Четвероногие палачи: казнь преступников с помощью животных

Что только не изобретают испокон веку люди для уничтожения себе подобных: взрывчатку и яды, электрический ток и радиацию. Но разве могли они обойти своим вниманием… диких зверей? РАСКАЛЕННЫЙ МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ПРУТ ДЛЯ КОРОЛЯ

Мысль использовать их для казни преступников и тем самым придать процедуре еще более зловещую окраску пришла в головы вождям и монархам далеко не сразу. И, что весьма немаловажно, далеко не во всех городах, странах и частях света. Столетиями провинившиеся перед властями умирали на каторжных работах в каменоломнях и пустынях, лишались головы, тонули — способов отправить человека в мир иной великое множество — как кровавых, так и считавшихся бескровными. Например, не желая проливать кровь по религиозно-мистическим или иным соображениям, применяли удушение или повешение, а монголы — так те вообще ломали несчастным позвоночники. Ну а цивилизованные англичане умертвили одного из своих королей, засунув ему в задний проход раскаленный металлический прут.

Правда, в Древнем Египте людей, посягнувших на священные устои власти, иногда бросали на корм крокодилам. Однако это были, если можно так выразиться, разовые мероприятия, которые за долгие тысячелетия так и не получили широкого распространения.

Экзотическими казнями любили поразвлечься разные дикие племена — там врагов оставляли в муравейниках, разрывали лошадьми, привязывали к хвостам верблюдов и гнали тех в раскаленную пустыню, загоняли в реки, кишащие пираньями, бросали в ямы с клубками ядовитых змей и занимались прочей мерзостью. Позднее не менее дикарей в кровожадности преуспели морские разбойники — пираты, кидавшие свои жертвы на корм акулам южных морей.

ТИГРЫ, ЛЬВЫ, СЛОНЫ И ЛЕОПАРДЫ

Но все же куда «интереснее», когда этим занимались на государственном уровне. Первыми начали разнообразить способы казни правители Древнего Рима и некоторые восточные деспоты. Кстати, в отдельных странах Юго-Восточной Азии еще в прошлом веке содержали специальных слонов-палачей, которые убивали приговоренных к смерти, наступая на них ногой. О таких казнях рассказывали многие миссионеры и присутствовавшие на них английские офицеры из колониальных войск.

И все же сомнительная пальма первенства здесь, скорее всего, принадлежит гордым и пресыщенным римлянам. Сначала они довольно быстро переняли у этрусков обычай устраивать на поминках вождей боевые схватки пленных воинов, которые затем постепенно превратились в постоянно проводимые бои гладиаторов. Позднее, когда эти кровавые забавы стали настолько распространенными, что плебс уже во весь голос требовал чуть ли не ежедневных страшных развлечений, родилась идея использовать на аренах цирков диких хищных животных. Специально для этого из Африки привозили львов и леопардов, из Галлии и германских земель — бурых медведей и волков. В схватки с хищниками вступали все те же гладиаторы. Но потом на глазах многочисленных зрителей на растерзание диким зверям стали отдавать и преступников. Во времена заката Римской империи таковыми часто считались первые христиане.

КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

Многие известные авторы древних римских и восточных хроник оставили нам свидетельства о «чудесах», некогда случавшихся на публичных казнях: животные-палачи не трогали своих жертв! Скажем, выпущенный на арену Колизея огромный африканский лев или лесной медведь, в дикости и кровожадности которого никто не сомневался, вдруг отказывался растерзать осенявшего себя крестным знамением христианина! А на традиционно склонном к мистике Востоке гигантский слон заносил над осужденным похожую на тумбу ногу, но вдруг в непонятной задумчивости останавливался, потом отводил ее в сторону и, как ни понукал его погонщик, медленно отходил назад.

Естественно, при виде этого огромная, наэлектризованная ожиданием кровопролития толпа считала происходящее не чем иным, как чудом, и громогласно требовала незамедлительно помиловать приговоренного к смерти. Тем более — раз уж само провидение вступилось за него! Как правило, власти даровали счастливчикам помилование, хотя правителям этого хотелось далеко не всегда: ведь многие казни имели серьезную политическую или религиозную подоплеку, и лишиться жизни должны были конкуренты в борьбе за власть или диссиденты того времени. Теперь же они приобретали чуть ли не нимб святого?! Однако отказ в помиловании мог привести к бунту или еще более тяжким последствиям, и, стиснув зубы, властители соглашались с требованиями черни.

Быть может, именно поэтому турки никогда не устраивали публичных казней с использованием животных, хотя в султанских гаремах было принято казнить неверных жен, засовывая их в кожаный мешок вместе с разъяренной кошкой или ядовитой змеей. Служители гарема — молчаливые черные евнухи — с удивительной скоростью зашивали мешок с несчастной женщиной и спускали его по специальному каменному желобу в Босфор. И никаких следов бывшей жены!

ТЩАТЕЛЬНО СПЛАНИРОВАННОЕ «ЧУДО»

Но какая же неразгаданная тайна скрывалась за неожиданным «милосердием» кровавых хищников во время казни? Почему злобный дикий зверь не трогал безоружного человека, а громадный, специально натренированный слон-убийца неожиданно отказывался выполнять привычную работу? Вряд ли кто, особенно в наш рациональный век, поверит в ниспосланное свыше «чудо». Ведь даже великий русский святой Сергий Радонежский, основатель Троице-Сергиевой лавры, приручал диких животных, делясь с ними хлебом в голодную и холодную зиму. Попросту говоря, потихоньку прикармливал.

Действительно, в те далекие времена люди еще ничего не ведали об условных и безусловных рефлексах, но постоянно работавшие с животными дрессировщики прекрасно знали множество способов устроить во время казни гарантированное «чудо». И устраивали: за хорошие деньги, из политических или религиозных убеждений. Впрочем, не боясь ошибиться, можно вполне определенно предположить, что деньги присутствовали всегда: родственники, друзья, сторонники или сообщники приговоренного к смерти часто подкупали служителей зверинцев или погонщиков слонов и договаривались с ними, как спасти осужденного.

Издревле людям были известны определенные, четкие и неизменные принципы работы с любыми животными, а с хищниками в особенности. Сейчас эти приемы используют артисты цирков, а тогда их назубок знали те, кто профессионально занимался с животными-палачами. Например, очень давно подмечено: животное всегда должно слышать команды хозяина или дрессировщика, подаваемые в определенной последовательности. В противном случае зверь удивительно быстро забывает их, начинает путаться и сильно раздражается, не понимая, чего от него хотят. Мало того, в подобной ситуации животное, особенно хищник, запросто может разъяриться, взбунтоваться и наброситься на дрессировщика или хозяина. То есть у зверя нужно твердо выработать определенные рефлексы и закрепить их.

Может последовать возражение: на арену, чтобы расправиться с осужденным, выходили всегда дикие, а не дрессированные животные! Но не стоит забывать о существовании более сильных врожденных, или безусловных, рефлексов. Когда хищник голоден, он жаждет крови, мяса и упорно ищет добычу. Но представим себе, что происходит, если он… сыт?! Вот и одна из первых разгадок тайны «милосердия» животных-палачей, являвших известные миру «чудеса». Естественно, выпускать на публику сытого льва, медведя или волка строго-настрого запрещалось, но подкупленные служители накануне казни тайком кормили «палача» до отвала, поэтому, оказавшись на следующий день лицом к лицу с обезумевшей от ужаса жертвой, он проявлял к ней лишь ленивое равнодушие — на полный желудок даже кровожадные хищники предпочитают сладко вздремнуть!

Другим безотказным способом создания «чуда» было длительное содержание хищника в темноте. Тогда его можно было даже не кормить перед выходом на арену — яркий свет делал свое дело не хуже, а то и лучше туго набитого мясом желудка. Выскочив из темноты подземных помещений цирка на залитую палящим южным солнцем арену, лев или ягуар ничего не видел, глаза ему больно резало, и он лишь искал укрытия, нисколько не помышляя о нападении. А у медведей вообще крайне чувствительные глаза, и в современных цирках они часто слепнут от света прожекторов. Куда уж слепому сражаться или нападать?

А обреченная на заклание жертва сама до смерти боялась хоть чем-то привлечь внимание или обеспокоить хищника — наоборот, заранее проинструктированный осужденный старался не только не делать резких движений, но и не шевелился и даже не издавал никаких звуков. Лучше всего было замереть и не дышать некоторое время, пока зверь не найдет себе подходящего места и не успокоится. Одновременно заранее подкупленные, рассеянные в толпе зрители начинали во все горло вопить о «чуде» и требовать помилования!

СЫТЫЙ НЕСЧАСТНОГО НЕ ПОГУБИТ

Применялось и множество иных хитростей, призванных сдержать кровожадные инстинкты различных хищников-палачей. Например, перед тем как выпустить зверя на арену, его ловили, связывали и надевали незаметный со стороны, особенно на расстоянии, специальный узкий ошейник с обращенными внутрь острыми шипами. Получив подобный «подарок», хищник даже смотреть не хотел в сторону приговоренного: ему было не до него! После процедуры помилования зверя загоняли в служебные помещения в подземных этажах Колизея и ошейник снимали. Все проходило шито-крыто! Использовались и другие средства типа различных отпугивающих запахов и так далее.

Конечно, древние служители зверинцев рисковали головой, устраивая подобные «чудеса». Но деньги, деньги!

— А как же слоны? — вправе спросить читатель. — Ведь такому мастодонту не наденешь ошейник. Да и что толку кормить его до отвала морковкой или бананами: сытый или голодный, он все равно раздавит беднягу! Однако стоит вспомнить, что у каждого животного есть своя ахиллесова пята. В том числе и у слона. Кстати, находится это уязвимое место как раз там, где ему и положено согласно идиоме, — на ногах!

Подкупленные служители слоновника заранее устраивали «репетицию» казни, но вместо осужденного слону предлагали наступить на чучело или манекен, утыканный множеством острых шипов. Понукаемый погонщиком слон наступал и… ревел от боли! Погонщик заставлял его вновь и вновь наступить на чучело, и слон опять с ревом отходил назад. Так продолжалось до тех пор, пока животное твердо не усваивало, что, если оно поставит ногу на манекен, ему будет очень больно. Вот и выработан условный рефлекс. Пусть временный, пусть ненадолго, но и этого хватало для «чуда».

И вот при большом стечении любопытного народа, в пышной обстановке, слон выходил на специально отведенную для казни площадку, где видел перед собой осужденного в тех же одеждах, как на манекене. Обычно приговоренного растягивали на земле, привязав его руки и ноги к колышкам. Погонщик заставлял слона подойти к осужденному, и тут безошибочно срабатывало еще живое воспоминание об острых шипах: слон привычно поднимал ногу, но, помедлив, отводил ее в сторону, словно по высшей воле «помиловав» приговоренного к смерти.

Таковы, возможно, были секреты «милосердия» животных-палачей. Вполне понятно, что как в древние времена, так и сейчас по-прежнему друг друга осуждают, казнят и милуют только люди. И дай Бог, чтобы они никогда не превратились в живущих одними инстинктами животных…

Мила Алексеева, СН

Читайте также: