Смерть русского

В этой авантюрной истории фигурируют украинский эмигрант по кличке «Русский», который возглавлял в Кейптауне банду, состоявшую из марокканцев. И его партнер-болгарин по фамилии Фишкин. А еще — созвездие темных личностей, населяющих южную оконечность «черного континента». Юрий Ульяницкий, эмигрировавший в Южную Африку в 1991 году, был убит 31 мая, когда киллеры, приехавшие на белой «Тойоте Тазз», изрешетили пулями его внедорожник «Ауди» Q7 цвета воронова крыла. Медики насчитали у него два десятка пулевых ран.

Суперинтендант полиции Билли Джонс сообщил прессе, что его люди нашли на асфальте 21 стреляную гильзу, и заметил: «Мы не исключаем возможность того, что нападение было попыткой преднамеренного убийства».

«Какое гениальное заявление, учитывая, что в гангстере провернули для вентиляции 20 пулевых отверстий», — ехидно заметил Anonymous на глумливом сайте southafricasucks.com (южнаяафрикадерьмо.com). Русскому продырявили живот, грудь и ноги.

Вечер начался за здравие. Ульяницкий, которого, как пишут в местных газетах, прозвали Русским по той причине, что менты не могли произнести его фамилию, приехал примерно в 19 часов в модный ресторан отмечать свой 34-й (по другим сведениям, 39-й) день рождения. Компания включала его жену Ирину, четырехлетнюю дочурку Юлию и его родителей.

Официанты вынесли Юле из кухни тесто для пиццы, и девочка лепила из него шарики и фигурки зверюшек, которые потом испекли в печи. Родители с гостями сидели в этом момент в зале для курящих. Кушали стейк, телятину и рыбное. Юле досталось задуть единственную свечу, торчавшую из шоколадного праздничного пирога.

Вечер кончился за упокой, и местная газета Die Burger остроумно озаглавила репортаж о нем Yuri’s Last Supper (буквально «Последний ужин Юрия», хотя, строго говоря, Last Supper — это «Тайная вечеря»).

В 22:30, когда на обратном пути машину Русского обстреляли на углу Отто дю Плесси Драйва в Милнертоне, он пытался закрыть дочь своим телом, но остановил не все пули: одна попала Юле в голову, и она скоро умерла в той же больнице, в которой скончался ее отец.

В считанные минуты к продырявленной «Ауди» слетелось около сотни машин, включая полицейские, пожарные и санитарные и несколько буксиров.

Ирине перепали четыре пули, угодившие ей в живот и руку. Полиция нашла рыдающую женщину на проезжей части. Ирину отвезли в частную больницу Medi-Clinic, где в коридоре у ее палаты дежурили нанятые родными охранники в форме.

Как заявила представительница больницы, Таня Строобанц, жизнь Ирины вне опасности, не считая опасности от предполагаемых киллеров. В отличие от американских мафиози, тамошние бандиты, как я погляжу, не щадят жен и детей, что, вообще-то, несколько дурной тон.

Я, кстати, прочитал все материалы о Русском в доступных мне южноафриканских газетах и не наткнулся ни на одно чисто африканское имя вроде Манделы (да и оно, если подумать, являет собою прошедшее время одного русского глагола).

В южноафриканских СМИ утверждают, что Ульяницкий был связан с тамошними политиками и ментами, и отчасти поэтому ему сходили с рук бесчисленные преступления (пишут, что на него было заведено не много, не мало, — 400 дел, в том числе, за наркотики, покушение на убийство, злостное хулиганство, азартные игры, вымогательство и хранение оружия).

Член горсовета от партии Африканских мусульман Бадхи Чаабан сказал журналистам, что знал Ульяницкого с тех пор, как тот прибыл в страну, и ни разу не слышал от него имен местных политиков (и своего собственного?). «Он был очень скрытным человеком», — замечает Чаабан. По его словам, Русский очень любил семью. «Трагично, что его дочь и жена тоже пострадали», — грустно говорит он.

За 12 лет до убийства Ульяницкого с ним встретился корреспондент местной газеты «Стар» Дейл Грейнджер. По его словам, Русскому тогда было 22 года, и он был самым страшным человеком из всех, кто ему до этого попадался. К концу жизни Русский погрузнел и мало напоминал того крепкого молодца, с которым встретился Грейнджер поздно вечером в баре Crow на Лонг-стрит.

Ульяницкий тогда пришел один и взлетел наверх, перескакивая через три ступеньки. Он держался непринужденно, хорошо говорил по-английски и поведал, что работал на Украине тренером олимпийской сборной по борьбе и приехал в Южную Африку тренировать ее олимпийцев. Он отрекомендовался мастером восточных единоборств и сказал, что первые годы занимался в Африке борьбой без правил.

В те годы Кейптаун переживал смутные времена, знакомые мне по Нью-Йорку 70-х. Бизнесмены покидали город, ночные клубы, бары и рестораны дышали на ладан, потому что их клиентура уезжала в пригороды, туристов все чаще грабили в самом центре Кейптауна, а на поверхность вылезали темные личности, прибиравшие к рукам злачные заведения. Чего не было в Нью-Йорке, так это взрывов машин, начиненных взрывчаткой, практиковавшихся тогда кейптаунскими мафиями.

«Ульяновский процветал среди этого кровавого беспредела, действуя с полной безнаказанностью, — писал в своей статье 2 июня Грейнджер. — Никто не был в безопасности. Известного регбиста Джеймса Смолла жестоко избила шайка марокканской шпаны».

По словам журналиста, «все говорили, что Ульяницкий, который командовал бандой марокканских боевиков, сделался всемогущим крестным отцом городского центра. Любой человек, который отказывался платить за крышу, кончал тем, что его бизнес подвергался разгрому, а его клиентов избивали Ульяницкий и его дружки».

Кто продолжал упорствовать, того прикрывали. Полиция часто приезжала на место происшествия с большим опозданием, вела следствия не шатко, не валко, и считалось, что некоторые ее чины находятся на довольствии у бандитов. «Хозяева клубов и баров говорили, что чувствуют себя беззащитными».

«На протяжении получасового интервью Ульяницкий ни разу не выказал каких-либо эмоций, — пишет южноафриканский журналист. — Он не улыбался, но и не хмурился, он был явно умен. Вот что делало его таким страшным. У него был темный, холодный взгляд, не изобличавший ни малейшего чувства. Это был тяжелый взгляд человека, способного на убийство. У нас не было никаких сомнений, что тот, кто перейдет ему дорогу, плохо кончит».

Грейнджер заметил, что, по словам полиции и владельцев клубов, Русский занимается крышеванием. Тот отмахнулся от этих обвинений, отнеся их на счет «профессиональной ревности» и объяснил, что конкурирующие шайки вышибал «ведут злобную кампанию против его фирмы».

Грейнджер последовал за Ульяницким в клуб George и пишет, что, увидев Русского, трое вышибал быстро расступились, а кассирша не попросила у него денег за вход. «Если бы я не знал ситуацию, я бы решил, что клубом владеет он», — пишет журналист.

Три дня спустя «злой и беспомощный настоящий владелец» жаловался ему, что проделки мафии губят его бизнес. «Почему бы вам не позвонить в полицию?» — спросил Грейнджер. «Не смешите меня», — ответил хозяин клуба.

С тех пор Грейнджер не встречался с Ульяницким, но до него доходили слухи, что тот сделался третьим человеком в южноафриканской мафии и паханом тамошней русской.

В апреле Ульяницкого арестовали в «V&A Waterfront» вместе с его партнером 33-летним болгарином Илианом Фишкиным и обвинили в преступном сговоре с целью похищения, хранении оружия и наркотиков. Его выпустили под залог в 30 тысяч рандов, каждый из которых составляет не то 14, не то 16 центов.

Прокуратура тщетно просила оставить его в тюрьме, поскольку у Русского были судимости за незаконные азартные игры и несоблюдение правил о хранении оружия. А не выпустили бы, был бы жив. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Как пишет газета «Cape Argus», Ульяницкий был много лет связан с владельцем скаковых лошадей Марком Лифманом, которому пожизненно запретили близко подходить к ипподрому после того, как они с Русским избили заслуженного жокея Фредди Макаскилла за то, что он отказался химичить на скачках.

Говорят также о его связях с ангольским президентом Жосе Эдуарду душ Сантушом, которому он оказывал некие услуги и загребал за это миллионы долларов.

Ульяницкий прославился как искусный получатель долгов, который специализировался на переломах конечностей.

Как и Фишкин, он получил южноафриканское гражданство. «Принято считать, что он убивал людей, — сказал журналистам один его приятель, — но улик, чтобы ему что-то пришить, так никогда и не набралось».

«Ужасно!» — отреагировал на смерть Русского Марк Кожанов, хозяин стриптиз-клуба House of Rasputin.

«Чудесно! — пишет тот же Anonymous на southafricasucks.com. — Одним мерзавцем меньше. Мир без такого обойдется. Жаль, что убийцы не могли вырезать у него органы и продать их на черном рынке».

«У него создалась репутация злодея, — сказал газете Cape Times хозяин ресторана, в котором Ульяницкий справил свой последний день рождения. — Но он был всегда дружелюбен, давал официанткам хорошие чаевые, никогда не напивался и никогда никого не запугивал».

Владимир Козловский, Нью-Йорк, Чайка

Читайте также: