Афины разлада, дураки и евро

Греция спасена, но не слишком ли поздно? Греция стала глобальным игроком – угроза дефолта в этой стране обрушила мировой рынок. 

В прошлую среду студентка Афинского университета экономических и политических наук Анна Лука узнала, зачем на демонстрациях жгут мусор. Она маршировала по улицам Афин с другими противниками антикризисного плана властей, и полиция выпустила по ним гранату со слезоточивым газом. Анна попала в газовое облако, и опытные демонстранты немедленно послали ее к костру из грязных коробок: дым снял раздражение. «Все прошло через минуту,—рассказывает Лука.—А я-то раньше думала: что за придурки стоят у этих костров?»

Греческим социалистам, пришедшим к власти прошлой осенью, приходится проводить в жизнь непопулярные меры—резать зарплаты и пенсии для госслужащих, повышать пенсионный возраст. Все ради сокращения дефицита бюджета, иначе страна—банкрот. План вызвал всеобщее негодование: две последних недели в Греции шли демонстрации. На минувшей неделе дело дошло до столкновений с полицией и жертв: погибли три человека.

Тем временем греческий кризис вышел за границы страны. Он вызвал раскол в ЕС и рекордный обвал акций в США. В прошлый четверг греческий парламент все же утвердил в первом чтении антикризисные меры. Теперь Греция сможет получить от ЕС и МВФ €110 млрд, без которых страна—банкрот. Но эксперты пугают, что помощь пришла слишком поздно. Не потушив вовремя греческий пожар, ЕС рискует получить похожие проблемы в другие странах. Есть риск, что в очередь на банкротство встанут Португалия и, что гораздо серьезнее, Испания—одна из крупных европейских экономик.

Уличные бои

Однокурсница Луки Закия Акра тоже лечилась мусорным костром, отказываясь уходить с демонстрации: «Я знала, что от моего присутствия зависела судьба предлагаемых мер». Акра на демонстрации ходит часто, но говорит, что такого разнообразия среди участников не видела никогда. «Удивительно,—восхищается она,—сюда пришли подростки-эмо и профессора, богачи и бедняки. Хорошо, что осталось хоть что-то, способное сплотить нацию».

в Афинах прошли демонстрации

Демонстранты с опытом подготовили плакаты. Послания были абстрактными: «Мы никогда не склоним голову» и «Воры, воры!». Самые одержимые повторяли это вслух. «Я бы и сама скандировала, но эти речевки просто дебильные»,—смеется Лука. Разговоры между собравшимися были более конкретными: люди делились гневными соображениями по поводу того, что члены ЕС давят на союзника, вместо того чтобы ему помочь.

в Афинах прошли демонстрации

Мнение о том, что Греция сама виновата в своих проблемах, не лишено оснований. Страна годами жила в долг, который достиг 125% ВВП. Грубо говоря, каждый десятый из заработанных греком евро надо отдавать иностранным банкам только на уплату процентов. Кредиторы считали, что стране давно пора было начать экономить и отдавать долги, а не набирать новые.

Однако вмешалась политика. Осенью 2009 года социалисты обещали избирателям увеличить зарплаты и, выиграв выборы, выполнили обещания. Дефицит греческого бюджета вырос до 13,6% (по нормам ЕС рекомендовано не более 3%). Рейтинг страны был снижен, банки отказались давать Греции в долг — а без новых кредитов она не могла пройти пики платежей по долгам в этом и следующем году. Страна обратилась за помощью в ЕС, но тот потребовал от греков принять антикризисную программу по стандарту МВФ — проще говоря, серьезно сократить расходы.

Больше всего греков разозлило предложение союзников повысить средний пенсионный возраст с 61 до 63 лет. Их возмущает, что богатые немцы, — а Германия основной донор, дающий примерно 30% помощи ЕС Греции, — заставляют их больше работать. «Это несправедливый упрек, — возмущен Гизберт Мрозек, главный редактор немецкоязычной интернет-газеты Aktuell. — В Германии тоже подняли пенсионный возраст, когда в этом возникла необходимость. От греков не требуют ничего такого, что мы не сделали бы сами». Более того, в Германии право на пенсию получают в 67 лет—что даже позже, чем требуют от греков.

В том же духе последние месяцы пикировались и официальные Берлин и Афины. Доводы немцев убедили греческое правительство, но не демонстрантов, перешедших от слов к делу. В полицейских полетели куски мрамора — протестующие афиняне очень любят отбивать облицовку с домов и пускать ее в дело. После каждой демонстрации — а они в Афинах зачастили — приходится проводить косметический ремонт. «Полиция скорее защищалась от буйных демонстрантов, нежели нападала на них: блюстителей порядка оттеснили в переулки» — рассказывает Акра.

На центральных улицах города закрывались магазины и банки. Те, кто продолжал работать, пострадали. В минувшую среду демонстранты разозлились не на шутку и начали мстить всем, кто не с ними — загорелись магазины и офисы. Из здания префектуры удалось спастись всем — люди прыгали на балконы соседних домов. В подожженном здании также оказались 23 сотрудника банка Marfin. Когда Лука и Акра проходили мимо банка, два человека на балконе кричали о помощи. «Это неправда, что демонстранты не пропускали машины скорой помощи к банку», — горячится Акра. Но экстренным службам не удалось спасти троих служащих — они задохнулись в дыму.

Пока нация оплакивала погибших, парламент страны принял антикризисный план. Пенсии и зарплаты будут снижены, а дефицит бюджета сократится более чем на 10% ВВП и придет в норму. Страны ЕС готовятся к оказанию помощи. Планируется, что в течение трех лет страны еврозоны выделят Греции €80 млрд. Словакии, например, самой придется влезть в долги, чтобы помочь грекам—страна выпускает евробонды,—другие распаковывают свои резервные фонды.

Греция спасена, но не слишком ли поздно? «Греческий кризис стал глобальным», — сказал сопредседатель крупнейшего инвестиционного фонда PIMCO Мохаммед Эль-Эриан. Международные спекулянты заметили, что финансовое положение Португалии и Испании немногим лучше. А греческие события показали, что помощь от ЕС идет со скрипом. Инвесторы ждали от ЕС экстраординарных антикризисных мер. А они на заседании Европейского Центрального банка даже не обсуждались, сказал в четверг его председатель Жан-Клод Трише.

Истерика роботов

Заявление Трише вызвало падение евро на 1,5%, и вскоре началась волна продаж акций на американских биржах. Ситуацию усугублял тот факт, что все большую долю фондового рынка занимают автоматические торговые системы. Робот механически следует инструкции, порой вопреки здравому смыслу. С открытия торгов в США акции, например, Procter & Gamble подешевели на 37%. Ясно, что даже после греческого дефолта стирать люди не перестанут. Поэтому акции производителей повседневных потребительских товаров в любой кризис считаются защищенными — их бизнес рухнет последним. Но эта логика недоступна большинству торговых роботов. Они продают, когда считают, что продажа принесет прибыль через 5 минут. Когда акции упали более чем на треть, настроение большинства роботов изменилось — заложенные в них алгоритмы дали команду покупать, и акции P&G столь же стремительно отыграли большую часть падения.

Это не единственный пример такого рода. Рекорд, судя по всему, принадлежит консалтинговой фирме Accenture, акции которой рухнули более чем на 99% с «нормальных» $40–45 за акцию практически до нуля. Американская комиссия по ценным бумагам уже объявила, что целый ряд сделок будет признан ошибочным и отменен.

После истерики роботов американский рынок упал на 3,2%, что стало худшим результатом с марта 2009 года. Вслед за США упали и все прочие — индекс развивающихся рынков снизился более чем на 7%. Резко подешевело сырье. Министр финансов Японии в пятницу утром объявил, что его коллеги из стран G7 в течение дня проведут экстренную конференцию по греческой проблеме. Финансисты уже вспоминают осень 2008 года и крушение Lehman Brothers — но тут надо сделать скидку на панику. Европейские политики медлительны, но на самоубийц не похожи. В пятницу немецкий бундестаг, скрепя сердце, одобрил предоставление Греции германской доли антикризисных средств — €22,4 млрд.

Игорь Иванов, Полина Еременко,  NEWSWEEK

*****

О дураках и евро

Самые скучные похоронные процессии – то те, которые шествуют по кругу…

Очередной знакомый в очередной раз спешит посоветоваться: что делать со своими сбережениями в валютах? Понадобились срочные крупные покупки, хочет понять, какую часть продать.

«Продавай доллары», — говорю. – Швейцарские франки держи, ты на них за минувший год и так в неплохом плюсе. А вот евро…»

«Продавать?» — спешит подхватить тему знакомый.

«Нет, конечно, Наоборот, покупать, если есть возможность».

Почему-то знакомый, выслушав этот совет, в легком недоумении.

«Ну, если дует ветер, ты же не становишься помочиться против него?» — спрашиваю.

«Нет… Но разве ветер дует не в сторону краха евро?» — искренне вопрошает знакомый.

Ну что тут ответить? Хочется потешить его эго: «Конечно, мол, в сторону! Двухтысячелетней европейской экономике, конечно же, полные кранты, а вот тебе, дорогой Вася Пупкин, с твоими трудовыми и не очень накоплениями в размере ста двадцати трех тысяч рублей сорока двух копеек ну просто самое время подумать об оптимальных вариантах вложений. Потому как ясен перец ты покрепче еврозон будешь и их кранты переживешь…»

На самом деле, обманывать несчастного Васю не хочется. И история повторяется заново. Приходится пересказывать все истерики, совсем недавно происходившие вокруг доллара. Все его отпевания, заклинания «доллару конец» и несостоявшиеся похороны. Теперь все с точностью до идиотизма повторяется вокруг евро.

«Евро конец», «идея еврозоны потерпела крах», «Европа вернется к прежним валютам» — и проч. и проч. – все это повторяется записными паникерами с маниакальностью дятла, решившегося на харакири путем сотрясения мозга. Почти каждый день, от не слишком изобретательных масс-медиа до обычных обывателей, от скучающих в отсутствие актуальных проблем политиков до горе-аналитиков слышна одна и та же пронзительная песнь по евро-вопросу.

Заклинателям впору бы вспомнить «Закат Европы», если бы они это читали, или какие-нибудь лозунги пресвитериан XVII века, снаряжающих в бристольском порту очередной уходящий на Запад корабль. Но, слава богу, от подобных аналогий они избавлены матушкой-природой. Которая позаботилась, чтобы большинство людей мыслило исключительно категориями «здесь и сейчас». В данном случае все просто — сейчас евро опустился. Значит, помрет. Точка.

Разумеется, можно было бы попытаться проанализировать ситуацию. Разве французская промышленность приказала долго жить? Лондонский Сити обезлюдел, а на офисах таблички «Все ушли к черту»? Германская экономика накрылась стальным золингеновским тазом? Швейцарский шоколад больше не пользуется успехом? Датские коровы отчаянно мычат недоенными? Нет, напротив. Европейский рынок оживает и демонстрирует все признаки жизнеспособного организма. Как это было в 70-е. И в конце 40-х, несмотря на руины. И в 20-е. И в 1880-е. И т.д. и т.п. В чем же проблема?

В греческом фактическом дефолте и намеке на экономический форс-мажор в Испании и Португалии. Иными словами – в глобализации, которая ставит финансы всего сообщество в чуткую зависимость от ситуации любого из членов этого сообщества. Несет ли это в себе риски и неприятности? Безусловно. Смертельны ли они? Нет, наоборот. Они дают практикум выработки совместного решения проблем. Это не похороны, это консилиум врачей, имеющих разные мнения. Сложно, проблемно, но не смертельно. А по гамбургскому счету – даже позитивно…

Можно было изложить все это… Но – бесполезно. Желающий видеть дефолт евро, крах объединения Европы – будет видеть дефолт и крах. И все остальные варианты вызовут у него только гнев и отторжение. Причем гнев – непременно праведный, а отторжение – обоснованное. Ну интересно же поглазеть на аварию! Даже если она существует только в воображении.

Любопытно другое. Как правило, это воображение разыгрывается у тех, у кого вообще все «западное» вызывает зубной скрежет. Как правило, они же видят альтернативу. Например, в создании мирового финансового центра и т.п. Но понимают ли они, что создание мирового финансового центра, Таможенного союза и прочих конструкций (буде оно состоится) приведет к точно такой же зависимости рубля, какую нынешний кризис выявил у евро? В какой-нибудь бывшей «братской» республике дефолт или побег президента с остатками казны – и все, рубль закачался? Вряд ли. А значит – вся эта история повторится снова, и снова, и снова…

Ян Арт

Читайте также: