и юного трудового населения, в том числе и в школах о сущности проституции, недопустимости и позорности ее.

В то же время циркуляр содержал и ряд предложений непосредственно по борьбе с проституцией: усиление административного надзора за всеми местами, где может иметь место вовлечение трудового населения в разврат и женщин в проституцию. Причем указывалось, что старые методы, применявшиеся в дореволюционной России и фактически приводившие не к защите женщины, а к ее унижению должны быть отвергнуты (облавы, следование проституток на принудительное освидетельствование под конвоем и т. п.), БОРЬБА С ПРОСТИТУЦИЕЙ НИКОИМ ОБРА30М НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ЗАМЕНЕНА БОРЬБОЙ С ПРОСТИТУТКАМИ.

Однако эту задачу выполнить не удалось в связи с чем, в январе 1924 года Нарком внутренних дел своим приказом ввел в действие “Инструкцию пo борьбе с проституцией”, в которой в частности, говорилось: “5. Принимая во внимание, что женщина, занимающаяся проституцией, вступила на этот путь в силу неудачно сложившихся материальных или бытовых условий, всякий работник милиции, сталкиваясь с ней во время исполнения служебных обязанностей, должен соблюдать все правила вежливости и ни в коем случае не допускать приемов грубого обращения”.

В 1940 году на официальных уровнях признавалось, что проституция в Советском Союзе ликвидирована. Все вышеизложенное в достаточной степени дает представление о том, что было сделано в стране для ликвидации этого явления. И если смотреть на проблему объективно, то надо согласиться с тем, что к 1940 году профессиональная проституция дореволюционной формации была ликвидирована.

Здесь необходимо сделать маленькое отступление от материалов взятых из вышеназванной брошюры, т. к. авторы, подчеркнув очень существенный момент — необходимость отграничивать разврат от проституции, что необходимо при обсуждении темы, почему-то нe оттенили этот момент: действительную ликвидацию профессиональной проституции формации 20-30-х годов.

Ибо то, что мы имеем сегодня, никоим образом нe может считаться ТОЙ САМОЙ проституцией. Сегодняшняя проституция — новая формация в криминологической типологии. Во-первых потому, что изменилось cамо понятие “профессиональная преступная деятельность”, ибо сама по себе проституция преступлением не является, но всё то, что строится вокруг неё, как базы для сексуальной эксплуатации людей, даёт основание говорить об этом, а во-вторых – профессиональная проституция, как производственная отрасль теневой экономики, все больше переходит в категорию профессионально организованной преступности. Но оба эти момента еще не учитываются нашими криминологами в должной мере.

Авторы упомянутой брошюры отмечали, что исследования проведенные сотрудниками ВНИИ и Академии МВД СССР в 1987-1988 годах, показывали, что проституция приобретает все более организованный характер. Различались связи пo ГОРИЗОНТАЛИ (налаживание отношений между проститутками в рамках какой-то обособленной группы, например, постоянно посещавших конкретную гостиницу Интуриста) и по ВЕРТИКАЛИ (отношение конкретной проститутки и лип, вовлеченных в ее “бизнес” и паразитирующих нa нем).

На этом примере и можно показать наиболее контрастную разницу между профессиональной и профессионально организованной преступностью. To, что касается горизонтальных связей, относится к уровню профессионализма: распределение функций между участниками, обеспечивающими выполнение успешной “работы” главного действующего лица.

А связи по вертикали регламентируют подчиненность субъектов этих криминальных отношений, ареал действия лица или группы, тарифы на услуги и величина “налогообложения” — это и есть признаки профессионально организованной преступности.

Авторы считали, что условно можно выделить три уровня проституции в зависимости от обеспеченности, социального положения клиентов, размера получаемого за интимные услуги вознаграждения: ЭЛИТАРНЫЕ ПРОСТИТУТКИ – они группировались с целью подыскания клиентов преимущественно в ресторанах, гостиницах Госкоминтуриста, иных объектax, обслуживавших иностранных туристов, моряков, представителей западных фирм и т. п.

Среди них преобладали молодые женщины. Материалы выборочного изучения этой группы, проведенные ВНИИ МВД СССР, показали, что возрастные группы до 30 лет составляли 70%> из них 16-17 летние — 1,2%, 18-19 лет – 12%, 20-24 года — 33,8%; 25-29 лет – 23, 2%

По роду занятий, характеру участия в общественно-полезной трудовой деятельности изучавшихся составляли: рабочие — 26,3%, учащиеся — 8,6%, служащие — 25,4%, нигде не работающие — 38,8%. При этом следует учесть, что сведения о трудоустройстве этой категории проституток нe всегда означали, что они реально работают там, где официально числились.

По семейному положению: незамужние составляли 73,6%, замужние — 26,4% и у 23,2% проституток имелись дети.

Следующий уровень обозначаемый авторами — ПРОСТИТУТКИ обслуживавшие расхитителей соц. собственности, фарцовщиков (хотя это относится уже к истории уголовного права, а не к действующей практике), уголовно-преступные элементы, а также оказывавшие интимные услуги за повышение по службе, получение премий, квартиры, получавших советские деньги или какие-либо материальные блага.

По всей вероятности здесь объединены в одну группу совершенно разные категории проституток. Может быть правильней было бы женщин профессионально обслуживающих уголовно-преступный мир, относить к проституткам, а вот остальных любительниц материальных благ, на мой взгляд, никак нельзя отнести к проституткам. Скорей всего (и правильней?) это и надо назвать развратом, ибо эта деятельность и нe может быть профессиональной, не говоря уже о регулярности и системе.

Третий уровень предлагавшийся авторами — это ПРОСТИТУТКИ НИЗШЕИ КАТЕГОРИИ (так называемые “уличные”, “трассовые”), обслуживавшие главным образом водителей автотранспорта, осуществлявших междугородние или международные перевозки) и “вокзальные”, которые группируются на вокзалах, рынках, стоянках такси, вино-водочных магазинах и т. п. Доля лиц старше 35 лет составляла 85,5%, значительная часть этих проституток попадала нa уличную или вокзальную панель по мере утраты привлекательности для денежных клиентов. Ha «дно» толкает их также пристрастие к алкоголю, наркотикам, связи с уголовно-преступной средой. Характерно, что по наблюдениям авторов, уличная проституция имеет и второй путь развития: дочери вокзальных проституток, идя по пути своих матерей, неизбежно попадают нa панель. Торговля телом нa этом уровне не приносит особых доходов низкая такса побуждает этих женщин вступать в половые контакты с разными клиентами по нескольку раз в день, одновременно с этим добывая средства к существованию воровством, спекуляцией, сводничеством сбытом краденого, вести жизнь пo притонам. Это также способствует распространению венерических заболеваний. До 90% таких женщин являлись ранее судимыми, причем 10% из них судимы 2 и более раза.

Лидерами “сексбизнеса” обычно являлись старшие пo возрасту, наиболее энергичные, сильные личности, которые могли иметь различную, в зависимости от конкретных обстоятельств власть над проститутками, они брали нa себя разрешение определенной части корпоративных интересов группы. Например, среди элитарных проституток осуществляли (одобренные группой) контакты с сотрудниками милиции по сдаче им конкуренток, заботились об обеспечении конспирации, пользовались решающим голосом при разборках различных конфликтных ситуаций, осуществляли маклерские операции по сделкам с валютой.

Существовали определенные места, где проститутки обменивались друг с другом информацией как о сроках заезда групп интуристов, делегаций и т. д., так и о сроках предстоящих операций по борьбе с проституцией, ставших известными кому-либо из них. Между элитарными проститутками существовало негласное разделение города и объектов на зоны обслуживания. Вот это еще один пример, как сегодняшняя профессиональная преступность подразделяется и сходится с профессионально организованной.

Проститутки, длительное время успешно снимающие выгодных клиентов в определенном месте, заботятся о сохранении монополии на него. В самом общем виде применительно к трем указанным выше категориям проституток схему организации ими своего “сексбизнеса” авторы представляли следующим образом:

1. Элитарные (валютные) проститутки от момента начала активной деятельности до ее завершения постоянно модифицируют систему своих деловых связей и отношений в зависимости от возраста, волевых, деловых качеств, внешних данных, спросом на рынке “любви”.

С другой стороны на “сексбизнес” конкретной проститутки влияет система отношений с окружающими. на проституции паразитируют сутенеры, сводники, притоносодержатели, шоферы, официанты, бармены, метрдотели, швейцары и т. п. Проституткам за определённую плату оказывают пособничество работники различных служб, обслуживающих иностранцев.

Официанты, метрдотели и бармены за определенное вознаграждение представляют столики в барах и ресторанах для ожидания клиента. При активном участии официанта уже за соответствующую плату, он может подыскать клиента и свести с ним, либо создать ей благоприятные условия для знакомства, подсадив за ее столик перспективного клиента. Сводничество здесь может быть конкретизировано: клиент только для “своей” проститутки или любой находящейся в это время в баре, кафе, ресторане. Для доставки проститутки и клиента на квартиру, в притон используются шоферы такси либо частные водители, которые, как и бармены (и другие подсобники) являются компаньонами по бизнесу. Притоны валютные проститутки организуют, как правило, поблизости от места поиска клиентов. Чтобы снизить квартирные расходы, проститутки иногда снимают квартиру на пару с другой, либо предоставляют ее для разовых интимных встреч тем проституткам, у которых нет собственного места. Заботятся они о сохранности своей деятельности в тайне от окружающих. Среди этой элитной группы имеется определенное количество проституток, имеющих постоянных клиентов среди иностранцев либо долго работавших в стране, либо часто приезжавших сюда. Деятельность таких профессионалок получает у этих лиц определенную рекламу и уже не они ищут клиента, а он их, что увеличивает стоимость их услуг.

Организация деятельности проституток ориентированных нa клиентов из числа советских граждан значительно отличалась, пo мнению авторов, от предыдущей группы основную часть таких проституток составляли женщины, имеющие постоянное место жительства и работы. По Риге и Рижскому району, например, таких проституток было около 56%. Их доходы от проституции по существу являлись дополнительным источником к заработку на постоянном месте работы.

Вторую часть составляли молодые, нигде не работающие и нe учащиеся женщины, no различным причинам оторвавшиеся от родительских семей либо потерявшие связь с родными и близкими. Для оказания интимных услуг клиентам, такие женщины использовали притоны, посещаемые большим количеством проституток (от 5 до 10-15 человек).

Деятельность притона включала в себя посещение его постоянными клиентами, выезд проституток к постоянным клиентам (например, в подсобные помещения магазинов, служб быта, бани, квартиры и т. п.), традиционный поиск ситуативных клиентов no ресторанам, гостиницам и т. д. и доставка их в притоны. Проститутки этого уровня в значительной степени зависели от содержателя притона и отдавали ему примерно половину разовой платы с клиента, найденного самостоятельно, если она приводит его в притон. По договорённости оплачивались и своднические услуги содержателя, в том числе за посещение клиентов по наводке содержателя вне данного притона. Кроме того, содержатель организованно обеспечивал проституткам такие услуги, как прерывание беременности, криминальные аборты, лечение венерических заболеваний, больничные листы и т. п.

Содержатели притонов в своей деятельности также предпринимали определенные меры конспирации: регулировали посещаемость, используя телефон), ограничивали посещение лишь ночным временем, применяли условные сигналы, запрещающие посещение притона. Если обстановка в районе в чем тo осложнялась для “работниц”, содержатель укрывал часть проституток, запрещая им появляться на улице, а притон временно прекращал свою деятельность. В случае, если притон попадает в поле зрения милиции, то притоносодержатель зачастую осуществлял обмен жилплощади и открывал притон на новом месте с тем же составом.

Наблюдалась определенная специализация и у этой группы проституток. Они также, как и элитная группа, имели свои зоны, куда входят гостиницы, магазины, предприятия общепита, бани спортивных комплексов и т. п. Гостиничные проститутки, например, за определенное вознаграждение проходили в гостиницу, получали у администратора или дежурных по этажам информацию о приезжающих группах, живущих в одноместнык номерах мужчинах, месте их работы, звонили им по телефону, заходили в номер, представляясь соседкой, завязывали другие знакомства. Приведенное деление, предупреждают авторы, не претендует на полноту и несколько условно, поскольку в зависимости от определенных обстоятельств возможен переход из одной группы в другую.

“Уличные”, “вокзальные” проститутки подбирают клиентов на улицах вокзалах, у винно-водочных магазинов и т. п. имеют места традиционной концентрации, так называемые “клешни”. Особую разновидность представляют «трассовые» проститутки, которые находят клиентов на стоянках междугородного и международного транспорта (т. наз. “дальнобойщики”), нередко сопровождая водителей от одного города до другого и возвращаясь на попутной машине назад.

Вокзальных проституток в свою очередь делят на три группы:

К высшей группе себя относят женщины в основном в возрасте 30-40 лет, которые следят за собой и выглядят внешне привлекательно. Интимные услуги предлагают командированным, приезжим, клиента ведут к себе домой или снимают комнату, представляясь приезжими.

Ко второй группе можно отнести несовершеннолетних, молодых женщин, не успевших спиться, но уже вставших на путь бродяжничества и проституции, проводящих время на вокзале и “работающих” под руководством “лидеров” первой группы.

Последняя группа — это спившиеся, занимающиеся бродяжничеством женщины Здесь можно было бы поспорить с авторами, является ли деятельность таких женщин проституцией и о каком профессионализме можно говорить на этом уровне. Скорей всего это явление ближе будет откровенному разврату, равно как и многие другие проявления имеющие место сегодня в нашем обществе. Здесь еще непочатый край работы для наших криминологов, сексологов и психологов для того, чтобы четко провести грань между нормой и патологией, между профессией и распущенностью, между проституцией и развратом.

А согласиться с авторами можно в том, что корни проституции сегодня следует искать в тех негативных явлениях, которые сложились в нашей экономике, идеологии, когда были нарушены основные принципы социальной справедливости, процветала коррупция, теневая экономика в отдельных республиках достигла пo подсчетам специалистов небывалых размеров (10 млрд. руб. — Азербайджанская ССР, и более 10 млрд. руб. — Армянская ССР).

У нас всегда было принято говорить о других республиках, об Америке и Германии, но только нe о Латвийской ССР или о конкретном лице.

Но это так, к слову. И ко всему вышеперечисленному необходимо прибавить такую причину как сращивание преступного элемента за счёт активного использования коррупции с работниками советско-партийных и правоохранительных органов. В этих условиях проституция просто нe могла не появиться, ибо она не причина, а только следствие неблагополучия экономики в государстве.

(Продолжение следует)

А.Я.Вилкс, Латвийская независимая Ассоциация криминологов;

Л.В.Тэсс, Российская криминологическая Ассоциация

crime.vl.ru

Читайте также: