Разжатый кулак: опыт развала Лубянки

Внешне отделение разведки от контрразведки выглядело результатом «подрывной деятельности» западных секретных служб. О коварных планах агентов влияния любил говорить последний председатель КГБ СССР. Ему не верили, хотя он больше других кричал «держи вора» – намекая на Горбачева, Шеварднадзе и Яковлева. Разведка – особая, деликатная сфера. Здесь используют тончайшие политические инструменты. У каждого из них своя специфика. Нарушать технологию «звучания» этих инструментов непозволительно никому. Даже «дирижерам». Одно из самых важных правил – взаимодействие и координация подразделений. О том, что бывает, когда оно не соблюдается, – в нашем материале. Вот что происходит с разведкой, когда ее отделяют от контрразведки…

Как коллега – коллеге

Представьте ситуацию. 60-е годы. Сидит опер-контрразведчик на Лубянке в своем кабинете на 5-м этаже в доме №2. Нервно бросает в пепельницу окурки, читая сводку наружного наблюдения. И никак не может понять действий немца, которого «пасет». Что же делать? Вышел из кабинета. Поднялся на 7-й этаж – к разведчикам с «немецкой линии». Вместе кончали Высшую школу КГБ, вот только распределились по-разному. Приятели-то и разъяснили в подробностях суть поведения немца. Раскрыли, как говорится, глаза. Дело ведь, по сути, общее. Им гораздо лучше известно, чем дышит разведка Западной Германии.

А назавтра на Лубянке все происходит с точностью до наоборот: уже разведчики спускаются с 7-го этажа на 5-й. Дело в том, что немец – из числа «интересов» нашей резидентуры в Бонне – приехал в советскую столицу. Но у разведчиков оперативные силы в Москве лимитированы. Всех приезжих не охватишь. Взяли у начальства «представительские» (виски, сигареты, календари) и спустились за помощью к «ловцам шпионов». Координация и взаимодействие – основа успеха. Договорились без бюрократических проволочек – на основе взаимных интересов. Даже оформили план совместных мероприятий. В итоге все довольны. Как говорят, «при разливе зачтется».

Координация – это улица с двусторонним движением. Так вместе и ловили, разоблачали, вербовали. Иностранцы боялись КГБ. У них ведь ЦРУ и ФБР соперничали. Подчас вставляли друг другу палки в колеса А здесь – колхоз в полном смысле. Как-то даже перехватили законспирированные записи иностранного разведчика. Пишет: «…видел колхозников, три коробки». Не подумайте, что сообщал про сдачу урожая государству. Просто расшифровал за собой слежку сразу на трех автомашинах.

Исход с Лубянки

Летом 1972 года политическую разведку (ПГУ КГБ) перевели с Лубянки в новую штаб-квартиру – в Ясенево. Первоначально здание предназначалось для Международного отдела ЦК КПСС. А им, видите ли, показалось далеко «пилить». Уперлись. Вот и спихнули туда разведчиков. Под предлогом конспирации – «подальше с глаз иностранцев». Нет машин? Ничего, городским транспортом доберутся. Ну да не это главное – действительно, доберутся. Плохо то, что ослабли личные контакты с коллегами. А это – утрата эффективности в работе. Осталась, правда, закрытая телефонная линия оперативной связи (ОС). Набрал по «Осе» нужный номер – и проконсультировался. Но заменить личные контакты «Оса» не смогла. Пришлось заняться «эпистолярным жанром: «На Ваш №… от …. К нашему № … от …». Бумаг стало невероятное количество. Каждый документ рождал несколько новых. Правда, сроки исполнения соблюдались строго.

Что нужно разведчику

Опытный разведчик способен в одиночку решать государственные задачи. Но для этого необходимо наличие трех главных условий:

– авторитетный руководитель, обладающий стратегическим мышлением;

– современная оперативная техника, дополняющая профессиональную смекалку;

– административно-управленческие полномочия, позволяющие координировать усилия с коллегами из других структур национальной безопасности.

Если эти условия не обеспечены, если руководителей назначают из числа «проходных» фигур – наступают т.н. «чреватые последствия». Сначала «индивидуалы» отказываются подчиняться некомпетентным приказам, потом увольняются. И тогда выясняется: незаменимые все-таки есть! Причем они без разведки выживают, а вот та без них превращается в беззубое ведомство, действующее вслепую. В условиях международной (внешней) и криминальной (внутренней) напряженности высокая информационная культура особенно необходима. Спецслужбы должны не состязаться друг с другом, нанося ущерб имиджу своей страны, а действовать заодно.

Ротация кадров по-андроповски

Здания разные, да еще в разных районах столицы, но телефонная линия одна. И начальник – один: сам Ю.В.! (Андропов.) Он лично курировал разведку. Любые ведомственные трения снимал «на раз». При нем и координация была на высшем уровне, и ротация кадров использовалась эффективно. В прорыв бросал лучших. Знал, что делал. Считал: начальство не должно быть пришлым, со стороны. Иначе у профессионалов оно не станет пользоваться авторитетом. Как-то обронил: «Некомпетентный руководитель очень напоминает мартышку, которая лезет на дерево. Чем выше она забирается, тем большему числу зрителей становится видна определенная часть ее тела, считающаяся наиболее неприглядной».

Когда понадобилось, он усилил внутреннюю контрразведку лучшими кадрами из контрразведки внешней. Послал на укрепление Второго главного управления КГБ асов: Г. Ф. (Григоренко), В. К. (Бояров), Рэма (Красильников), «Фабра» (Фабричников), «Ловца» (Орешкин), Н. Стеклова, В. Бредихина, Глеба Нечипоренко и многих других. Все они сами побывали в шкуре разведчиков и знали, как ловить «мастеров этого жанра». В результате заговорили о «золотом веке» советской контрразведки. Телесериал «ТАСС уполномочен заявить» – это про них. Сыгранные Тихоновым и Глузским герои очень напоминают генералов контрразведки Г. Григоренко и В. Боярова. Свой авторитет в коридорах Лубянки они достигли не величественной позой, а сосредоточенной внутренней работой. Сильнее этой команды контрразведка КГБ не знала. Пришедшие на смену Ю. Андропову председатели КГБ постепенно освободились от его «команды». Уж слишком раздражала она знанием тонкостей оперативной кухни, да и не была особо лояльна. «Нам диссиденты не нужны», – говорило новое руководство. Видно, присутствие «андроповских» мешало рассаживать в кресла своих людей. Постепенно некогда грозная и эффективная разведка оказалась во власти бюрократов.

Дело решают агенты влияния

В ЦРУ реальную ситуацию на Лубянке знали уже в начале 1980-х. Помню сводку так называемого слухового контроля беседы двух американских журналистов-разведчиков. Делятся впечатлениями: «Здесь уже ничего не работает. Все прогнило до основания. Железный рыцарь умирает внутри собственных доспехов, которые гремят, как пустая консервная банка». Текст поразил глубиной знания оперативной обстановки. Это была расплата за близорукость, корысть и бездумность.

Когда КГБ расчленили на семь независимых источников информации, механизм взаимодействия органов нацбезопасности был окончательно разрушен. Разведку, не стесняясь, отделили от контрразведки. Закрытую телефонную связь оборвали. Кто предпочел кулаку растопыренные пальцы? Дураки? Саботажники? Объяснили просто: «в связи с окончанием холодной войны предпринята попытка создать бархатный климат в отношениях между разведками». Попробовали придать работе разведчиков джентльменский характер. Семь ведомственных источников информации посчитали важнее одного достоверного. Совсем как у американцев.

Внешне отделение разведки от контрразведки выглядело результатом «подрывной деятельности» западных секретных служб. О коварных планах агентов влияния любил говорить последний председатель КГБ СССР. Ему не верили, хотя он больше других кричал «держи вора» – намекая на Горбачева, Шеварднадзе и Яковлева.

Станислав Лекарев, Аргументы недели

Читайте также: