Как в Украине «судят» журналистов

«УК» уже рассказывала о «беспределе», творимом власть имущими в провинциальном Днепродзержинске над оппозиционной прессой – газетой «Дзержинец», которую сегодня пытаются закрыть при помощи суда. До этого по окнам квартиры Маргариты Закоры, главного редактора, стреляли, потом расклеивали по городу листовки порнографического содержания. Но запугать журналиста не удалось. Сегодня публикуем репортаж из Заводского суда Днепродзержинска, который и выступает главным инструментарием удушения независимой прессы.Как сообщала «УК», заочное решение суда о закрытии газеты «Дзержинец» автор этих строк, Маргарита Закора, получила 26 февраля, хотя Гражданский процессуальный кодекс Украины предусматривает «отправку» таких решений в течение 5 дней, после того, как его огласили. Само оглашение «приговора» суда на закрытие украинской газеты состоялось еще 30 января нынешнего года.

Я подала заявление на пересмотр заочного (повесток мне никто не присылал) решения в тот же день — 26 февраля. Понимая, что клянчить решение суда можно ещё долго (а оспорить бредовое решение нужно как можно быстрее), решила сдать заявление в канцелярию на пересмотр заочного решения, не имея на рука копии (!) этого решения. И вовремя: по странному стечению обстоятельств, в этот же день канцелярия суда после получения моего заявления о пересмотре заочного решения выдала мне копию упомянутого выше решения. С формулировкой – «вступило в законную силу»…

6 марта почта принесла вызов в «любимый» мною Заводский суд, где должно рассматриваться мое заявление о пересмотре заочного решения с датой такого рассмотрения — 5 марта!

Я уже привыкла к тому, что «приватизированный» местным предпринимателем г-ном Спектором суд выносит решения в отсутствие ответчика (традиция!). И поэтому 7 марта в 9-00, с утра пораньше явилась в суд с заявлением о выдаче решения по пересмотру заочного решения…

Казуистика, но что поделаешь!

Сразу на пороге Заводского суда, я, главный редактор, как и подобает человеку, для которого суд стал домом родным, встретилась с «виновницей торжества» — судьёй Стасовской, ведущей «мое» дело. В канцелярии суда мне сообщили, что «сегодня предпраздничный день, приходите в понедельник». У судьи Стасовской, очевидно, уже началась предпраздничная «ломка», поэтому ее кабинет в этот веселый день был закрыт. А сама г-жа Стасовская, встретившись нос к носу с М.Закорой в коридоре и убегая за «праздничными боевыми», позабыла порадовать редактора, что суд перенесен на 12 марта.

В понедельник, 12 марта, ничего не подозревавшая М.Закора узнает, что 5 марта суд таки не состоялся, и заседание перенесено на сегодня, 12 марта!

«Что вы говорите? Где ж повестки?» — «Да Вы что! Не знаете, где Вы живёте?!»

Ну, мало что написано в Конституции (Украина правовая, демократическая и т.д.). На заборе тоже много чего написано…

Хорошо, что я пришла именно в этот день, а если бы мне что-то помешало? Я ведь не была уведомлена надлежащим образом о переносе суда. Опять бы меня судили заочно?

Как только я узнала, что время судебного заседания назначено (на 14-00 – истец Цариков (о закрытии газеты), 14-30 – истец Чибисов (директор физкультурного колледжа), 15-00 – коллективный истец (местный физкультурный колледж); и все дела — у одной судьи Стасовской!), я обзвонила свою «группу поддержки». И в 14 часов прибыла в суд в сопровождении 30 человек.

Судья увидев, что меня сопровождает такое количество людей, а из истцов-«страдальцев» нет никого, в 14-20 сообщила, что заседание переносится на пятницу, 16 марта. Подчеркну еще раз: повестки по почте о судебном заседании на 12 марта я не получала (так как их мне никто не отправлял?). Повестку я лично получила именно 12 числа сама прямо в канцелярии суда, где случайно и узнала о предстоящем судилище. На почте же я взяла справку, что с 5 по 12 марта на имя М.Закоры и газеты «Дзержинец» судебные повестки не поступали…

Заседания, назначенные на 16 марта, были расписаны судьею в таком порядке: 11-00 – истец Чибисов, 11-20 — колледж, 11-40 – истец Цариков. Я подошла к зданию суда в 10-55. Впервые за всё время судебных тяжб мои «обесчещенные жертвы» собрались вместе! В предчувствии победы надо мною?

Как я уже писала, доказательством того, что газету нужно немедленно закрыть, для судьи Стасовской послужили заявления третьих лиц и решения судов по их искам. Ещё 12 марта я оставила заявление о том, чтобы суд обеспечил наличие большого зала судебных заседаний — ввиду большого количества людей, желающих присутствовать на суде, где «кагал» (мое определение – авт!), вознамерился уничтожить правду. Судья Стасовская, продержав людей 45 минут в коридоре, объявила, что судебное заседание будет проходить в маленьком зале. Хочу отметить, что в распоряжении Стасовской есть и большой зал заседаний, который находится рядом с кабинетом судьи. Но «кагал» желал мести, и свидетели акта мщения ему были явно не нужны – такой вот сценарий ещё одной попытки морального уничтожения редактора «Дзержинца»…

В течении 45 минут нахождения под дверью Стасовской представители «кагала» пытались всячески вынудить меня и моих читателей поддаться провокации. Началось всё с того, что один из «спонсоров» этого судилища Зиновий Исакович Снежко, будучи окружённым своими «кровниками» со всех сторон, громко произнес: «Покажите мне эту чуму Закору!». При этом 60-летний дядька находился всего в 50-ти сантиметрах от М.Закоры, и не видеть её он просто не мог. Ему просто очень хотелось обидеть Закору, назвав её «чумой». И это были только «цветочки». Хамство, наглость и откровенный дебилизм истцов стали неотъемлемой частью «процесса» над Закорой и редактируемым ею «Дзержинцем». Истекая слюной и предвкушая свой «звёздный час», днепродзержинский «кагал» «страдальцев», «обесчещенных» журналистом, спустился на первый этаж.

Перед дверью в зал судебных заседаний милиционеры по указанию «дирижера» действа, бизнесмена Спектора, начали пропускать в зал «третьи лица», жаждущих расправы над журналистом: г-д Снежко, Селезнёва, Куропятникову, Брагинского, Туробойского (младшего) и юриста «ПриватБанка», представитель Суреева; Царикова, представителя Витютина, Федан, Чибисова, представителя физкультуроного колледжа, Спектора, Сушко и четырех их адвокатов.

Читателям газеты «Дзержинец» места не хватило, поэтому их даже не впустили в зал…

Когда я увидела такую картину, то заявила судье, что писала ходатайство об обеспечении залом для читателей. Судья со «страдальцами» решили сыграть цирковое представление и стали заявлять, что они — тоже читатели. Цель была одна – начать судебный процесс без поддержки читателей «Дзержинца». И выкриками, насмешками со стороны унижать сколько угодно Закору, пытаясь вывести ее из равновесия.

Но я милицию растолкала, читатели зашли. Были угрозы вызвать дополнительный наряд милиции, на что я тут же предложила вызвать два наряда. Ещё какое-то время длилась словесная перепалка, и судья, побоявшись, скандала, решила все же судебное заседание начать.

С горем пополам заседание по иску истца Чибисова начали…

Судья Стасовская

Судья Стасовская отказалась взять во внимание тот факт, что уголовное дело по Чибисову, о котором писал «Дзержинец, рассматривается и по сей день Баглейским районным суд Днепродзержинска. А на мое заявления о том, что иски взяточника и вымогателя Чибисова и «его» физкультурного колледжа до сих пор (8 месяцев!) мне не вручены для ознакомления, судья парировала сообщением о том, что это непотребство — не её вина, а вина канцелярии суда. И ушла на перерыв в совещательную комнату на 45 минут.

Это совещание продлилось примерно полтора часа. Всё это время «страдальцы» очень веселились, зная заранее решение судьи. Но в тоже время они явно нервничали и злились, наблюдая весёлое и довольное лицо М.Закоры.

«Страдальцы», дожидаясь, пока Стасовская «посовещается», продолжали меня унижать, оскорблять, называя «чумой», «собакой», «козой драной» и т.д. Они не только унижали меня, но и всячески высказывали гадости в адрес тех, кто пришёл меня поддержать: «Свита делает короля. Посмотрите на эту свиту — такой и король!» (Поддержать меня пришли люди и малоимущие, и предприниматели – внешний вид их одежды говорил только о том, что эти люди не воруют).

В результате, в своём видении морального облика моих оппонентов я только утвердилась…

Вот на таких иномарках приехали в суд «моральные страдальцы»



Вот на таких иномарках приехали в суд «моральные страдальцы»



Вот на таких иномарках приехали в суд «моральные страдальцы»

Вот на таких иномарках приехали в суд «моральные страдальцы»…

Когда Стасовская огласила решение, которым отказала мне в пересмотре принятого ею ранее заочного решения, началось второе заседание — по иску физкультурного колледжа. Опять было всё то же – «иски в канцелярии получите», «это не нарушение…» и т.д. Я попросила, чтобы мне показали в деле доказательства того, что я была ознакомлена надлежащим образом о датах судебных заседаний. После небольшой словесной перепалки судья вышла из зала вновь «совещаться». По поводу своего явно «заказанного» решения?

На последнем заседании — по иску г-на Царикова — Галина Куропятникова, захватившая в городе львиную долю газетного бизнеса, подала суду письмо от общественной организации – некоей комиссии по журналистской этике. Где «общественники» написали, что изучили статьи М.Закоры и пришли к выводу, что она разжигает межнациональную рознь. Где эти «деятели искусств» были, когда М.Закоре стреляли по окнам и расклеивали по городу порнографические листовки с текстом, который мог придумать только душевно больной человек, непонятно…

Я не стала дожидаться решения купленного г-ми Спектором и Брагинским суда, так как суду уже предоставила доказательства (письма из аппеляционного суда) того, что решение по иску Царикова надо отменять, потому что он в качестве «доказательств» приобщил к иску решения других «страдальцев», а они будут сейчас пересматриваться апелляционным судом. Но третьи лица, все как один, твердили, что это — не доказательства и не повод того, что надо пересматривать решение о немедленном закрытии газеты. Судья опять ушла на совещание…

Я же сдала заявление в канцелярию на выдачу копии решения. Затем зашла в зал, где сидели мои «страдальцы» и, чтобы лишить их удовольствия видеть, как Стасовская будет зачитывать мне решение об отказе, с улыбкой на лице помахала им ручкой, сказав «Пока!», и ушла. Недоумевающий «кагал» сидел с открытыми ртами, приходя в сознание оттого, что конец заранее написанного сценария так и не удался.

Впереди нас ждёт уже апелляционный суд!

Маргарита Закора, Днепродзержинск, специально для «УК»

Читайте также: