Налоговое зазеркалье: Зачем налоговая объявила войну судам и предпринимателям?

Разгул коррупции и нацеленность чиновников всех рангов на личное обогащение стали одной из главных причин народных волнений, которые всколыхнули Украину год назад. В период противостояния предприниматели малого и среднего бизнеса сделали очень много для победы Революции Достоинства. Все верили, что после победы и свержения коррумпированного режима удастся справиться с произволом налоговиков и тотальным взяточничеством в госаппарате.

Однако практика показала, что ожидания не оправдались. Затаившись на пару месяцев, чиновники начали возрождать прежние схемы с учетом новых тонкостей. В адрес нашего издания регулярно поступают обращения от предпринимателей, которые просят не оставаться в стороне и заставить уполномоченных чиновников дать разъяснения в связи с тем, что сегодня налоговые органы активно используют практику, когда за действия недобросовестного налогоплательщика несут ответственность его контрагенты.

Правительство широко анонсировало налоговую реформу как панацею от такой страшной болезни общества, как коррупция, в результате чего печально известное Министерство доходов и сборов переименовано в Государственную фискальную службу. Но работа нового ведомства, судя по всему, как и прежде, строится по принципу: разберемся, как следует, и накажем, кого попало.

Новая служба – старые методы работы

Исторически сложилось так, что в Украине собиратели налогов трактовали свою миссию своеобразно, систематически злоупотребляя служебным положением, и данной им властью диктовали предпринимателям свои правила игры, куда были включены взятки, поборы, откаты. На сегодня предприниматели продолжают жаловаться на нарушение прав и законных интересов плательщиков налогов со стороны контролирующих органов. В частности, указывают, что право на налоговый кредит и отнесение сумм понесенных расходов в состав валовых расходов плательщика налога ставится в прямую зависимость от соблюдения налоговой дисциплины третьими лицами. Налоговикам легче выставить претензии контрагентам, нежели найти и обезвредить нечестного предпринимателя. А возможно, не просто легче, но и выгодней.

Учитывая принцип персональной ответственности налогоплательщика, право на налоговый кредит не может ставиться в зависимость от соблюдения налоговой дисциплины третьими лицами. Но, к сожалению, на практике данный принцип является не аксиомой, а скорее теоремой, требующей доказательств в суде.

Так, сейчас очень активно работает новая схема, придуманная налоговиками. Теперь, приходя на проверки, сотрудник налоговой милиции может не утруждать себя составлением акта – он составляет такую себе справку, однако указывает в ней все свои выводы о предполагаемом нарушении. Причем пишет эти выводы как раз в резолютивной части, что позволяет фискалам на основании ими же придуманного документа (под прикрытием благой цели наполнения бюджета) снимать с предпринимателя налоговые кредиты по своей электронной базе. А если налогоплательщик захочет обратиться в суд для восстановления справедливости, оказывается, что данная справка не может быть обжалована, поскольку не является документом, который можно обжаловать в судебном порядке. Именно этим и оперируют налоговики.

Безусловно, такая практика больше касается малых и средних предпринимателей, что приводит к уничтожению их предприятий. Кроме того, представители бизнеса продолжают жаловаться на то, что сотрудники столичных налоговых инспекций продолжают беззастенчиво вымогать взятки, только делают это не открыто, а создают условия, при которых предприниматель сам примет решение заплатить мзду.

Когда третий не лишний

Повод заглянуть к предпринимателю с проверкой можно найти всегда. Достаточно того, что нашелся повод проверить не вас, а деятельность другого предприятия, относительно которого, к примеру, начата процедура ликвидации/банкротства. Если ваша деятельность в тот или иной период была так или иначе связана с этим предприятием, значит, ваше предприятие служит источником доказательств. Это интерес проверяющих, который лежит на поверхности.

Тем не менее, есть и другой, скрытый интерес: предоставленные вами документы могут дать основания обвинить и вас в нарушении законодательства. В этом, скорее всего, и заключается задача авторов направленных вам требований. Ведь все бумаги, касающиеся ваших отношений с ликвидируемым контрагентом, можно было бы просто затребовать у ликвидатора (или председателя ликвидационной комиссии), а не у вас. Как вы будете поступать в сложившейся ситуации, решайте сами, однако нельзя отрицать, что в этой схеме изначально заложен элемент коррупции, так как она оставляет за предпринимателем возможность оплатить свою «неприкосновенность».

Некоторые «отчаянные» налогоплательщики, желающие доказать свою правоту, обращаются за помощью к Фемиде, но и это сегодня не приветствуется фискалами. «Вы знаете, что сейчас судебная система живет отдельной жизнью, и если нам выпало объявить ей войну, значит, будем с ней воевать. Более того, в последнее время некоторые налогоплательщики ведут себя слишком вызывающе, указывая, что в налоговой службе ничего не решается, все решается в суде», – сказал в одном из своих выступлений глава Государственной фискальной службы Игорь Билоус.

С подобным заявлением в корне не согласились представители Фемиды. «Убежден, что подобные высказывания председателя ГФС являются прямым вмешательством в осуществление правосудия. Судьи в Украине независимы и осуществляют правосудие в соответствии с законом, руководствуясь при этом своим внутренним убеждениям, а не пожеланиями высших должностных лиц фискальных органов», – парировал в своем обращении, направленном председателю ССУ, председатель Окружного админсуда КиеваПавел Вовк.

Где выход?

Выход из замкнутого круга виден в т. н. налоговом компромиссе. Однако парадокс в том, что государство, которое было главным инициатором подобного шага, его же и тормозит. И, как видно, неспроста. Член общественного совета при Миндоходов и сборов Вадим Хабибуллин уверен, что команда оттягивать принятие налоговой амнистии и одновременно нещадно забрасывать предпринимателей проверками исходит из высоких кабинетов. Ведь сегодня ни для кого не секрет, что такие высокие штрафы бизнес оплатить не сможет. Цель проста: за этот период создать максимальное количество штрафных санкций, чтобы 5–10% из этого максимума (а именно столько бизнес должен будет добровольно оплатить в казну) на выходе стали внушительной суммой, которая пополнит похудевший бюджет Украины.

Кроме того, есть еще и скрытая цель, которая предполагает обогащение чиновников. «В поле зрения налогового инспектора есть одна компания. Ее проверили и нашли вокруг нее еще 10 компаний. Быстро по-своему проверили и их, проанализировали и увидели, что 2 из них действительно функционируют, а остальные 8 практически не работают. И налоговая инспекция начинает забрасывать проверками эти 2 компании. Прежде всего, для того, чтобы получить коррупционные платежи», – дал разъяснение В. Хабибуллин.

Правда, у фискальной службы есть другое объяснение своим действиям – борьба с «налоговыми ямами». Тем временем малый и средний бизнес, который должен кормить страну, продолжает планомерно уничтожаться. «Одними судебными решениями такую практику не исправить, она должна быть изменена на государственном уровне», – отметил судья Киевского окружного административного суда Андрей Волков. С этим трудно не согласиться.


КОММЕНТАРИЙ 

Вадим Хабибуллин, адвокат, член общественного совета при Миндоходов и сборов Украины

– Схема, по которой работала налоговая милиция в период руководства экс-министра доходов и сборов Александра Клименко, продолжает работать с еще большим усердием. Если ранее, в 2013 г. бизнес штрафовали на 1 млрд грн, то сейчас – на 2,5 млрд. Подумайте, если вообще не штрафовать бизнес или даже штрафовать на прежнем уровне, те 5% или 10% с миллиарда – это будет, максимум, 100 млн грн в бюджет. Принять налоговый компромисс, объявить его на всю Украину как реформу и шаг навстречу бизнесу, а получить в бюджет ничтожную сумму – нерентабельно. Поэтому придумали такую хитрость и дали налоговой милиции возможность насчитывать штрафные санкции по максимуму.

Сотрудники налоговой работают каждый день как последний. Их задача – быстрее награбить сегодня, так как они знают, что завтра работать уже не будут. Подобная схема им на руку. Конечно, заявленная ими цель налоговой реформы – пополнение бюджета, однако скрытая и реальная цель – это коррупционные деньги.

Богдан Монич,член Совета судей Украины, судья Житомирского апелляционного административного суда

– Сейчас административный суд, действуя в рамках закона, чаще принимает решения в пользу налогоплательщиков. Об этом говорит статистика, по крайней мере, апелляционных судов. Я поддерживаю позицию председателя Окружного админсуда Киева Павла Вовка, который прокомментировал слова главы фискальной службы Игоря Билоуса о том, что суды якобы принимают незаконные решения в пользу налогоплательщиков, и государство теряет бюджетные деньги. П. Вовк очень четко сказал по этому поводу, что, наоборот, предприниматели сейчас отказались от практики каких-либо контактов с налоговыми органами, обжалуют их действия в суде, получают законные решения и таким образом защищают свои права.

А выступление главы Государственной фискальной службы как раз и можно расценивать как давление. Совет судей Украины принял решение обратиться к Премьер-министру Украины относительно того, что подобные высказывания подрывают независимость судей.

Лариса Антощук, директор ОО «Палата налоговых консультантов»

– Сегодня очень много приходит запросов по сверкам по контрагентам. Налоговая чаще всего после проверки решает, что договора фиктивные, и на основании этого составляет соответствующие акты в зависимости от того, каким видом деятельности занимается предприятие. Такая практика была раньше, и она продолжает работать. При этом в нашем государстве налоговая априори решает, что данная операция не имела деловой цели и потому является никчемной.

Практика поставлена так, что не налоговый инспектор в судебном порядке доказывает никчемность той или иной сделки, хотя это предусмотрено законодательством, а налогоплательщик вынужден обращаться в суд, платить судебный сбор, собирать большое количество документов и доказывать, что он не виноват и проводил реальные операции. А налоговому инспектору в качестве доказательства достаточно его акта, причем чаще он написан по шаблону, в котором даже забыли поменять название проверяемого предприятия.

Это то, что касается сверок. А если говорить о плановых проверках, то комплексная выездная проверка для предприятия – априори штраф. Едут не для того, чтобы проверить, а для того, чтобы взять деньги. В любом случае найдут, за что зацепиться. А будут штрафы официальные или неофициальные, зависит от предпринимателя, директора и других обстоятельств.

Относительно суда я могу сказать, что он чаще выносит решения в пользу бюджета. Я слышала о том, что есть такая внутренняя позиция, что если идет спор между плательщиком налогов и контролирующими органами, решения принимают в пользу последних.

Андрей Волков, судья Киевского окружного административного суда, член ССАС

– Могу сказать, что с принятием Налогового кодекса Украины никакой налоговой реформы не произошло – кодифицировали налоговые законы, и то не все, а ситуация для налогоплательщиков только ухудшилась. Сегодня налоговые органы крайне редко проводят действительные проверки, сопровождающиеся выходом ревизора на предприятие, изучением и анализом его бухгалтерских и иных финансово-хозяйственных документов, проверкой наличия товарно-материальных ценностей.

Как правило, проверки проводятся невыездные, т. е. ревизор, не выходя из кабинета, делает умозаключения о фиктивности хозяйственных операций на том лишь основании, что от другого налогового органа или оперативного работника налоговой милиции получил сведения, что контрагента налогоплательщика не нашли по месту регистрации, и проверить его не представляется возможным, а поэтому все субъекты, которые когда-либо имели с ним отношения, являются фиктивными фирмами, транзитными предприятиями, и их сделки являются ничтожными.

Как следствие – вывод о занижении налоговых обязательств. При этом выводы ревизоров должным образом не подтверждены, документы налогоплательщика их не интересуют в принципе, поскольку в актах налоговые органы лишь цитируют друг друга и излагают рефераты на тему ничтожных сделок.

Понятно, что это установка руководства налоговой службы и результат доведения планов по наполнению бюджета. Представители налоговых органов этого даже не скрывают, когда стыдливо опускают глаза в суде. К сожалению, такой алгоритм поведения налоговых органов при проведении проверок раскрывает всю суть налоговой политики государства по отношению к налогоплательщику. Несмотря на смену правительств, глав налоговой службы, руководителей всех уровней и даже рядовых инспекторов, в этой сфере ничего не изменилось, а со слов налогоплательщиков, произвол лишь усилился.

В действительности никакой проблемы в связи с тем, что налоговые органы обмениваются информацией о возможных правонарушениях, возникать не должно. Однако при принятии решений все выводы ревизора должны подтверждаться документально, с использованием аналитической информации, фактов и логических умозаключений. А такое на практике встречается крайне редко. Налогоплательщик не должен доказывать свою добросовестность и невиновность, хотя и должен приложить все усилия для того, чтобы опровергнуть доводы налогового органа (в силу состязательности процесса).

К сожалению, сегодня судебная практика складывается от обратного. Суды, вместо использования определенных законом презумпций и бремени доказывания, активно занимаются сбором доказательств вместо налоговых органов, истребуя у налогоплательщиков огромное количество документов, которые зачастую даже не были объектом проверки, а это неправильно. Не последнюю роль в этом сыграл Высший административный суд, который в своих письмах и разъяснениях, ссылаясь на принцип официального выяснения всех обстоятельств дела, по сути, обязал нижестоящие суды собирать доказательства по собственной инициативе, подменяя в этом контролирующие органы. Судьи вынуждены истребовать те или иные доказательства у налогоплательщика, прежде всего, для того, чтобы решение, если оно принято в его пользу, «устояло» при пересмотре дела вышестоящими судами, ведь налоговая судится до последней инстанции.

Евгений Аблов, заместитель председателя Окружного административного суда Киева

– Количество налоговых проверок на сегодня не уменьшилось, просто фискальная служба научилась скрывать их число. Если раньше налоговая инспекция хотя бы составляла акты проверок, как это предусмотрено законодательством, то сейчас они составляют справки. В такой справке они указывают нарушения, которые усмотрела налоговая. Потом предприниматели идут обжаловать эту справку в суд, поскольку акт проверки фактически не составлялся, но права их нарушены. Налоговая при этом считает, что эта справка не может быть обжалована.

Суды попытались этот вопрос рассматривать, но со стороны руководителя Государственной фискальной службы Украины Игоря Билоуса прозвучало официальное заявление в прессе, что он объявляет войну судебным органам. По моей конфиденциальной информации (источник по понятным причинам назвать не могу), после этого заявления председатель ГФС собрал своих подчиненных на совещание и приказал довести до всех подразделений, что каждое из них должно найти СМИ, в котором будет размножена информация о том, что он объявляет войну судебным органам и будет бороться за то, чтобы наполнять бюджет.

Наполнять бюджет никто не против, но смотря какими методами. Сейчас каждый пытается доказать, что он очень многое может сделать. Пожалуйста, доказывайте, но законными способами. Я скажу прямо: руководитель фискальной службы нашел общий язык (или как он это называет) с Генеральной прокуратурой. Там есть заместитель, бывший председатель окружного административного суда – он и пытается оказывать давление, рассказывая, что будет привлекать к ответственности судей.

Сегодня люди вынуждены закрывать свой бизнес. Крупный бизнес никто как не трогал, так и не трогает, «конверты» как работали, так и работают, и налоговую это устраивает. Они работают по мелочи на показатель. В этих справках, которые они пишут, бывает, даже забывают менять названия предприятий. Составляют их, не выходя из своего офиса. У меня лично как у судьи сложилось такое мнение, что нынешний руководитель ГФС ничем не отличается от предыдущего. Продолжается то же: давайте наполнять бюджет любыми методами. Только раньше хоть не делали заявлений, что суд что-то не так делает.           

Оксана Продан, народный депутат, первый замглавы Комитета ВР по вопросам налоговой и таможенной политики

– Какая-то часть работы фискалов, безусловно, связана с борьбой с налоговыми ямами и другими нарушениями украинского законодательства. Но, к сожалению, не вся. Деятельность контролирующих органов в Украине очень часто дает повод вспомнить известное изречение «друзьям – все, врагам – закон». До сих пор в Украине нормативная база устроена таким образом, чтобы бизнесу было невыгодно и даже невозможно работать полностью в легальном поле, чтобы он искал возможность сокращать свои затраты.

Загоняя бизнес в угол, толкая его на нарушения закона, коррупционная система продлевает свое существование, ведь именно за счет этого и кормится целая армия контролеров. Можно привести множество примеров: налог на добавленную стоимость, возмещения которого можно ждать годами, если не заручиться поддержкой влиятельных лиц; налогообложение фонда заработной платы, достигающее 60% от всех выплат, из-за чего миллионы наемных работников получают зарплату «в конвертах», и т. д.

Чтобы задать вопросы бизнесу, причина найдется всегда. И даже если ее нет, это не помешает прийти с проверкой на предприятие и выписать штраф. Потому что чиновник всегда прав, а предприниматель изначально является нарушителем. Но хуже всего то, что эта система цементировалась годами, президенты и премьер-министры приходили и уходили, а она лишь становилась крепче. Поэтому косметическими изменениями мы не обойдемся. Согласно данным Федерации работодателей, по итогам І полугодия 2014 г. количество проверок хоть и сократилось на 9%, но общий объем штрафов вырос почти вдвое и составил около 2,4 млрд грн. Это официально уплаченные штрафы.

Сколько денег попало напрямую в карманы чиновников, остается только догадываться, но это миллиарды гривен, которые изъяли из бизнеса и экономики страны, ведь значительная часть коррупционных средств сразу же уходит в оффшоры. Что мы имеем в результате? Бюджет получил какую-то часть доходов, но если говорить об инвестициях, рабочих местах, официально уплаченных налогах, экономическом росте, то страна потеряла намного больше – как минимум, несколько процентов от ВВП. Выход в этой ситуации один – создание европейской системы регулирования экономики. Соответствующие наработки и предложения есть, среди них – законопроект 4334а, соавтором которого я являюсь.

Автор: Анна Шульгина, «Судебно-юридическая газета»

Читайте также: