Еврейские гангстеры: и мальчики кровавые в глазах… часть 2

У всех знаменитых гангстеров были клички и, если так можно сказать, даже титулы. Эбнера Цвиллмана, например, прозвали «Дылдой», видимо, за его рост — более шести футов и двух дюймов. Он властвовал в Нью-Джерси. Именовался Королем рэкета. А еще его называли Аль Капоне из Нью-Джерси. Последняя кличка вызывала у Эбнера ярость. — Я не Аль Капоне, — гневно возразил он сенатору Чарльзу Тоби в 1950 году на заседании комиссии, которая занималась расследованием организованной преступности, — не желаю им быть, никогда не стремлюсь к этому. Я просто пытаюсь заработать на жизнь себе и своей семье. Это — миф. Но слухи по-прежнему ходят. Меня обвиняют, что я покупаю различные заведения. Я вхожу в ресторан и покупаю его. Вхожу в гостиницу — и она моя.

Да действительно, у Дылды на все хватало денег, но, как у всех его коллег- «бизнесменов», на них были пятна крови и слез. Неспроста короля рэкета считали самым удачливым главарем еврейской мафии в Соединенных Штатах после Мейера Лански.

Эбнер родился в 1904 году в Ньюарке в семье российского эмигранта. Отец Абрахам Цвиллман торговал курами на Принц-стрит, и семья (семь детей) жила впроголодь. Когда мальчишке минуло четырнадцать лет, умер отец. Эбнер бросил школу. Взял в аренду лошадь с тележкой и стал торговать фруктами и овощами на улицах. Очень скоро понял, что тележка не приведет его к богатству, а он всегда мечтал быть богатым. Вот и организовал из таких же «мечтателей» «банду Дылды». Они «специализировались» на продаже запрещенного спиртного — торговле краденым алкоголем, и сами перегоняли спирт.

Доходы были настолько приличными, что вскоре Эбнер стал совладельцем салуна, где всегда были контрабандные напитки. Хозяин салуна Рейнфельд придумал довольно хитроумный способ доставки виски, и оно расходилось по всему Восточному побережью.

Содружество Рейнфельд-Цвиллман бурно процветало. Во времена сухого закона оно поставляло 40% всего спиртного, которое потребляла Америка. По расчетам казначейства, только в период с 1926 по 1933 год Дылда получил $40 млн. прибыли.

После отмены сухого закона Цвиллман «переквалифицировался» — занялся рэкетом, букмекерством, игральными автоматами и т.д. Попутно завладел рядом профсоюзов. Формально у Дылды была легальная компания «Паблик сервис тобакко», именно на ее счет стекались контрибуции, которые Дылда наложил на более чем пятьдесят фирм. Действовал в содружестве с другими главарями итальянской и еврейской мафии.

Большие деньги и обеспечили «бизнесмену» большую власть и влияние. Он подкупал политических деятелей и чиновников. Ему даже приносили на одобрение списки кандидатов на выборные должности.

Об Эбнере Цвиллмане бытовало столько противоречивых легенд, что невольно думается, что речь шла о разных людях. Жестокий рэкетир и примерный семьянин. Шантажист и вымогатель, вместе с тем жертвовавший миллионы на благотворительность.

Авторство термина «платиновая блондинка» принадлежит Дылде. Так он называл Джин Харлоу, секс-символ тридцатых годов. Он полюбил начинающую актрису, учил ее, как одеваться и вести себя в свете. Их взаимная любовь прекратилась, когда Харлоу уехала в Голливуд и стала звездой кинокомпании «Метро Голдвин Майер».

Как и большинство преступных «бизнесменов», Цвиллмана обвинили только в неуплате налогов. Проверяющим был представлен огромный список организаций, которым он жертвовал весьма и весьма порядочные суммы. Не только еврейским. Здесь были Гильдия актеров-католиков, национальная ассоциация христиан и даже Полицейская благотворительная ассоциация. Финансировал он и обучение молодежи в Нью-Йорке, Ньюарке, Кливленде и Чикаго. И совсем удивительная история, казалось несовместимая с характером жестокого гангстера, но свидетельствующая о его трепетном отношении к своему еврейскому происхождению. Умер один из друзей Цвиллмана, и он отказался войти в часовню, где стоял гроб. После похорон пояснил сыну умершего, почему не вошел внутрь, чтобы почтить память друга: «Я не мог. Я — коэн».

Эбнер был коэном — потомком древнееврейского рода священников, а им запрещалось находиться в одной комнате с трупом.

В 1954 году Эбнер Цвиллман ушел на покой и передал дело своему итальянскому помощнику Гарри Камене. Однако ФБР продолжало, как говорится, «копать под него». После двухгодичного расследования в 1956 году состоялся суд, и Дылду оправдали. В 1959 году арестовали некоторых соратников Эбнера. Тучи сгущались и, как обычно, в преступном мире заволновались: вдруг Цвиллман заговорит.

20 февраля 1959 года в полицию позвонили — в доме Цвиллмана несчастный случай. Лейтенант нашел Дылду подвешенным на электрическом проводе. Официальное заключение — самоубийство. В эту версию никто не верил. Множество улик свидетельствовало: было убийство. Лански, например, уверял, что с Эбнером свел старые счеты итальянский мафиози Дженовазе.

Из еврейской «большой шестерки», властвовавшей во времена сухого закона на Восточном побережье США, остался один Мейер Лански.

Пожалуй, в большинстве крупных городов США во времена сухого закона действовали еврейские банды, даже в Балтиморе, где жило очень мало евреев. Некоторые были самостоятельные, многие же находились под эгидой известных гангстеров.

Роберт Рокавэй отдельную главу посвятил родному Детройту — вотчине автомобильного короля Генри Форда. Сохранилась любопытная статистика. К 1928 году в Детройте насчитывалось 25 тысяч «слепых свиней»! Спиртное им поставлялось из Канады и с 5000 подпольных алкогольных заводов, работавших чуть ли не круглые сутки. На производство нелегальной выпивки было занято 50 тысяч человек, и прибыль составляла $300 млн. в год. По объему производства подпольная индустрия уступала разве только автостроительной промышленности.

В Детройте было много еврейских банд, и между ними и итальянскими мафиози проходили жесточайшие разборки. После чего оставались десятки трупов. В двадцатые годы наиболее крупной и влиятельной была «Перпл Гэнг» («Фиолетовая банда»)

Банду с этим необычным названием, организованную братьями Беристейн, федеральные власти признали самой жестокой еврейской группировкой в государстве.

«Перпл Гэнг» родом из еврейских кварталов детройтского Ист-Сайда. Члены банды были американцами во втором поколении. Эмигрировавшие из Восточной Европы их родители соблюдали еврейские традиции, хотя и строго не придерживались иудаизма.

Со временем «Перпл Гэнг» подавила мелкие банды, а некоторые влились в ее состав. Беристейны организовали «маленький еврейский флот», доставлявший виски из Канады. Не брезговала группа и сбытом краденых бриллиантов и наркотиков в Канаде. Большие доходы приносил и рэкет. Кажется, детройтские гангстеры впервые стали похищать людей, рассчитывая на крупные выкупы.

В истории Детройта известна «война химчисток». «Перпл Гэнг» взяла под контроль все прачечные и химчистки, те регулярно платили дань банде. Непокорных, как это было с Сэмом Сигманом и Сэмом Поляковым, убивали. Полиция арестовала двенадцать членов банды во главе с братьями Беристейн. Суд длился несколько недель, и всех их оправдали.

— Полиция Детройта, — пишет Рокавэй, — приписывала банде 500 убийств, даже больше, чем было на счету Капоне. Генри Аусбери, историк американских преступлений, назвал «Перпл Гэнг» «самой профессиональной организованной группой киллеров в США.

В бандах происходили кровавые разборки: один за другим гибли члены «Перпл Гэнг». Многих уничтожила мафиозная группировка Джозефа Дзерилли. Последним застрелили лидера банды Гарри Мальмана. Кстати, за убийство бандитов «Перпл Гэнг» никого не привлекали к уголовной ответственности.

Власть перешла к сицилийцу Дзерилли. Его группа получала ежегодно до 15 млн. прибыли от продажи наркотиков, рэкета и букмекерства. Его самого дважды привлекали к ответственности… за превышение скорости и за хранение оружия.

Все же разборки продолжались. Так, в июне 1930 года перестрелка длилась одиннадцать дней, и было обнаружено 12 трупов.

— Ну и пусть себе стреляют, если они такие безрассудные, — комментировал эти разборки мэр Детройта Чарльз Боулз. — Между прочим, еще ученые установили, что паразитам свойственно убивать друг друга.

Киностудия «Юнайтед артист» попыталась увековечить преступную группировку. Фильм, выпущенный в 1948 году, так и назывался — «Перпл Гэнг». Успеха он не имел.

На Среднем Западе прославилась «Кливлендская четверка» во главе с Мориссом Далиц («Мо»). Его синдикат организовал доставку контрабандного спиртного в Огайо через Канаду. Озеро Эри, через которое шел транзит алкоголя, даже называли «Еврейским озером».

Как и все гангстеры, Мо не остался без дела после отмены сухого закона — его синдикат стал управлять игорным бизнесом в казино Кливленда, Кентукки, Индианы и Западной Вирджинии. Моррис был настолько силен, что с ним даже заигрывали Лучано и Лански.

Далиц не имел никакого образования, тем не менее, очень прозорливо инвестировал некоторые предприятия и проекты. В 1962 году он вошел в число 400 самых богатых американцев, — на его счету было $110 млн.

Впоследствии «Кливлендская четверка» переместилась в Лас-Вегас, где контролировала ряд казино.

В Миннеаполисе властвовал синдикат Исидора Блюменфельда. Издатель «Мидвест америкэн» в нескольких номерах газеты опубликовал корреспонденции, обличавшие синдикат. В декабре 1962 года Волтера Лиггета убили. Подозрение, разумеется, пало на Блюменфельда, но у того оказалось, как всегда, железное алиби.

В Бостоне преступный синдикат возглавил Чарльз Соломон по кличке Король. Впрочем, его чаще величали Бостонским Чарли. Царствовал он недолго, его расстреляли в клубе «Коютон». На следующий день он должен был давать показания в суде. Кто-то побаивался, что он может что-то рассказать и, от греха подальше, его просто убрали.

Возвратимся снова на Восток. В Филадельфии во времена сухого закона торговлю контрабандным спиртным сосредоточил в своих руках Макс Хофф. Гангстер в необычайно короткий срок прошел путь от разносчика газет до владельца большого игорного дома.

Макс заработал себе репутацию щедрого человека. Банда головорезов доставляла ему несчитанные деньги. Влияние у него было огромнейшее. Большое жюри установило, что в 1928 году Хофф подкупил 80 (!) полицейских.

Макс оказался плохим бизнесменом. После отмены сухого закона он неудачно инвестировал различные проекты и обанкротился, а затем покончил с собой.

«Свято место» пусто не бывает — на Филадельфийский «престол» взошел Гарри Стронберг. В тринадцать лет начал с напарником с краж, а затем возглавил «Банду с Шестидесятой улицы». Его влияние распространялось на Балтимор, Вашингтон и Атлантик-Сити. В 1950 году его уже величали Королем игорного бизнеса Филадельфии.

Криминальная хроника полиции полна имен и кличек еврейских гангстеров, знаменитых и не знаменитых.

Пожалуй, вспомним еще одного ньюйоркца — Девида Остермана, больше известного как Монк Истман. Он был одним из первых влиятельных евреев в преступном мире. Монк мог легко собрать 1200 человек. Закончил он жизнь, как многие гангстеры. Давида застрелили в споре о чаевых официанту.

Разумеется, полиция настойчиво боролась с бутлегерами и контрабандистами. Только в период с 1920 по 1925 год она конфисковала пять млн. бутылок алкоголя и арестовала 4292 человека.

Лучшим федеральным агентом по борьбе с контрабандой был Иззи Эйнштейн — герой сотен газетных статей. Вашингтон часто командировал его и Мо Смита в горячие точки, в частности, в Детройт, где они многого добились.

Иззи — выходец из нью-йоркского Нижнего Ист-Сайда, как и многие известные гангстеры, начинал продавцом галантереи. Затем работал в почтовом агентстве. Все же перебрался в полицию, которая и была его истинным призванием. Иззи свободно владел шестью языками.

Как-то Иззи встретился со своим однофамильцем Альбертом Эйнштейном. Великий ученый сказал, что он открывает звезды в небе. Иззи за словом в карман не полез и остроумно ответил, что он также открыватель, но его открытия связаны с подпольем.

Гангстерство в таких масштабах — феномен в обозримой еврейской истории. Да и само по себе оно породило немало феноменов, о которых и сегодня спорят.

Банды состояли преимущественно из выходцев из Восточной Европы и их детей. Они бежали из своих стран, где их считали людьми даже не второго сорта. Только из России во времена царствования Александра III в США и другие страны эмигрировали два миллиона евреев. Их влекла далекая земля, где, якобы, были свобода и широкие дороги к богатству.

Преобладающее большинство эмигрантов ступило на американскую землю без каких- либо капиталов, но с мечтой о богатстве и счастье. Они селились в еврейских кварталах, где царила нищета. Обетованная земля оказалась далеко не такой, какой они представляли ее себе.

— В детстве и я, и мои братья и сестры были голодными, — вспоминал Эбнер Цвиллман.

Мечта о богатстве никогда не оставляла эмигрантов. Вот и некоторая часть молодежи пошла не в школы, а взялась за оружие. В оружии они видели, если так можно сказать, кратчайший путь к богатству. Тем более что с введением сухого закона соблазнов было — хоть отбавляй.

Многие считают, что путь в гангстерство был и стихийным протестом против антисемитизма. Юноши и в Америке столкнулись с проявлениями того самого антисемитизма, от которого они бежали из Восточной Европы.

Вероятней всего, обе тенденции объясняют истинную причину появления еврейского гангстерства.

Что и говорить, если в известных университетах и колледжах были квоты для евреев — Гарварде, Нью-Йорке, Дартмуте, Рутгерс и т.д. Во многих коммерческих банках, промышленных корпорациях и страховых компаниях процветала экономическая дискриминация евреев.

В течение семи лет Генри Форд вел разнузданную антисемитскую истерию. Ку-Клукс- Клан громил еврейские магазины, у синагог нередко пылали зловещие огненные кресты.

Весьма характерны высказывания одного из столпов еврейского гангстерства Мейера Лански. Он как-то сказал: «Еще будучи молодым, понял, что с евреями должны обращаться как с людьми». После погрома в Гродно, где он вырос, один молодой солдат сказал ему:

— Евреям необходимо бороться. Я понимаю, вы можете сказать, что после много воды утекло, но я еще верю этому.

Вот почему гангстеры считали одной из своих функций защиту евреев. Так, известный в свое время детектив Эйб Шенфельд утверждал, что гангстер Большой Джек Зелиг из Ист-Сайда «не позволял всяким бандам вторгаться в еврейский квартал. Он предотвратил больше налетов, чем тысяча полицейских».

Жизнь Самуэля Мортона по прозвищу «Нейзи» могла бы стать канвой для увлекательного романа. Он вырос в еврейском квартале Чикаго, который терроризировали польские банды. Самуэль сколотил группу ребят, и они изгнали «варягов».

Жизнь свою Мортон связал с бандой. Правда, был перерыв — в 1917 году Самуэль добровольцем пошел в знаменитую Радужную дивизию. На войне в Европе он отличился — начал рядовым, а закончил старшим лейтенантом, кавалером французского Военного креста за отвагу.

Контрабандист, гангстер — таким Мортона знала полиция. А для евреев он был героем, их защитником. Когда в 1923 году Самуэль погиб, за его гробом шли пять тысяч евреев во главе с раввинами.

Телеведущий Ларри Кинг, вспоминая свое детство в Нью-Йорке, говорил:

— Еврейские гангстеры были для нас героями… Даже плохие были героями.

К сожалению, больше было плохих, готовых на все во имя его величества доллара. Об этом более чем убедительно свидетельствует криминальная хроника первой половины двадцатого века.

И еще один феномен. Итальянские криминальные группы, действовавшие в США, часто называли семьями — в них было полным-полно родственников. Нередко дети мафиози вступали в браки между собой и продолжали «традиции» отцов. В семьях бывало несколько поколений бандитов.

Известный еврейский гангстер Минни Коэн утверждает:

— У нас был нравственный кодекс. У всех были очень крепкие семейные узы, никогда не втягивали в дела членов семей.

Бандиты и нравственный кодекс! Уму непостижимо. Отцы делали все, чтобы дети и близко не подходили к их бизнесу, тщательно утаивали свои «профессии».

Один только пример, но характерный для еврейских мафиози. В 1939 году Эбнер Цвиллман женился на женщине, у которой от прежнего брака остался сынишка Джон. Мальчишка необычайно сдружился с отчимом, Эбнер был для него больше, чем отец. Все же он отказался усыновить Джона.

— Если я усыновлю тебя, — пояснил Эбнер мальчишке, — то ты примешь мою фамилию. Это заклеймит тебя на всю жизнь, что не здорово. Неважно, что ты будешь делать, как вести себя, — тебя всегда будут воспринимать, как Цвиллмана. Я видел, как это происходило с другими членами моей семьи, и я не хочу, чтобы это происходило с тобой.

Джон вырос законопослушным и респектабельным человеком. Ничто не связывало его с прошлым отчима. И это не исключение. Сын известного гангстера Мозеса Аниенберга при президенте Эйзенхауэре был послом США в Великобритании. Дочь Дэйва Бермана — писательница. Военную академию закончил Пол Лански.

Никогда дети еврейских гангстеров не заключали браков между собой. Ни один из них не наследовал «дело» отца. В вот почему гангстерство Лански, Цвиллмана, Лепке и их соратников, по сути, завершилось одним поколением. Этим еврейская мафия отличалась, к примеру, от итальянской.

Самой почитаемой у гангстеров была мама. От нее всячески скрывалась истинная деятельность сыновей. В 1925 году появилась песня «Моя идише мама». Выражаясь современной терминологией, она стала национальным хитом. Известнейшие певцы исполняли ее на идиш и на английском в ночных клубах, казино и барах, которыми владели гангстеры. Это было даже больше, чем любимая песня, у них она всегда вызывала слезы.

— Счастлив, имеющий такой дар от Бога, — просто маленькую старенькую идише маму, мою маму!

Еще один феномен: многие гангстеры прославились как щедрые филантропы. Тот же Дылда мог пригласить в канун Йом-Кипура раввина и вручить ему $50 тысяч — передадите любой благотворительной организации.

Мо Далицу правительство Израиля вручило награду City of Peace в знак «признания его выдающейся помощи людям Израиля». Факел свободы присудило Мо Национальное общество евреев в 1985 году в знак того, как оно ценит его пожертвования. Получил он награду и Американского центра по исследованию рака.

Похоронную процессию Эбнера Цвиллмана («Дылды») возглавил президент Американского еврейского конгресса рабби Хоаким Принц. В прощальном слове он говорил о покойном как «о любящем муже, преданном отце и добром сыне».

Невольно возникает вопрос: как же еврейские лидеры относились к гангстерам? Ведь они не могли не знать об их преступлениях. По разному! Одни стыдились «плохих» евреев, опасались, что их дела бросают тень на всех людей Израиля. И это может вызвать усиление антисемитизма. Они даже отклоняли пожертвования.

И все же деньги молчаливо принимались. Как сетовал один гангстер, все же никто не интересовался их происхождением. Видный общественный деятель Сломович говорил о преступниках:

— Да, они есть в нашем обществе, но наша мораль выше.

После прихода Гитлера к власти, и особенно после образования государства Израиль, у гангстеров, если так можно сказать, необычайно возросло сознание того, что они — евреи! Как ни странным может показаться, но именно в этот период не только общественность, но и официальные лица в борьбе с нацистами зачастую опирались на еврейские банды.

В Нью-Йорке намечалось провести слет Нацистского союза. Власти не могли его предотвратить и не вмешивались. Еврейские лидеры хотели не допустить проведение слета, но толком ничего сделать не могли.

Конгрессмен-республиканец судья Натан Перлман встретился с Мейером Лански и попросил его помочь. Правда, поставил условие: ни один нацист не будет убит.

— Я был евреем и я понимаю, что чувствуют евреи в Европе, — ответил Лански. — Ведь они же мои братья.

Лански тоже поставил условие: еврейская пресса не будет порицать его за участие в необъяснимых акциях. На слет Мейер пришел вместе с членами бруклинской корпорации убийц. Не было ни одного покойника, но было переломано немало рук, ног и носов.

Больше года команда Лански терроризировала нацистов, и те, в конце концов, запросили помощи у полиции, которая и стала охранять их сборища. Фактически борьбу с нацистами еврейские банды возглавили также в Нью-Джерси, Чикаго, Миннеаполисе и ряде других городов. В Лос-Анджелесе к гангстерам за помощью обратились судья и Гильдия писателей.

В истории еврейского гангстерства США есть, если так можно сказать, чистые, даже возвышенные страницы. В годы, предшествовавшие образованию государства Израиль и его становлению, не только руководители, но и члены банд много помогали ему. Они неоднократно подчеркивали: «Мы — евреи!»

Еврейское агентство, предшественник будущего правительства Израиля, послало в Европу и США эмиссаров Хаганы для закупки вооружения и контрабандной доставки его в Израиль, контрабандной, так как, в частности правительство США наложило эмбарго на Израиль.

Хагана — подпольная организация, предшественник армии обороны Израиля. (Haganah означает оборона). Она была создана в 1920 году и со временем стала мощной силой. В Нью-Йорк приехал поставщик оружия для Израиля Иегуда Арази. Он обратился за помощью в Корпорацию убийц, откровенно пояснив им:

— В моем бизнесе мы не можем быть слишком озабочены тем, с кем имеем дело. Иногда они не очень хорошие люди.

В корпорации не обиделись, ведь все-таки они — евреи! Нью-йоркский порт контролировался мафией Альберта Анастази. С ним побеседовал Мейер Лански, и после этого оружие, направлявшееся арабам, в пути исчезало и нередко попадало в Израиль. Вооружение же для Хаганы грузчики маскировали, и оно поступало по назначению.

Эмиссар Хаганы Реувен Дафин в Майами встретился с главным гангстером Сэмом Кеем. После этого все оружие стало беспрепятственно поступать в Израиль на корабле с флагом Панамы. В Лос-Анджелесе Бенджамин Сигел передал ему $50 тысяч. Минни Коэн собрал $120 тысяч на покупку оружия.

Миррей Гринфильда послали в 1949 году в Балтимор для подготовки объединенного еврейского отряда. В полночь его привели в одну квартиру. Как потом выяснилось, ее хозяин был в прошлом одним из главных бандитов. Здесь собралась довольно большая группа: мужчины в одном углу, женщины в другом.

После того, как Гринфилд поведал, зачем он приехал, хозяин сказал гостям:

— Так, ребята, вы знает, для чего вы тут и что вам надо делать.

В эту ночь Гринфильду передали $90 тысяч. Помощь Израилю стала традиционной у гангстеров. Они порой делали больше и лучше, чем многие уважаемые евреи.

Еврейское гангстерство после окончания Второй мировой войны исчерпало себя. Оно действовало в рамках только одного поколения.

— Никоим образом я не хотел прославить образ еврейского гангстера, — пишет о своем замысле Роберт Рокавэй, — но этот образ — неотъемлемая часть истории жизни евреев в Америке.

Истории, полной были, легенд и небылиц.

Михаил Лейбельман, Каскад

Читайте также: