Милиция и суд «хоронят» дело траста «Приватна справа»: 37 000 потерпевших на 2,5 миллиарда гривен

 Несмотря на то, что фамилии организаторов и место их нахождения известны, уголовное дело закрыли «в связи с тем, что подозреваемые не установлены».

— Сейчас об аферах предупреждают на каждом шагу, — рассказывает киевский пенсионер Альвиан Храмов. — Кредитные союзы, банки, строящиеся жилищные комплексы…. И даже зная, что подвоха можно ожидать везде, люди все равно «ведутся». Но в начале девяностых годов о подобных махинациях почти ничего не сообщалось.

Поэтому, когда в газетах и по телевизору появилась реклама инвестиционной компании «Приватна справа», предлагающей вкладывать в нее деньги, да еще иметь от этого прибыль, я и многие мои знакомые решили не упустить шанс. Следующие три года мы были уверены, что нам крупно повезло. И даже не подозревали, что на самом деле у нас нет ничего: ни акций, ни процентов, ни наших первоначальных вкладов…

*Начиная с 1993 года такие объявления появились во всех центральных украинских газетах

«Долго копил деньги на операцию, но собранных средств мне не хватало. И тут подвернулась эта компания»

— В девяностые годы мошенникам везде был зеленый свет, — горько вздыхает Альвиан Храмов. — Люди мало что знали об аферах и все принимали за чистую монету. Тогда появились первые финансовые пирамиды и так называемые инвестиционные компании. О компании «Приватна справа» в 1993 году говорили везде. Какую газету ни откроешь — всюду их реклама, рассказывающая о «выгодных перспективах». Вот смотрите, — мужчина показывает вырезки из пожелтевших от времени газет. — «Всеукраинский инвестиционный фонд «Приватна справа» — это уникальная возможность стать собственником прибыльных предприятий! Уверенность в себе дает только частное дело! Стать основателем Фонда вы можете в любом отделении Сбербанка или по адресам…» Ниже указывались адреса филиалов.

Эти филиалы были по всей Украине, всего их насчитывалось около семидесяти. Можете себе представить, какие это масштабы! Что, собственно, предлагалось? Нам предлагали вложить сбережения в инвестиционную компанию и стать полноправным акционером. Дескать, сейчас в стране начался процесс приватизации, и у вас есть шанс стать акционером предприятия. «Владея акциями, вы каждый год будете получать большие дивиденды, — объясняли нам в компании.

— Вам все время будет капать процент. При этом в любой момент сможете забрать свои акции. По сути, отдаете деньги на хранение и имеете от этого прибыль». Все это сопровождалось рассказами о том, что сейчас хранить деньги дома небезопасно, а на сберкнижках — тем более. Мы и сами уже боялись этих сберкнижек. А тут вроде бы надежное частное предприятие…

Вскоре в офисах инвестиционной компании от клиентов не было отбоя. Прельщенные заманчивыми перспективами, люди со всей страны спешили внести инвестиции. Молоденькие клерки охотно давали консультации и оформляли договоры.

— В то время я был профессором Киевского политехнического института, — продолжает Альвиан Храмов. — Зарплата была небольшая, я долго копил деньги на операцию на сердце. Но собранных средств все равно не хватало. И тут подвернулась эта инвестиционная компания. Когда решил стать одним из инвесторов, у них уже было очень много клиентов. Отдавая свои деньги, все были уверены, что вскоре получим акции. «Когда вам придет приглашение, вы придете и получите свидетельство о праве на владение акциями, — объяснила служащая компании. — Но это будет чуть позже».

Свидетельств мы ждали целый год. Тем временем мне приходила газета «Приватна справа», которую выпускала эта же организация. Там регулярно публиковались обращения основателя компании Андрея Петрова (имя и фамилия изменены. — Авт.), в которых он рассказывал, как выгодно и надежно стать вкладчиком. Когда я таки получил долгожданное приглашение и пришел в филиал компании, там меня уже ждало свидетельство, подтверждающее, что я владею десятью акциями. «Процесс пошел, — сообщила сотрудница компании. — Теперь вы полноправный инвестор». Тогда же я впервые увидел основателя компании Андрея Петрова — он сидел в отдельном кабинете.

После этого я и мои знакомые, тоже вложившие деньги, начали ждать дивидендов. Чуть ли не каждую неделю компания присылала письма от Петрова. У нас есть целая пачка. Везде его фотография и обращение: «Дорогой основатель! (получив свидетельства о праве на акции, мы считались основателями инвестиционного фонда). «Приватна справа» отправилась в плавание. Наш корабль мощный и надежный. Спасибо за то, что верите в нас. Став основателем-акционером, вы доказали, что умеете считать свои деньги. Вы — наш актив». В этих письмах говорилось, что мы вот-вот начнем получать дивиденды. Даже рассказывалось, как это можно сделать. Петров писал, что необходимо открыть собственный счет в Сбербанке и письменно уведомить об этом компанию — чтобы они успели подготовить соответствующие договоры. Я, конечно же, это сделал. Но когда пришло время получать деньги, в компании предложили альтернативу — получить еще больше акций.

— Вместо дивидендов?

— Да. Нас заверили, что деньги никуда не делись, но снимать проценты сейчас невыгодно и лучше приобрести акции. Хоть мне уже пора было делать операцию, я согласился. Решил: пока есть возможность увеличить капитал, ее надо использовать. И получил свидетельство еще на 126 акций.

«Петров и его подельники оставались на свободе и на наших глазах строили дорогие дачи под Киевом»

Прошел год. Альвиан Храмов терпеливо ждал извещения о деньгах, но от компании приходили только газеты и обращения Петрова, что «вы не ошиблись в своем выборе». Однажды пришло письмо с просьбой… не забирать дивиденды. Петров и его команда объяснили это сложной экономической ситуацией, — дескать, временные неудобства связаны с тем, что компания приватизировала несколько крупных предприятий и в будущем это принесет очень большую прибыль.

— По той же причине дивиденды не получили и мои знакомые, тоже ставшие акционерами, — продолжает Альвиан Викторович. — Через несколько месяцев я все-таки решил прийти в офис, чтобы спросить: когда будут деньги?

Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что в помещении офиса уже нет «Приватной справи». Офис арендовала другая фирма. Пенсионер пошел по второму адресу. Но и там инвестиционной компании не нашел.

— По указанным в объявлениях телефонам отвечали совершенно другие люди, — говорит Альвиан Храмов. — Я начал обзванивать филиалы в остальных городах. И нигде ни одной зацепки! А вскоре в прессе начали появляться публикации о том, что это афера.

Широко разрекламированная инвестиционная компания бесследно исчезла. Тем временем обманутые инвесторы толпами приходили писать заявления в милицию. Каждый день в райотделы разных городов поступало по нескольку десятков заявлений. Некоторые люди вложили в компанию все свои сбережения. Они показывали милиционерам квитанции, в которых указывали огромные суммы — от ста до двухсот тысяч гривен. Эти деньги они отдали за акции. В 1997 году возбудили уголовное дело. Число пострадавших превысило 37 тысяч(!) человек.

— В начале девяностых годов люди верили всему новому — этим и объясняется такой масштаб аферы, — качает головой еще один пострадавший киевлянин Николай Луньшин. — А ведь все выглядело очень убедительно: нам выдавали квитанции, свидетельства о праве собственности на акции с мокрыми печатями… Уже потом мы узнали, что эта компания не имела права работать с ценными бумагами. Зарегистрировавшись как юридическое лицо, она тем не менее не получила соответствующей лицензии в Государственной комиссии по ценным бумагам. Люди, потерявшие колоссальные суммы, попадали в больницу с инфарктами и нервными срывами, некоторые были на грани самоубийства. По оценкам экспертов, общая сумма ущерба составила два с половиной миллиарда гривен.

— Началось расследование, — продолжает Альвиан Храмов. — Мы получили постановления об открытии уголовного дела — и все. Дальше ничего не происходило — никого не опрашивали, организаторов аферы не задерживали. Хотя они никуда не исчезли — Андрей Петров по-прежнему жил в Броварах Киевской области, обманутые вкладчики видели его каждый день. Четверо соучредителей тоже спокойно ходили по городу, будто ничего не случилось. Так прошел месяц, другой, но ничего не изменилось. «Что вы переживаете? — сказали мне в милиции. — Мы дело возбудили? Возбудили. Вы обо всем узнаете, когда закончится следствие».

Сразу же пошли разговоры, что Петрову удастся избежать ответственности. А иначе почему его даже спустя несколько месяцев не задержали? Чтобы понять, кто организовал аферу, достаточно было взять в руки рекламное объявление или газету «Приватна справа». Везде была его фотография с подписью «директор».

Следующие пятнадцать лет шло расследование. Обманутые люди обращались в милицию и прокуратуру, но в Броварском райотделе милиции, где велось следствие, им отвечали: «Когда будут результаты, вас уведомят». Петров и его подельники оставались на свободе.

— Они на наших глазах строили под Киевом дорогие дачи, — говорит Альвиан Храмов. — Петров и вовсе организовал что-то вроде общественной организации, в которую через газеты зазывал людей. Видите, его фотографии, обещания «защитить людей от беспредела властей», — пенсионер показывает броварские газеты. — Даже не верилось, что может быть такая безнаказанность. Люди потеряли огромные деньги, а организатор аферы даже не является подозреваемым! Но мы до последнего продолжали воевать за свои деньги. Для многих это стало смыслом жизни — обманутые вкладчики написали сотни тысяч заявлений, устраивали митинги.
«Я потерял больше двухсот тысяч гривен. Таких денег уже не заработаю никогда»

— На наши жалобы каждый месяц приходил одинаковый ответ: дело расследуется, — говорит Николай Луньшин. — Казалось, нам все время присылали один и тот же бланк, только с разными датами. А недавно мне пришел другой ответ: о том, что следователь направил дело в суд. Но не для проведения судебного следствия, а для… решения вопроса о закрытии уголовного дела «в связи с тем, что подозреваемые так и не были установлены»! Дескать, поскольку подозреваемых не нашли, дело можно закрыть в связи с истечением срока давности.

На суд пострадавшие так и не попали. Броварской райсуд (как и ранее следователь) не посчитал нужным их об этом уведомить. То, что никого из 37 тысяч человек не позвали на заседание, судья в своем решении объяснила просто: «пострадавших… слишком много, и в суде нет почтовых марок для отправки корреспонденции».

— И Броварской райсуд, согласившись со следователем, закрыл уголовное дело, — говорит Альвиан Храмов. — Мы долго вчитывались в эту абсурдную формулировку. Что значит «не установили подозреваемых», когда они спокойно ходят по улицам? Наибольший абсурд заключается в том, что фамилии людей, основавших компанию, перечисляются даже в решении суда.

Видите, на первой же странице написано: «30.08.1994 года Петровым и такими-то гражданами (перечисляются фамилии. — Авт.) было основано акционерное общество «Украинская инвестиционная компания «Приватна справа». Дальше в решении суда описывается схема аферы и подводится итог: «Таким образом, должностные лица компании самостоятельно и через посредников путем мошенничества завладели средствами 37 тысяч граждан». Но при этом должностные лица, которые, как признает суд, организовали аферу, «не установлены».

— Мы 15 лет боролись за утерянные сбережения, а оказывается, нам никто не собирался их возвращать, — качает головой Николай Луньшин. — Нас просто водили за нос. Вы, мол, пишите обращения, устраивайте митинги, но все равно уже все решено… Следователь даже не удосужился уведомить нас, что закрывает дело. Видя, как мы боролись, правоохранители, наверное, только посмеивались… Я потерял больше двухсот тысяч гривен. Таких денег уже не заработаю никогда.

Пострадавшие подали апелляцию. Рассмотрев дело, Киевский апелляционный суд отменил гуманное решение Броварского суда, вернув дело в Броварской районный суд. Новый состав судей вынес уже другое решение: суд постановил отменить постановление следователя о закрытии уголовного дела «в связи с тем, что лица, совершившие преступление, установлены». «Следователи, в производстве которых находилось уголовное дело, не выполнили возложенных на них обязательств найти причастных к преступлению лиц и установить их место жительство, хотя имели такую возможность, — говорится в решении суда. — Поэтому суд считает постановление следователя преждевременным».

— По идее, должно было начаться расследование, — рассказывает Альвиан Храмов. — Однако следователь подал апелляцию. Он продолжает доказывать, что дело нужно закрыть. Остается надеяться, что у него ничего не получится.

Поговорив с обманутыми вкладчиками, «ФАКТЫ» обратились в киевскую областную милицию за комментариями. Однако объяснять, почему, по мнению броварского следователя, «подозреваемые не установлены», там не стали, сославшись на то, что сейчас вопрос решается в суде и «пока рано что-либо комментировать».

Тем временем Андрея Петрова и его подельников стали реже видеть в городе. После того как пострадавшие выиграли дело в апелляционном суде, основатели инвестиционной компании куда-то уехали и, судя по всему, сменили номера телефонов. Корреспондент «ФАКТОВ» дозвониться Петрову не смогла — его мобильный телефон, который, по словам потерпевших, еще недавно исправно работал, теперь уже оказался отключенным.

Автор: Екатерина Копанева, газета «ФАКТЫ»

Читайте также: