Самая большая тайна советской ракетной техники

История ракетной техники в Советском Союзе изобилует мифами. И в Украине их количество продолжает множиться. Сегодня, наконец, выяснилось, что именно добрые слесари с «Южмаша» учили премудростям своего дела украинскую собачку Лайку, а не Институт военной медицины Минобороны СССР. Есть и другие, не менее веселые откровения. И все-таки, с чего и с кого начиналась современная ракетная техника, и как появилось на свет любимое детище советской пропаганды? «Не бойся, это свои, — успокоил его Мирон. — Это немцы…»

(А.Курков «Памяти русской культуры»)

С середины 50-х до середины 60-х годов я рос в маленьком приволжском военном городке Энгельс-1, где служил мой отец — штурман стратегической авиации. Жили мы в коммунальной квартире на восемь семей в доме, построенном, как и два десятка других, пленными немцами. Учился на первом этаже казармы, также возведенной трудолюбивыми арийцами.

Именно у нас в 1960 году проходил предполетную подготовку первый отряд космонавтов СССР, которых я видел практически каждый день. Правда, тогда слова «космонавт» в обиходе еще не было, и низкорослых летчиков местные за глаза называли Лайками, догадываясь об их непростом предназначении (полк в мирное время потерял половину офицерского состава при освоении нового типа бомбардировщика, что позволяло проводить невеселую аналогию). И возле нашего городка завершился триумфальный полет в космос Юрия Гагарина, который, как известно (а многим и неизвестно), катапультировался из спускаемого аппарата и приземлился на парашюте в скафандре с надутой лодкой (половодье Волги было в разгаре) рядом с территорией дивизиона ПВО, прикрывавшего наш аэродром.

Я был свидетелем исторического момента всенародного ликования — встречи Гагарина на земле (он звонил Н.Хрущеву из нашего штаба), вместе со всеми испытал чувство безумной радости, гордости за свою страну, еще не залечившую раны войны, но уже прорвавшуюся в космос. Говорят, нечто подобное творилось 9 мая 1945 года.

Будучи сознательным октябренком, я в тот же день написал тезке письмо, в котором, как и тысячи других ребят, обещал отлично учиться и стать космонавтом.

В плане теоретической подготовки я начал собирать информацию из центральных газет, родители покупали все популярные и художественные книги о космосе. Но уже через несколько лет у меня стали возникать «детские» вопросы, на которые я не находил ответов.

Почему день запуска первого советского спутника 4 октября 1957 года не стал Международным днем космонавтики? Почему у нас ракеты не называют как самолеты по имени главного конструктора (Як, МИГ, Су, Ту, Ил), ведь и военные самолеты совсекретные? Почему на парадах на Красной площади показывают самые современные межконтинентальные ядерные ракеты, составляющие основу войск стратегического назначения, а «космическую» ракету, с помощью которой запускали первый спутник, Лайку, Гагарина, не показывают (сняли завесу секретности с нее аж в 1967 году!)? Почему не сообщили, что Гагарин на участке возвращения катапультировался?

Не внесли ясности позже ни изучение университетского курса «История ракетной техники», ни общение с ветеранами ракетостроения среднего звена. Картина стала проясняться лишь в конце девяностых. Тогда вышли в свет мемуары выдающихся деятелей ракетно-космической техники прошлого столетия и лиц, непосредственно причастных к ее развитию, — заместителей С.Королева — Б.Чертока и В.Мишина, Б.Раушенбаха, В.Болховитинова, Н.Каманина, Вернера фон Брауна, руководителя ракетного ведомства Германии генерала В.Дорнбергера, министра вооружений рейха А.Шпеера, жены Гельмута Греттрупа и других.

Как любое большое явление, история ракетной техники в Советском Союзе изобилует мифами. И в Украине их количество продолжает множиться. Сегодня наконец выяснилось, что именно добрые слесари с Южмаша учили премудростям своего дела украинскую собачку Лайку, а не Институт военной медицины Минобороны СССР, у здания которого в прошлом году установили памятник знаменитой собаке. Есть и другие, не менее веселые откровения. Одно хорошо — все присказки патриотичные.

И все-таки, с чего и с кого начиналась современная ракетная техника и как появилось на свет любимое детище советской пропаганды?

Окунемся немного в историю. Любое лидерство в технике обязательно зиждется на прочном научном фундаменте. Что или кто мог составить фундамент космонавтики (ракетной техники) СССР? Известные миру научные школы? Нет, их не было. Настоящие ученые в первые годы советской власти либо эмигрировали из России, либо были уничтожены. Наличие современной техники после гражданской войны в период разрухи? Исключено. Правда, один известный теоретик-самоучка в стране был — Константин Циолковский. Однако его реальные биография и научный вклад нам мало известны и крайне загадочны, они созданы в полном соответствии с ленинским клише «Каждая кухарка будет управлять государством». Маленький пример, знаменитая у нас «формула Циолковского», не учитывающая реалий полета ракеты, была помещена в учебнике Кембриджского университета еще за год до рождения Кости.

Мечты мечтами, а специалисты всего мира знают, что основополагающие научно-технические вопросы полета жидкостной ракеты в деталях разработали американцы Роберт Годдарт и Теодор Карман, француз Эсно-Пельтри, немцы Герман Оберт, Вальтер Гоман и Макс Валье. Интересно отметить, что именно работа Валье «Полет в мировое пространство, как техническая возможность» произвела настолько сильное впечатление на студента МАИ Михаила Янгеля, что отрывки из этой книги он читал своей будущей жене на свидании в сквере. Да, немецкие ракетчики получали прекрасное образование у настоящих профессоров.

Благодаря работам зарубежных корифеев ракеты перемещались с книжных страниц на чертежные доски, полигоны (только армия могла дать необходимое мощное финансирование) впоследствии на космодромы, обретали современную плоть.

Первый в мире пуск жидкостной ракеты (компоненты топлива — кислород + бензин) проведен Р.Годдардом 16.03.1926 г. Для сравнения уровня развития ракетной техники в Советском Союзе и Германии до Второй мировой войны рассмотрим несколько цифр. Жидкостная советская ракета ГИРД-Х образца 1933 г. имела стартовую массу 29,5 кг, тяга ее двигателя — 75 кг, высота полета — 80 м. Немецкая ракета

А-2 образца 1934 г. весила более полутонны, тяга ее двигателей — 1т, высота полета — 2 км.

Кстати о ГИРДе. Есть сведения, что С.Королев встречался с автором известного труда «Завоевание межпланетных пространств» (позже признанным теоретиком полетов на Луну) Ю.Кондратюком (Шаргеем), конструктором уникальных ветроустановок, поражавших воображение современников. Встречался и предлагал стать его заместителем вместо умершего Ф.Цандера. После осмотра кустарных лабораторий ГИРДа Ю.Кондратюк деликатно отказал. А после ареста М.Тухачевского, курировавшего ракетчиков, ничего к тому времени не давших на вооружение Красной армии, часть «растратчиков народных средств» расстреляли, часть определили в лагеря. Оклеветаны (своими же) и уничтожены были и творцы легендарной «катюши».

Опираясь на исследования западных ученых, фон Браун по рецептам Г.Оберта и под руководством В.Дорнбергера спроектировал в 1937 г. первую настоящую баллистическую управляемую ракету А-4, переименованную позже фюрером в Фау-2 (V-2 трактуют и как издевку над английским символом победы из двух пальцев — «victory»). Вес ее составлял 13 тонн, тяга двигателей — 25 тонн, дальность — 300 километров!

А уже в начале 1944 г. фон Браун со своими единомышленниками Гельмутом Греттрупом и Вальтером Риделем провели расчеты и определили объем доработок Фау-2 для запуска с ее помощью… спутника Земли! Соглядатаи Г.Мюллера были взбешены отвлечением ракетчиков от совершенствования оружия возмездия. Всю троицу посадили под арест. Но потом пришлось вернуть их на место — в стенограмме беседы Гитлера с фон Брауном были найдены фразы и о планетарном арийском господстве.

3 октября 1942 года Фау-2 стала первой ракетой, превысившей скорость звука. А 17 февраля 1943 года (!) первый аппарат земного происхождения попал в космос. По общепринятым канонам космос начинается с 70 км. Ракета Фау-2, несущая приборы, поднялась на высоту ~190 км! Вот как описывает это историческое событие его организатор В.Дорнбергер: «…примерно через час после заката над лесом возникло и росло яркое пламя. Саму ракету я не видел — но в темное небо уходила и растворялась в нем длинная, пылающая реактивная струя газа. Ракета была на высоте около 3 километров, когда, вертикально уходя ввысь, она внезапно вынырнула из тени Земли и засверкала на солнце, которое для нас уже ушло за горизонт».

«Романтику» Дорнбергеру, как и фон Брауну, позже опять крупно повезло — в первые дни мира они попали в руки американцев, а не английской разведки. Последняя имела указания повесить лихоимцев на первом же суку без всякого суда. Но советские пропагандисты на исторический факт времен войны не обращают никакого внимания. Ракетчики и историки цивилизованных стран, в частности Великобритании, первопроходцами космоса считают немцев, отдавая должное событию, произошедшему 17 февраля 1943 года. Интересно отметить, что на такую же высоту тот же фон Браун запустил позже и первых двух американских астронавтов — А.Шепарда 5 мая 1961 года (185 км) и В. Гриссома 21 июля 1961 года (190 км).

С 1944 года Фау-2, части которой благодаря указанию англичан были найдены на полигоне в Польше М.Тихонравовым и Ю.Победоносцевым, стала пристально изучаться советскими специалистами. Сразу же после окончания войны документация, образцы Фау-2 и ракет «Рейнтохтер», «Рейнботе», «Вассерфаль», «Тайфун», двигатели, технологическая оснастка прибыли в Советский Союз (в еще больших масштабах — в США, Англию).

А первая советская баллистическая ракета Р-1 — полный аналог немецкой ракеты Фау-2, только созданная по отечественным чертежам и из отечественных материалов. Как можно было ее назвать еще?

Гельмут Греттруп — славный «советский» ракетчик

«Фрицы шли в плен не то чтобы охотно — они радовались, как дети, которых папы сняли с уроков и вели в гости».

(Юз Алешковский, «Карусель»)

Как-то на склоне лет патриарх самолетостроения С.Ильюшин, человек властный, резкий, завел беседу со слушателями-дипломниками академии им.Жуковского — какие качества нужно иметь, чтобы стать главным конструктором (в СССР). Посыпались ответы: знания, опыт, интуиция, государственное мышление. Корифей, знавший лично не один десяток академиков, в том числе и масштаба Т.Лысенко, хороших и разных главных конструкторов и в авиации, и в ракетной технике, был удручен инфантильностью молодежи (если она, конечно, не лукавила). Не было названо главное качество — огромное, всепоглощающее желание стать Главным и на пути к своей цели не останавливаться ни перед чем. Знания, опыт и уж тем более государственное мышление здесь совершенно не основное.

Рассматривая жизненный путь ближайшего друга и соратника фон Брауна Г.Греттрупа (1916 — 1981), крупного специалиста в области электроники, однозначно можно сказать, что карьеристские устремления его никогда не одолевали. О полетах в космос в юности он не мечтал, с Циолковским не встречался (это обязательно для наших именитых ракетчиков), в ракетостроение попал случайно — потребовались этому ведомству специалисты по системам управления, и он принял приглашение. Став со временем ближайшим соратником главного конструктора Фау-2, он вполне был удовлетворен должностью заместителя начальника группы управления баллистических, зенитных и других ракет. Докторскую диссертацию не писал, звания профессора не получил, в нацистскую партию не стремился. Знания, талант руководителя, порядочность, широта взглядов на технические проблемы, доброжелательный характер — вот что привлекало в нем руководство, что ценили в нем коллеги.

В конце войны у нацистской ракетной верхушки другого пути к спасению, кроме сдачи в плен американцам, не было. Но как поведут себя янки, не выдадут ли их сгоряча англичанам, пойдут ли на сотрудничество и на каких условиях, в последние дни войны не было ясно ни фон Брауну, ни главному ракетчику рейха генералу Дорнбергеру. И в первой сдавшейся американцам группе Г.Греттрупа не было. А во вторую он уже не попал…

В первые же мирные дни и советское командование, озадаченное результатами исследования частей огромных баллистических ракет, найденных на польском полигоне в 1944 г., начало охоту за немецкими специалистами. Одним из первых «охотником за черепами» был назначен Б.Черток (впоследствии бессменный заместитель С.Королева), человек проницательный, ироничный, в совершенстве владеющий эзоповым языком. Так как все материалы по истории ракетной техники в СССР были строжайшим образом злонамеренно засекречены и выборочно уничтожены, то практически единственными источниками доступной информации сегодня являются мемуары Бориса Евсеевича (он вел всю жизнь дневник), а также В.Мишина, Б.Раушенбаха, С.Ильюшина, В.Болховитинова, Н.Каманина. Что касается воспоминаний немецких ракетчиков, находившихся в «почетном советском плену», то, не представляя себе этих людей, не зная мотивов их поведения, на мой взгляд, можно лишь принимать эту информацию к сведению.

Оказалось, что в советской зоне оккупации находился ракетный центр — «Нордхаузен», подземный завод, где работали узники концлагерей. Там нашли важные материалы. Для их изучения был создан «Институт Рабе», в котором под присмотром советских специалистов начали трудиться немцы. Начальником института стал Б.Черток, директором — один из сотрудников немецкого ракетного центра. Но им очень не хватало специалиста, владеющего всей проблемой. И вскоре его нашли — им оказался Гельмут Греттруп. Переговоры о сотрудничестве с ним вел лично Б.Черток, также инженер по системам управления. Хороший паек, достойное денежное довольствие, интеллигентность советского директора сыграли свою роль. Греттруп привлек к работе ведущих немецких специалистов, профессоров и докторов наук. Дело учебы наших будущих корифеев пошло настолько успешно, открывались такие перспективы совершенствования Фау-2, что пришлось существенно укрупнить организацию. Ее функции расширили, во главе поставили крупнейшего организатора реактивной артиллерии Льва Гайдукова, его заместителем — С.Королева, которого в обход Берии Гайдуков освободил из казанской «шарашки» (как и В.Глушко).

Пытались у американцев выкрасть и Вернера фон Брауна, но в последний момент операция была отменена, чему, как отметил Б.Черток, больше всех обрадовался С.Королев, под чьим началом в Германии трудились В.Глушко, Н.Пилюгин, В.Кузнецов, М.Рязанский.

(Окончание следует)

Юрий Митиков, Зеркало недели

Читайте также: