«Дело кремлевских врачей»: события и аналогии

Медицина прошла трудный, тернистый путь. Представители гуманнейшей профессии всегда оказывались виноватыми. Зачастую — без вины. Всегда — по воле «власть имущих». Врачи к этому уже привыкли. У каждого своя Голгофа. 55-летию «дела кремлевских врачей» посвящается…

«Хотя мода, как на преступления, так и на приговоры меняется, есть такие, которые всегда вызывают сильное отвращение. Я слышал, некоторые дикие племена убивают знахаря, если его пациент умрет. Порядок не без достоинств. Эта целеустремленная ненависть к мяснику-шарлатану понятна. Будучи больны, мы полностью вверяемся в руки доктора, мы даем совсем незнакомому человеку забавляться с самым для нас дорогим. Если это доверие подрывается, возникает естественное возмущение среди свидетелей или оставшихся в живых пациентов».

Гарри Гаррисон

«Крыса из нержавеющей стали»

Профессия врача — одна из трех древнейших. И если представительницам первой древнейшей профессии общество всегда платило звонкой монетой, то нашему предку пришлось пережить немало. От дружеского похлопыванию по волосатому плечу, когда он успешно вытаскивал занозу из такого же волосатого плеча, или щедрого вознаграждения от тех, кто побогаче, до изгнания из племени, а то и камня на шее и глубокого омута, каземата, плахи или жаркого костра, когда пациент или его родственники оставались неудовлетворенными.

За тысячелетия истории врач вызывал, и вызывает, к себе разные чувства соплеменников, сограждан и, что особенно опасно, «сильных мира» сего. Противоречивость чувств, испытываемых согражданами к медицине, нашла отражение в средневековом определении врачей — triftontes (трехликие). Обыватели считали, что — «…у врача три лица: порядочного человека в повседневной жизни, ангела у постели больного и дьявола, когда он просит гонорар». Ох, как не любил и не любит обыватель платить, тем более врачам! Поэтому и врачи приспосабливались. Не отсюда ли циничное — «Exide dum dolor est» (Проси деньги, пока больной страдает)? Вот так.

Как бы то ни было, но там где материальные ценности (гонорар) и забота о своем здоровье, там и контроль. Поэтому контроль социума за медицинской деятельностью существовал всегда, на всех этапах эволюции, при всех общественно-экономических формациях, за исключением разве что первобытной стаи человекоподобных.

В итоге — медицина прошла трудный, тернистый путь. Представители гуманнейшей профессии всегда оказывались виноватыми. Зачастую — без вины. Всегда — по воле «власть имущих». Врачи к этому уже привыкли. У каждого своя Голгофа.

Сегодня разворачивается очередная кампания против медицины. Кстати, с использованием давно апробированных технологий. Воспаленное сознание идеологов не нашло лучшего способа выпускания пара из бурлящего котла общественного недовольства, как указать главного преступника нашего времени — врача. На страницах «желтых» и «не очень» изданий только и мелькают кровожадные заголовки о врачах-убийцах, расчленяющих новорожденных, торгующих органами, экспериментирующих на пациентах, нещадно дерущих мзду. Особенно достается, только недавно «обросшим шерсткой», частникам. И невдомек псевдоидеологам и защитникам «социальной справедливости», кстати, почему-то предпочитающим лечиться за наличный расчет в зарубежных клиниках, что если Украина признана страной с рыночной экономикой, то медицина, просто по определению, не может оставаться этаким «заповедником социализма». И опять звучит, что виновником вымирания народа Украины является не бездарное руководство страной, а врачи.

Сегодня разворачивается подготовка к широкомасштабным репрессивным действиям. Противостояние общества, а точнее «правлячего прошарка» и медицины для профессионалов уже не является тайной. «Карибский кризис» в отношениях общества и медицины достиг апогея. Еще шаг, и… начнется война. Война, в которой не будет победителя.

К сожалению, история ничему нас не учит. А зря.

Случайное это совпадение, или провидение от Всевышнего, но в 2007 году исполнилось ровно 55 лет дела «кремлевских врачей». Приглашаю вдумчивого читателя вспомнить события не так давно прошедших дней….

И невольно напрашиваются аналогии… Может быть действительно правы философы, что развитие общества идет по спирали?

Особенностью идеологической доктрины 50-х годов ХХ века в СССР было то, что Сталину и его ближайшему окружению повсюду стали мерещиться сионистские заговоры, организуемые якобы американскими спецслуцжбами с целью покушения на территориальную целостность (соборность) страны. И первым этапом этой диверсии, по сценарию Сталина, должно было стать физическое устранение советского руководства руками завербованных врагами «кремлевских врачей». Собрав 1 декабря 1952 г. членов бюро президиума ЦК, Сталин заявил, что — «…среди врачей много евреев-националистов, а любой еврей-националист это — агент американской разведки». Он разразился резкой критикой в адрес чекистов, у которых — «…притупилась бдительность», да и вообще они — «…сидят в навозе». Завершая свое выступление, Сталин принялся запугивать членов бюро, говоря, что если бы не он, то помимо секретарей ЦК А.С. Щербакова и А.А. Жданова, многие из тех, кто слушает его сейчас, были бы уничтожены «убийцами в белых халатах». Войдя в роль спасителя беспечных и неразумных соратников, диктатор с чувством торжествующего превосходства подытожил — «Вы слепцы, котята, что же будет без меня – погибнет страна, потому что вы не можете распознать врагов». Тиран обозначил врага. Врагом были названы врачи.

Желаемый вариант финала «дела врачей» Сталин продемонстрировал советскому номенклатурному истеблишменту уже 3 декабря, когда в Чехословакии были казнены 11 бывших руководителей этой страны во главе с бывшим генеральным секретарем КПЧ Р.Сланским, который, как было сказано в приговоре — «…предпринимал активные шаги к сокращению жизни президента республики Клемента Готвальда, подобрав для этого лечащих врачей из враждебной среды, с темным прошлым, установив с ними тесную связь и рассчитывая использовать их в своих вражеских планах».

4 декабря, т.е. сразу же после пражской кровавой акции, Сталин, нагнав страху на ближайших соратников, вынес на рассмотрение президиума ЦК вопрос «О положении в МГБ и о вредительстве в лечебном деле». С докладом выступил заместитель министра госбезопасности СССР С.А. Гоглидзе. Основную вину за якобы многолетнюю и безнаказанную деятельность «врачей-вредителей» он возложил на бывшего министра госбезопасности В.С. Абакумова (арестован в июле 1951 г.) и начальника главного управления охраны МГБ СССР Н.С. Власика (будет взят под стражу 16 декабря 1952 г.). Досталось и министру здравоохранения СССР Е.И. Смирнову, назначенному на этот пост в феврале 1947 г. с подачи Жданова. Он обвинялся в том, что — «…неудовлетворительным руководством и политической беспечностью невольно потворствовал преступлениям своих коллег, с которыми сросся на почве пьянства». В наказание его тут же отправили в отставку.

В принятом по докладу Гоглидзе постановлении ЦК «О положении в МГБ» предусматривалось решительными действиями — «…покончить с бесконтрольностью в деятельности органов Министерства государственной безопасности и поставить их работу в центре и на местах под систематический и постоянный контроль партии». Самому же руководству госбезопасности вменялось в обязанность — «Поднять уровень следственной работы, распутать до конца преступления участников террористической группы врачей Лечсанупра, найти главных виновников и организаторов, проводившихся ими злодеяний. В короткий срок закончить следствие по делу о вредительской работе Абакумова – Шварцмана. Обновить состав следователей по особо важным делам, исключить из него негодных и заменить их новыми, свежими следовательскими силами».

В декабре 1952 года было принято постановление ЦК ВКП(б), нацеленное на искоренение «вредительства в лечебном деле», а 13 января 1953 года было опубликовано сообщение ТАСС об аресте «врачей-вредителей».

«Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью, путем вредительского лечения, сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.

В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М.С., врач-терапевт; профессор Виноградов В.Н., врач-терапевт; профессор Коган М.Б., врач-терапевт; профессор Коган Б.Б., врач-терапевт; профессор Егоров П.И., врач-терапевт; профессор Фельдман А.И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я.Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А.М., врач-невропатолог; Майоров Г.И., врач-терапевт.

Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных и подрывали их здоровье.

Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали здоровье последних, умышленно игнорировали данные объективного обследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру заболеваний, а затем неправильным лечением губили их.

Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А.А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища А.А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А.С. Щербакова, неверно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим, стремились сократить жизнь советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить оборону страны. Они старались вывести из строя маршала Василевского А.М., маршала Говорова Л.А., маршала Конева И.С., генерала армии Штеменко С.М., адмирала Левченко Г.И. и других, однако арест расстроил их злодейские планы и преступникам не удалось добиться своей цели.

Установлено, что все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, — состояли в наемных агентах у иностранной разведки.

Большинство участников террористической группы (Вовси М.М., Коган Б.Б., Фельдман А.И., Гринштейн А.М., Этингер Я.Э. и др.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт», созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах. На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и в Советском Союзе.

Арестованный Вовси заявил следствию, что он получил директиву «об истреблении руководящих кадров СССР» из США от организации «Джойнт» через врача в Москве Шимелиовича и известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса. Другие участники террористической группы (Виноградов В.Н., Коган М.Б., Егоров Н.И.) оказались давнишними агентами английской разведки. Следствие будет закончено в ближайшее время».

И вновь в списках значатся известные в мире ученые, авторы учебников и монографий, профессора и академики, которых обвиняли в умерщвлении не только советских руководителей, но и лидеров международного коммунистического движения — М. Тореза и Г. Димитрова.

Кроме публикации сообщения ТАСС, официальная газета партии – «Правда», – напечатала обвинительную редакционную статью. Вот ее полный текст.

ПОДЛЫЕ ШПИОНЫ И УБИЙЦЫ ПОД МАСКОЙ ПРОФЕССОРОВ-ВРАЧЕЙ

«Сегодня публикуется хроника ТАСС об аресте врачей-вредителей. Эта террористическая группа, раскрытая некоторое время тому назад органами государственной безопасности, ставила своей целью, путем вредительского лечения, сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.

Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно, злодейски подрывали их здоровье, ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением. Прикрываясь высоким и благородным званием врача – человека науки, эти изверги и убийцы растоптали священное знамя науки. Встав на путь чудовищных преступлений, они осквернили честь ученых.

Жертвами этой банды человекообразных зверей пали товарищи А.А. Жданов и А.С. Щербаков. Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища Жданова, умышленно скрыли имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища Жданова. Врачи-убийцы неправильным применением сильнодействующих лекарственных средств и установлением пагубного режима сократили жизнь товарища Щербакова, довели его до смерти.

В первую очередь преступники старались подорвать здоровье руководящих советских военных кадров, вывести их из строя и тем самым ослабить оборону страны. Арест преступников расстроил их злодейские планы, помешал им добиться своей чудовищной цели.

Кому же служили эти изверги? Кто направлял преступную террористическую и вредительскую деятельность этих подлых изменников Родины? Какой цели хотели они добиться в результате убийства активных деятелей Советского государства?

Установлено, что все участники террористической группы врачей состояли на службе у иностранных разведок, продали им душу и тело, являлись их наемными платными агентами.

Большинство участников террористической группы – Вовси, Б. Коган, Фельдман, Гринштейн, Этингер и другие – были куплены американской разведкой. Они были завербованы филиалом американской разведки – международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт». Грязное лицо этой шпионской сионистской организации, прикрывающей свою подлую деятельность под маской благотворительности, полностью разоблачено.

Опираясь на группу растленных еврейских буржуазных националистов, профессиональные шпионы и террористы из «Джойнт», по заданию и под руководством американской разведки, развернули свою подрывную деятельность и на территории Советского Союза. Как показал на следствии арестованный Вовси, он получил директиву «об истреблении руководящих кадров СССР» из США. Эту директиву ему передали от имени шпионско-террористической организации «Джойнт» врач Шимелиович и известный еврейский буржуазный националист Михоэлс.

Разоблачение шайки врачей-отравителей является ударом по международной еврейской сионистской организации. Теперь все могут видеть, какие «благотворители» и «друзья мира» скрываются под вывеской «Джойнт».

Другие участники террористической группы (Виноградов, М. Коган, Егоров) являются, как сейчас установлено, старыми агентами английской разведки, служат ей с давних пор, выполняя ее самые преступные и грязные задания.

Воротилы США и их английские «младшие партнеры» знают, что достичь господства над другими нациями мирным путем невозможно. Лихорадочно готовясь к новой мировой войне, они усиленно засылают в тыл СССР и стран народной демократии своих лазутчиков, пытаются осуществить то, что сорвалось у гитлеровцев – создать в СССР свою подрывную «пятую колонну». Достаточно напомнить об открытом и циничном ассигновании американским правительством ста миллионов долларов на подрывную террористическую и шпионскую деятельность в странах социалистического лагеря, не говоря уже о том, что на эту цель тайным путем расходуются сотни миллионов долларов, американских и английских.

Советские люди ни на минуту не должны забывать о необходимости всемерно повышать свою бдительность, зорко следить за всеми происками поджигателей войны и их агентов, неустанно укреплять вооруженные силы и органы разведки нашего государства.

Товарищ Сталин неоднократно предупреждал о том, что наши успехи имеют и свою теневую сторону, что они порождают у многих наших работников настроения благодушия и самоуспокоенности. Такого рода настроения далеко еще не преодолены. Ротозеев у нас еще не мало. Именно это ротозейство наших людей и составляет питательную почву для злодейского вредительства.

В СССР безраздельно господствуют социалистические отношения. Советский народ одержал беспримерную в истории победу в Великой Отечественной войне. В невиданно короткий срок ликвидировал тяжелые последствия войны. На всех участках хозяйственного и культурного строительства мы имеем успехи. Из этих фактов некоторые люди делают вывод, что теперь уже снята опасность вредительства, диверсий, шпионажа, что заправилы капиталистического мира могут отказаться от своих попыток вести подрывную деятельность против СССР.

Но так думать и рассуждать могут только правые оппортунисты, люди, стоящие на антимарксистской точке зрения «затухания» классовой борьбы. Они не понимают или не могут понять, что наши успехи ведут не к затуханию, а к обострению борьбы, что чем успешнее будет наше продвижение вперед, тем острее будет борьба врагов народа, обреченных на гибель, доведенных до отчаяния.

Так учит бессмертный Ленин, так учит товарищ Сталин.

«На нашей революции, – указывает Ленин, – больше, чем на всякой другой, подтвердился закон, что сила революции, сила натиска, энергия, решимость и торжество ее победы усиливают вместе с тем силу сопротивления со стороны буржуазии».

Разоблачая оппортунистическую теорию о «затухании» классовой борьбы по мере наших успехов, товарищ Сталин предупреждал:

«Это – не только гнилая теория, но и опасная теория, ибо она усыпляет наших людей, заводит их в капкан, а классовому врагу дает возможность оправиться для борьбы с советской властью».

В СССР эксплуататорские классы давно разбиты и ликвидированы, но еще сохранились пережитки буржуазной идеологии, пережитки частнособственнической психологии и морали, – сохранились носители буржуазных взглядов и буржуазной морали – живые люди, скрытые враги нашего народа. Именно эти скрытые враги, поддерживаемые империалистическим миром, будут вредить и впредь.

Все это обязывает советских людей всемерно усиливать революционную бдительность, зорко следить за происками врага. Тот факт, что группа презренных выродков из «людей науки» в течение некоторого времени могла безнаказанно орудовать, показывает, что некоторые наши советские органы и их руководители потеряли бдительность, заразились ротозейством.

Органы государственной безопасности не вскрыли вовремя вредительской террористической организации среди врачей. Между тем эти органы должны были быть особенно бдительными, так как история уже знает примеры, когда под маской врачей действовали подлые убийцы и изменники Родины, вроде «врачей» Левина, Плетнева, которые по заданию врагов Советского Союза умертвили путем умышленно неправильного лечения великого русского писателя А.М. Горького, выдающихся деятелей Советского государства В.В. Куйбышева и В.Р. Менжинского.

Не на высоте оказались и руководители Министерства здравоохранения СССР. Они проглядели вредительскую террористическую деятельность гнусных выродков, продавшихся врагам Советского Союза.

Разоблачение шайки врачей-отравителей является сокрушительным ударом по американо-английским поджигателям войны. Поймана и обезврежена их агентура. Перед всем миром вновь предстало истинное лицо рабовладельцев-людоедов из США и Англии.

Советский народ с гневом и возмущением клеймит преступную банду убийц и их иностранных хозяев. Презренных наймитов, продавшихся за доллары и стерлинги, он раздавит, как омерзительную гадину. Что касается вдохновителей этих наймитов-убийц, то они могут быть уверены, что возмездие не забудет о них и найдет дорогу к ним, чтобы сказать им свое веское слово.

Все это верно, конечно. Но верно и то, что, кроме этих врагов, есть еще у нас один враг – ротозейство наших людей. Можно не сомневаться, что пока есть у нас ротозейство, – будет и вредительство. Следовательно: чтобы ликвидировать вредительство, нужно покончить с ротозейством в наших рядах».

(газета «Правда» — 17 января 1953 года)

«Дело врачей» было возведено в масштаб крупной политической акции, в которую вовлекалось население страны в Москве, Ленинграде, во всех крупных городах. Повсеместно печатались фельетоны и пасквильные статьи о медиках. Идеологические работники, лекторы, пропагандисты, а также пресса и радио трубили о новых фактах «зверств» «врачей-убийц». Пресса старалась через все свои литературные каналы. Даже юмористический журнал «Крокодил» своими угодливыми карикатурами на «врачей-убийц» поспешил внести свою посильную лакейскую лепту. Этим карикатурам могла бы позавидовать самая черносотенная печать царского времени. Может быть, именно с этих времен и сложилось брезгливое отношение интеллигенции к этому журнальчику?

Кстати, «Крокодил» всегда настойчиво поддерживал свою подмоченную репутацию, публикуя, по заказу властей, угодливо-обличительные материалы. Так было и в недавнем прошлом — в 1996 году, в период травли выдающегося украинского хирурга, всемирно признанного ученого, академика А.А. Шалимова.

Но вернемся в 50-е годы. Нет ничего удивительного в том, что измученное репрессиями, запуганное, ослепленное и оглушенное сталинским дурманом население Советского Союза в своем большинстве безоговорочно приняло сообщение ТАСС о «врачах-извергах», причем некоторая часть его каждое новое сообщение встречало с ажиотажем. Как ни печально, среди них были и медицинские работники.

Реакция населения была двоякой. С одной стороны — дикое озлобление против «извергов человеческого рода» и панический ужас перед «белыми халатами». В каждом враче видели потенциального, если уже не действующего убийцу. Во всех учреждениях, в том числе и в медицинских, прошли стихийные и организованные митинги с требованиями самой суровой казни для преступников. Среди участников митингов находились даже те, кто предлагал себя… в палачи!!! Такие предложения были и от представителей медицинской профессии. Врачи и даже профессора, то ли действительно оболваненные пропагандой, то ли наказанные богом лишением разума, требовали представить им возможность выступить в роли палача собратьев по профессии. (О, святая простота!!! Они не слышали звона колокола, который уже звонил по ним.)

Второй формой реакции населения — был панический страх перед медициной. В каждом медике, независимо от ранга, видели вредителя. Повсеместно, «от Москвы до самых до окраин», распространялись «достоверные» слухи о «сигналах трудящихся» и «многочисленных фактах» ухудшения здоровья и течения болезни у больных после применения назначенного врачом лечения, о случаях смерти больных непосредственно после визита врача, причем врач, как правило, был тут же «арестован и расстрелян» сотрудниками доблестных органов. Муссировался бред об умерщвлении в родильных домах новорожденных младенцев. (Не напоминает ли это нынешнюю кампанию нагнетания напряженности между обществом и медициной с непрерывным потоком обличительных материалов против врачей, где речь идет, опять-таки, о вреде здоровью, якобы нанесенному пациентам при лечении, о торговле новорожденными в родильных домах, о расчленении несчастных на донорские органы? Не готовится ли сегодня ренессанс «дела врачей»?).

Перепуганный обыватель везде видел преступную руку «убийц в белых халатах». Упала посещаемость поликлиник. Аптеки пустовали в результате массы слухов о фактах ухудшения течения болезни или даже смерти больных, после приема безобидных и банальных медикаментов, содержащих, однако, подмешанный «врачами-убийцами» яд. Врачей стали бояться. Бояться и ненавидеть.

Количество репрессированных врачей увеличивалось ежедневно. Москва всегда была во всем примером для всего Советского Союза. Стала она примером и в организации «дела врачей». В каждом крупном и даже провинциальном центре находили своих «убийц в белых халатах». Не отставать же от Москвы! На вопрос — сколько же было арестовано врачей? — сегодня не сможет ответить никто. Списки фамилий, опубликованные в газетах при арестах, а после 4 апреля 1953 года — после реабилитации, далеко не полные. По полному сарказма замечанию профессора Я.Л. Рапопорта — «Сокращать списки, по-видимому, было необходимо, иначе проще было бы опубликовать фамилии не арестованных, а оставленных на свободе».

Медицинский мир был не только обеспокоен, он был просто раздавлен. Никто не понимал в чем дело, но ясно было, что речь идет о «раскрытии» обширного заговора медицинской верхушки, и каждый, еще находящийся на свободе, врач ждал своей участи.

Постепенно главным обвинением стало обвинение арестованных врачей в шпионаже против Страны Советов. Для «широты охвата» иностранных разведок, обвиняя, например, двух братьев Бориса и Михаила Коганов, следователи одного их них «приписали» к японской разведке, а второго — к английской. По-видимому, шпионаж был семейной профессией Коганов, а обслуживание только двух иностранных разведок можно объяснить численным недостатком братьев. Было бы братьев больше — расширилась бы и география их шпионской деятельности. И следствие, и машину пропаганды не смутила даже очевидная нелепость. Михаил Коган, скончался (!) от рака (потребовавшего ампутации руки) за несколько лет до того, как… стал шпионом. В пользу иностранной разведки он мог действовать только в загробном мире.

Академик Мирон Вовси, генерал, главный терапевт Советской Армии, внесший в годы войны неоценимый вклад в спасение от смерти тысяч фронтовиков, был «приписан» к английской, американской и фашистской разведкам. Он «согласился» быть английским и американским шпионом, но настоятельно просил следствие лишь об одной «милости» — снять с него хотя бы одно, нелепое обвинение, так как его семья и многие родные в годы войны были зверски убиты немецкими фашистами.

Власти, как обычно, использовали излюбленный пропагандистский прием — организовали сбор подписей среди известных деятелей науки и культуры под заявлением, заранее осуждающим арестованных врачей. Это заявление было составлено обозревателем «Правды» Хавинсоном и академиками Митиным и Минцем. Подписанты, а их было много (попробуй, не подпиши!!!), — видные представителей еврейской национальности в советском мире — крупные ученые, известные музыканты, композиторы, артисты, военные, по проекту авторов письма, должны были потребовать сурово покарать «врачей-убийц». Суть письма сводилась к тому, что — «Евреям советская власть открыла широкий доступ во все области, дала свободу развития всех их способностей, а презренные изверги отплатили за это потрясающим вероломством. Отмежевываясь от этих выродков, подписавшиеся требуют для них самой высокой кары».

Почти все призванные подписать этот документ безоговорочно это сделали, некоторые, даже не читая. В конце концов, письмо опубликовано не было. То ли власти решили, что «хороших» евреев вообще не должно быть, то ли публикация письма по каким-то причинам задержалась и утратила актуальность после смерти Сталина.

Нашлось лишь несколько человек — писатель Илья Эренбург, герой Отечественной войны, командир казачьего конного корпуса генерал-полковник Крейзер, народный артист СССР Марк Рейзен и композитор И.О. Дунаевский, которые отказались подписать этот пасквиль.

Конфуз у властей произошел с композитором Глиэром. Когда ему, приняв его за еврея, предложили подписать письмо, он не возражал, но уточнил, что он — не еврей. Его отец — немец, а мать — украинка. После такого разъяснения ему было отказано в «праве подписи».

Следствие набирало обороты, но неожиданно столкнулось с острой нехваткой доказательств. В ход были пущены излюбленные и «эффективные» приемы. Следователь Рюмин, непосредственно занимавшийся допросами, позже сообщал, что его «куратор» из ЦК ВКП(б) С.Д. Игнатьев дал указание «бить их смертным боем». Более того, Рюмина даже обвиняли в том, что он недостаточно применял такие методы следствия. В письме Сталину, направленному в конце ноября 1951 года, Рюмин, оправдываясь, писал — «…я признаю только то, что в начале следствия не применял крайних мер, но эту ошибку после соответствующего указания, я исправил «.

Следователи жестокими пытками добивались от арестованных вынужденных признаний в преступлениях. Так, П.И. Егоров признался в том, что — «…злоумышлял против членов семьи тов. Сталина». В результате этого — » Василий Сталин, страдающий алкоголизмом, лечился преступно долго», а Светлана Сталина «…имела по вине обвиняемого токсикоз и поэтому родила ослабленную дочь Катю». Профессор М.С. Вовси был обвинен в том, что — «…имел намерение вывести из строя А.А. Андреева и этим самым ослабить партийную работу на селе» (Андреев был наркомом земледелия), а также в том, что — «…недостаточно настойчиво лечил у Г.М. Димитрова цирроз печени, а акцентировал свое подлое внимание лишь на диабете, эмфиземе легких и атеросклерозе». Сегодня это звучит, как бред. А тогда?

По материалам «дела врачей» С.Д. Игнатьев в ноябре 1952 года направил Сталину подробный отчет. Изучение этого документа позволяет проследить историю расследования, и, оценить официальную позицию следствия. Этот отчет содержит следующие сведения.

На основании решения ЦК «О неблагополучном положении в Министерстве государственной безопасности» 11 июля 1951 года была создана специальная следственная группа, которая просмотрела все сведения о медицинском персонале, в разное время причастном к работе в Лечебно-санитарном управлении Кремля. На медиков обрушилась агентурное наблюдение и секретное подслушивание. Были изучены истории болезней пациентов Кремлевской больницы. В результате этого, следователи оценили работу крупнейших медицинских специалистов страны как «совершенно неудовлетворительную».

В отчете о проверке работы Лечебно-санитарного управления Кремля было указано — «При изучении материалов на медицинских работников Лечсанупра вскрылась большая засоренность кадров этого ответственного лечебного учреждения лицами, не внушающими политического доверия по своим связям с антисоветскими элементами и прошлой враждебной деятельности». В результате такого медико-политического чекистского исследования был сделан вывод, что там (в Лечсанупре) — «…не создавались необходимые условия для надежного лечения больных, не было обеспечено добросовестное лечение и необходимый уход … за … руководителями зарубежных компартий и стран народной демократии, в том числе за товарищами Токуда, Торезом и Димитровым».

Внимание следствия было акцентировано на обстоятельствах смерти А.С. Щербакова и А.А. Жданова. «Лечение тов. Щербакова, — утверждал С.Д. Игнатьев, — велось рассчитано преступно». В результате были арестованы заместитель директора санатория «Барвиха» Рыжиков, начальник Лечсанупра Кремля Бусалов, консультант Лечсанупра Виноградов. К этому времени, лечившие Щербакова Ланг и Этингер уже умерли под следствием. Всех их обвинили в том. Что врачи — «…не использовали возможности сердечной терапии, неправильно применяли сильнодействующие средства «. Указывалось, что Щербакову после инфаркта «злонамеренно разрешили» вставать с постели, а — «…лечение товарища Жданова велось также преступно». Были арестованы все врачи, лечившие Жданова в последние годы его жизни — профессора Егоров, Виноградов, Василенко, врачи Майоров и Карпай, Арестован был даже патологоанатом Федоров, обвиненный в том, что он — «…умышленно скрыл сведения об инфаркте у Жданова».

А можно ли было вообще надеяться на благоприятный исход лечения морально и физически разложившегося Жданова? Пройдут годы, и Никита Сергеевич Хрущев в своих мемуарах напишет — «Расскажу о так называемом «деле врачей». У Жданова давно было подорвано здоровье. Не знаю точно, какими недугами он страдал. Но одним из недугов был тот, что он утратил силу воли и не мог себя регулировать, когда надо было остановиться в питейных делах…»

Отчет С.Д. Игнатьева гласил — «Следствием установлено, что Егоров и Федоров — морально разложившиеся люди, Майоров — выходец из помещичьей среды, Виноградов — примыкавший в прошлом к эсерам, Василенко — скрывший с 1922 года свое исключение из ВКП(б), и связанная с ними еврейская националистка Карпай — все они составляли вражескую группу, действовавшую в Лечсанупре Кремля, и, стремились при лечении руководителей партии и правительства сократить их жизнь».

Все арестованные дали показания (а читатель уже известно, какими способами эти показания получали) о том, что — «…они плохо относились к Советской власти, что они уже несколько лет существуют как организованная террористическая группа». Руководитель этой группы — профессор П.И. Егоров — «…враждебно относясь к партии и Советской власти, действовал по указаниям врага народа А.А. Кузнецова, который в связи со своими вражескими замыслами был заинтересован в устранении товарища Жданова». Таким образом, «дело врачей» непосредственно оказывалось связанным с «ленинградским делом». В очередной раз дело против врачей превратилось в дело против их пациентов.

Украинские чекисты, во всем равняясь на Москву, тоже затеяли собственное «дело врачей». Было арестовано 36 человек. Главным обвиняемым «назначили» известного терапевта и эндокринолога Виктора Коган-Ясного, который «руководил созданной им при поддержке американских империалистов и сионистских кругов Запада террористической организацией из числа националистов». Кстати, именно В. Коган-Ясный первым в СССР применил тогда еще новый препарат — инсулин — для лечения больных сахарным диабетом и этим спас жизнь миллионам людей.

Уголовное дело было заведено в Брянске и на хирурга Николая Амосова, переехавшего в 1952 году в Киев. Как рассказывал сам Николай Михайлович, муж одной медсестры (следователь) пытался сделать на его деле карьеру, утверждая, будто Амосов экспериментировал на больных, удаляя здоровые органы. Так что переезд в Киев и смерть Сталина спасли будущего академика от серьезной опасности.

«Дело врачей» вызвало широкую реакцию не только в СССР, но и за границей. Альберт Эйнштейн направил министру иностранных дел СССР телеграмму с возмущением. В США, в Центре психологической стратегии, который возглавляли заместители госсекретаря и министра обороны, а также директор ЦРУ, «дело врачей» сразу расценили, как — «… свидетельство неблагополучия в Кремле». Сорок девять видных американских деятелей во главе с Элеонорой Рузвельт призвали президента Д. Эйзенхауэра выразить свое отношение к происходящему в СССР. Американский президент выступил с заявлением, что никаких связей, обвиняемые в шпионаже в пользу США, с американской разведкой не имели.

С аналогичными заявлениями выступили У. Черчилль и другие государственные деятели. Они требовали международного медицинского расследования «дела врачей». В английских газетах появились сообщения о намерении присвоить Я.Г. Этингеру (никто еще не знал о его гибели) звания Почетного члена Королевского общества.

Особую обеспокоенность положением в СССР выразило правительство Израиля. В первую очередь это было связано с тем, что вся кампания шла под лозунгом борьбы с международным сионизмом, которая совпала с разрывом советско-израильских дипломатических отношений, произошедшим после того как 9 февраля 1953 г. в Тель-Авиве на территорию миссии СССР была брошена бомба, взрывом которой ранило троих советских граждан, в том числе жену советского посланника П.И. Ершова.

Небезынтересен факт ареста органами МГБ в Москве 10 февраля 1953 года, т.е. на следующий день после разрыва дипломатических отношений, Марии Евзоровны Вейцман. Эта обремененная болезнями и прожитыми годами женщина (в тот год ей исполнялось шестьдесят), работала скромным врачом Госстраха в Коминтерновском районе Москвы, и, сама по себе, очевидно, не представляла особого интереса для Лубянки. Но на ее несчастье она была сестрой первого президента Израиля — Хаима Вейцмана.

За то, что арест был не случайным стечением обстоятельств, говорят факты. Активная «разработка» органами ГБ сестры президента Израиля началась еще в июне 1948 года, когда тогдашний министр госбезопасности В.С. Абакумов поставил в известность Сталина, В.М. Молотова, А.А. Жданова и А.А. Кузнецова, что Мария Вейцман в свое время, очень лестно отзываясь о Л.Д. Троцком и К.Б. Радеке, заявляла, что — «…умнее их в СССР нет людей». В те годы этого было достаточным, чтобы попасть под чекистское наблюдение. По агентурным донесениям — «…были установлены частые посещения ее квартиры евреями, приносившими ей поздравления в связи с назначением ее брата временным президентом Израиля». О высокой степени важности «дела» Марии Вейцман свидетельствовало то, что его вело, недавно образованное ГРУ.

Уже после смерти Сталина, 20 марта 1953 года Марию Вейцман заставили признать, что — «…в своей озлобленности на советскую власть и ее вождей она дошла до того, что злорадствовала по поводу смерти Жданова… и высказывала пожелания смерти Сталина». Правда, вскоре «дело» закрыли и 12 августа того же года узницу выпустили на свободу, амнистировав по указу президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года.

По некоторым данным, М. Вейцман в 1956 году эмигрировала в Израиль, где до конца жизни ни с кем, и, ни при каких обстоятельствах не делилась воспоминаниями о пребывании на Лубянке. В годы горбачевской перестройки в соответствии с заключением Генеральной прокуратуры СССР от 14 марта 1989 года она была реабилитирована на основании указа президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30–40-х и начала 50-х годов».

Протесты против сталинского произвола 1953 года звучали и в Западной Европе. Выдающийся ученый и общественный деятель Жолио-Кюри требовал международного расследования «дела врачей» и предупредил о своем выходе из компартии Франции. Крупнейшие медики приступили к организации международного комитета для расследования обвинений, предъявленных советским врачам и предлагали выдвинуть Я.Г. Этингера на Нобелевскую премию за оригинальные работы в области кардиологии.

Но не они спасли от казни оставшихся в живых после истязаний людей. Их спасла смерть Сталина, одного из самых страшных злодеев в мировой истории. Он умер 5 марта 1953 года, и хотя процесс по инерции еще продолжался, но 31 марта Берия утвердил постановление о прекращении дела и освобождении всех подследственных. События развивались стремительно.

Уже 3 апреля Президиум ЦК КПСС принял постановление о полной реабилитации обвиняемых, а 4 апреля 1953 года в шесть часов утра по радио прозвучало правительственное сообщение о том, что «дело врачей» было сфабриковано. По горькой иронии, врачей миловали те, кто еще совсем недавно считал нужным их казнить. Постановление подписали — Берия, Булганин, Ворошилов, Каганович, Первухин, Маленков, Хрущев. Особенно усердствовал Берия, который после смерти Сталина сразу же попытался набрать очки в глазах советской и международной общественности. Даже сообщение о прекращении дела было опубликовано не от имени Президиума ЦК КПСС, а от имени Министерства внутренних дел, которое к тому времени возглавил Берия. Он стремился к тому, чтобы люди уверовали в его освободительскую миссию.

СООБЩЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР

Министерство внутренних дел СССР произвело тщательную проверку всех материалов предварительного следствия и других данных по делу группы врачей, обвинявшихся во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей Советского государства. В результате проверки установлено, что привлеченные по этому делу профессор Вовси М.С., профессор Виноградов В.Н., профессор Коган М.Б., профессор Коган Б.Б., профессор Егоров П.И., профессор Фельдман А.И., профессор Этингер Я.Г., профессор Василенко В. Х., профессор Гринштейн А.М., профессор Зеленин В.Ф., профессор Преображенский Б.С., профессор Попова Н.А., профессор Закусов В.В., профессор Шерешевский Н.А., врач Майоров Г.И. были арестованы бывшим Министерством государственной безопасности СССР неправильно, без каких-либо законных оснований. Проверка показала, что обвинения, выдвинутые против перечисленных лиц, являются ложными, а документальные данные, на которые опирались работники следствия, несостоятельными. Установлено, что показания арестованных, якобы подтверждающие выдвинутые против них обвинения, получены работниками следственной части бывшего Министерства государственной безопасности путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия.

На основании заключения следственной комиссии, специально выделенной Министерством внутренних дел СССР для проверки этого дела, арестованные Вовси М.С., Виноградов В.Н., Коган Б.Б., Егоров П.И., Фельдман А.И., Василенко В.Х., Гринштейн А.М., Зеленин В.Ф., Преображенский Б.С., Попова Н.А., Закусов В.В., Шерешевский Н.А., Майоров Г.И. и другие, привлеченные по этому делу, полностью реабилитированы в предъявленных им обвинениях во вредительской, террористической и шпионской деятельности и в соответствии со ст. 4 и 5 Уголовно-процессуального Кодекса РСФСР из-под стражи освобождены.

Лица, виновные в неправильном ведении следствия, арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

Это сообщение опубликовала все та же газета «Правда».

А в самом конце страницы того же номера газеты, очень скромненько (куда девался грозный пафос приведенной выше статьи?) под несколькими обычными материалами, вроде «Рабочие повышают свой образовательный уровень», «Правда», как бы, между прочим, обмолвилась рубрикой:

В ПРЕЗИДИУМЕ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СОЮЗА ССР:

Президиум Верховного Совета СССР постановил отменить Указ от 20 января 1953 года о награждении орденом Ленина врача Тимашук Л.Ф., как неправильный, в связи с выявившимися в настоящее время действительными обстоятельствами.

Как всегда история повторяется. Как всегда незавидна судьба врача, обвиненного во «всех тяжких» и чудом избежавшего гибели. На этот раз пронесло, потерпевшие из-под стражи освобождены. И всё!!! О возмещении физического и морального ущерба тогда и речи быть не могло. Равно, как не могло быть речи, и о нескольких скупых словах сочувствия и извинения. Власть всегда права. Унесли ноги – и радуйтесь, еще и по гроб жизни кланяйтесь в ножки режиму. За то, что отнюдь не из чувства справедливости, а по воле власть предержащих и только им ведомым соображениям придворной интриги чудом оказались вы на свободе, а не разделили участь бедолаг – миллионов расстрелянных и сгноенных в лагерях и тюрьмах (В. Нетроцкий, 2001). Как всегда… судьба врача оказалась зависима от установок партийно-политического руководства страны, от отношения к нему «сильных мира сего».

Еще один документ достойно венчает «дело врачей».

В ВЕРХОВНОМ СУДЕ СССР

«2 – 7 июля 1954 года Военная Коллегия Верховного Суда СССР рассмотрела в судебном заседании дело по обвинению Рюмина М.Д. в преступлении, предусмотренном статьей 58-7 Уголовного Кодекса РСФСР.

Судебным следствием установлено, что Рюмин в период его работы в должности старшего следователя, а затем и начальником следственной части по особо важным делам бывшего Министерства государственной безопасности СССР, действуя, как скрытый враг советского государства, в карьеристских и авантюристических целях стал на путь фальсификации следственных материалов, на основании которых были созданы провокационные дела и произведены необоснованные аресты ряда советских граждан, в том числе видных деятелей медицины.

Как показали в суде свидетели, Рюмин, применяя запрещенные советским законом приемы следствия, принуждал арестованных оговаривать себя и других лиц в совершении тягчайших государственных преступлений – измене Родине, вредительстве, шпионаже и др.

Последующим расследованием установлено, что эти обвинения не имели под собой никакой почвы, и привлеченные по этим делам лица полностью реабилитированы.

Учитывая особую опасность вредительской деятельности Рюмина и тяжесть последствий совершенных им преступлений, Военная Коллегия Верховного Суда СССР приговорила Рюмина к высшей мере наказания – расстрелу.

Приговор приведен в исполнение

Итак, «стрелочником» был назначен следователь Рюмин. Его поспешно судили и расстреляли. Совсем, как в известной песне Александра Галича — «… бьют по роже палачи палачей». В театре абсурда начиналось новое представление. Все вокруг понимали, что на протяжении десятилетий МВД (ЧК, ОГПУ) всегда использовали точно такие же методы выбивания абсурдных обвинений, как и МГБ. Всем было ясно, что соорудить «дело врачей» без ведома и одобрения высших партийных органов во главе с верховным «паханом» было невозможно. И все-таки, в кои-то веки! – козлом отпущения оказалась команда «мясников» министра Абакумова и его коварного сослуживца Рюмина, подсидевшего на этом деле своего шефа.

Жизнь постепенно налаживалась. «Дело врачей» закрыли. Развенчанная Тимашук сдавала в Кремле «ошибочный» орден. Ее успокоили, что считают, де, по-прежнему честным врачом, и отмена награды не отразится на службе – заведующей отделением функциональной диагностики Кремлевской больницы. Через год ей вручили орден Трудового Красного Знамени – в порядке компенсации, что ли…

Читателю уже ясно, что, не ведая и не желая того, Лидия Тимашук оказалась между политическими жерновами, и, в случае отказа от сотрудничества с властями – не миновать бы и ей расправы, как опасному свидетелю, допущенному к технологии организации процесса.

Возразив своему руководству, т.е. сделав то, что, в общем-то, и обязан был сделать врач, она на миг испытала утешение правотой. Написав письмо руководству страны — она была «назначена героем». Но очень быстро превратилась в «зловещую клеветницу» (а клевета ведь тоже уголовное преступление). Теперь, после развала «дела», она была назначена властями «козлом отпущения».

По стране гуляли частушки Петра Когана — сына репрессированного по «делу врачей» Михаила Когана.

Дорогой товарищ Коган,

Кандидат наук!

Виновата эта погань —

Лидка Тимашук.

Дорогой товарищ Вовси,

Друг ты наш и брат!

Оказалось, что ты вовсе

И не виноват.

Дорогой товарищ Фельдман —

Ухо-горло-нос!

Ты держал себя, как Тельман,

Идя на допрос…

Громче всех о Тимашук прокричал Хрущев в знаменитом докладе XX съезду «О культе личности и его последствиях» — «Следует также напомнить о «деле врачей-вредителей». Собственно, никакого «дела» не было, кроме заявления врача Тимашук, которая, может быть под влиянием кого-нибудь или по указанию (ведь она была негласным сотрудником органов госбезопасности), написала Сталину письмо, в котором заявляла, что врачи якобы применяют неправильные методы лечения».

Тимашук стала этаким всемирным пугалом. Она вынуждена была защищаться – написала письма секретарю Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Пегову, министру здравоохранения СССР М.Д. Ковригиной и, наконец, самому Н.С. Хрущеву. Излагая факты, слала кардиограммы, доказывала, что ни на кого не клеветала, что письмо, ставшее затем злополучным, писала, еще, когда Жданов был жив, что надеялась спасти больного. Хрущева она умоляла: примите меня, выслушайте, как же жить с позорным клеймом? Не ответил никто. Правда, однажды Лидию Феодосьевну все же пригласили в ЦК. Инструктор вежливым, бесстрастным голосом втолковывал ей, непонятливой — «…этот вопрос сейчас поднимать не время». А на работе показывали пальцами — вот она, Тимашук, да-да, та самая. Начальство заявляло, что врачи, побывавшие в тюрьме, отказываются с ней работать, но кого интересует судьба «винтика».

Последнюю попытку оправдаться Лидия Феодосьевна сделала в 1966 году, уже на пенсии. Письмо адресовала президиуму XXIII съезда КПСС — «Только после тяжелых моральных переживаний в течение 13 лет и бесплодных попыток добиться правды я принуждена обратиться в самый высокий орган Коммунистической партии. Мое положение в обществе весьма трагично. Прошу внести ясность и справедливость в это беспрецедентное дело». Но к кому она апеллировала? Люди, единодушно поддерживавшие, а потом – опять-таки единодушно – свергнувшие Хрущева, были одной с ним закваски, не снизошли к такому «пустяку», как честность «какой-то Тимашук».

Больше в «инстанции» она не обращалась. В суд, по понятным причинам, тем более. Жила в Подмосковье, с коллегами почти перестала общаться. Умерла в 1983 году. Так и вошла она в историю в образе «…маленькой и случайной жертвы большой и непрекращающейся драки за власть» (В. Денисов,1999).

О.Бобров, доктор медицинских наук, профессор, Эксперт

Читайте также: