Самые кровожадные ОПГ СНГ: Казанский Левиафан. Часть 2

Участие в преступной группировке становится все менее прибыльным делом. Группировки не способны прокормить не только новых, но зачастую и старых членов. По данным казанской милиции, в 2000-е годы количество группировок и численность вовлеченной в них молодежи постоянно уменьшается. Как отметил один из сотрудников правоохранительных органов, «людям, которые занимаются преступным промыслом, лишние рты в своей бригаде совсем не нужны…»

Социальная организация группировки Итак, территориальная группировка напоминает государство со своими внутренними законами (понятиями), границами, признаваемыми соседями (другими группировками), и своей экономикой. Граждане этого «государства» (пацаны) защищены от нерегулируемого насилия и получают возможность решать свои экономические задачи и строить карьеры.

Утверждение, что группировка защищает своих членов от насилия, кажется парадоксальным: любой из них может быть ранен, покалечен или даже убит в групповых войнах и драках. Но зато пацаны защищены от немотивированных нападений представителей других улиц, а также лиц, не принадлежащих к улицам — ведь насилие против члена группировки ограничивается возможностью коллективного возмездия. В уличных группировках не допускается ни насилие старших по отношению к младшим (за исключением зихеров — наказаний за проступки и преступления против группы), ни насилие внутри своей возрастной группы. Члены группировок, склонные к агрессии (будь то в связи с особенностями психики или из-за обстановки и воспитания в семье), сдерживаются другими членами группы и подвергаются санкциям. Таким образом, насилие вводится в ожидаемые, регламентированные групповыми нормами рамки.

Поддерживать силовой режим на «своей» территории и при этом минимизировать реальное насилие — весьма трудная задача. Она решается с помощью норм обычного права (совокупности понятий). Это право не кодифицировано, его нормы усваивают в процессе социализации в группе. Наши респонденты подчеркивали, что понятия приходится постигать на протяжении долгого времени. Подобно государственным законам, понятия служат установлению эффективной системы контроля на определенной территории и обеспечению безопасности и процветания членов группировки. Пацаны должны демонстрировать принадлежность к господствующей группировке и поддерживать систему доминирования над подчиненным населением, главным образом, над лохами — молодежью, не принадлежащей к шайкам, и комерсами — представителями бизнеса. Внутренняя дисциплина сплачивает пацанов, обеспечивая выполнение политических и экономических задач, которые ставит перед собой этот слой.

Что значит для пацана «жить по понятиям»? Пацан не должен бояться драки. Если его назовут лохом, он обязан драться. Он не может вести себя как лох: подвергаться вымогательству или идти за защитой в милицию. Он не может торговать, как комерс. Он не может сбывать наркотики (хотя может контролировать тех, кто продает их на территории его группировки). Пацан должен представляться своей кличкой и именем улицы. Вместе с тем он не должен драться по беспределу, унижать или избивать жертву без всякой причины, бить женщин и стариков. Он не должен злоупотреблять силой или угрозой ее применения. Если он достает оружие, он должен быть готов пустить его в ход. Ему необходимо обладать специфическими навыками и приемами коммуникации, т. е. он должен уметь говорить так, чтобы обеспечить себе уважение и признание, установить свое превосходство, не прибегая к насилию. Члены группировки очень гордятся умением правильно построить взаимодействие. Молодые люди, жители Казани, не входящие ни в какие группировки, также отмечали эти особенности поведения пацанов. Как сказал двадцатиоднолетний Рустем, не принадлежащий к группировке, «в общении с людьми группировщики стремятся показать, что они с улицы, что у них поддержка и что они короли, а ты — просто лох и чуть ли не живешь по их милости».

Конечно, перформативные практики далеко не всегда замещают реальное насилие. Члены группировки время от времени прибегают к силовым методам, чтобы подтвердить господство над «своей» территорией, чтобы местная молодежь, не входящая в группировки, знала свое место. Кроме того, пацаны должны демонстрировать свою готовность и способность применить насилие — иначе им не подняться в групповой иерархии. С насилием сопряжено наказание непослушных бизнесменов и борьба с соперниками, покушающимися на «законные права» группировок.

Понятия нацелены и на то, чтобы обеспечить сплоченность группировки. Пацан обязан поддерживать своих пацанов и свою улицу. Он не может сдать своих милиции. Он не должен лгать своим товарищам. Он должен отвечать за свои слова и поступки. Он не может пить или употреблять наркотики (сейчас эти нормы существенно ослаблены). Он обязан подчиняться старшим пацанам, посещать сходняки (периодические встречи, на которых представители одной возрастной группы обсуждают свои групповые проблемы). Он должен платить налог в общак, иногда до двух третей доходов. Пацану разрешается при необходимости вымогать деньги у лохов, заниматься воровством: как сказал нам один из респондентов, «пацану нужно на что-то жить». При этом далеко не все члены группировок занимаются такой индивидуальной преступной деятельностью, это, как правило, лишь представители младших возрастов.

Группировку возглавляют авторитеты. Кроме того, руководство каждой возрастной группой и надзор над ней осуществляет смотрящий. Арест авторитетов создает опасный вакуум власти и грозит группировке серьезной дестабилизацией, ослаблением и переходом ее членов в другие группировки. Несмотря на неравенство, связанное с возрастной иерархией и различиями во властных полномочиях между рядовыми членами, смотрящими и авторитетами, группировка старается пресекать притеснение и эксплуатацию младших старшими. Иерархическая организация сосуществует с демократическими процедурами. Хотя ключевые решения принимаются авторитетами, а разногласия урегулируются смотрящими, сходняк также имеет значительные права. Семнадцатилетний Алмаз, например, рассказал нам о том, как смотрящий приказал пацану заставить своего друга, который вышел из шайки, вернуть долг в общак. Долг был большой, и друг не согласился подписаться на него [т. е. признать сумму долга и обязаться вернуть его — С. С.]. «Мой знакомый отказался это сделать. Смотрящий пригрозил его наказать, на что мой знакомый ответил, что необходимо вопрос решать на сходняке, что брать с человека деньги, под которые он не подписался, — это не по понятиям. Смотрящему ничего не осталось, как уступить». Считается, что даже авторитеты не могут принуждать младших к выполнению своих личных поручений — это не по понятиям. Как сказал двадцатипятилетний Денис, «принуждать не принуждают, но есть обязанности. Например, кто-то не хочет идти на сходняк. Мало ли что не хочется — надо! Это обязанность каждого из младших возрастов. Не пришел — получи наказание. Но такого, что принуждают делать что-то противоестественное и противоречащее понятиям, такого не бывает».

Шайка требует от своих членов, особенно младших, готовности идти ради нее на жертвы. Эти жертвы нужны как для решения практических задач шайки (например, при наказании непослушных предпринимателей), так и просто ради поддержания дисциплины и духа коллективизма. Взамен пацан может рассчитывать на отложенное вознаграждение — повышение статуса. Один из старших членов шайки, двадцатичетырехлетний Дмитрий, провел парадоксальную параллель: «Как пример можно привести строительство БАМа, освоение целины. Не все хотели, но было надо и поэтому шли добровольцами. Потому что знали: если ты не со всеми, то ты против всех. У нас примерно так же. Но никто не заставляет переступать через свои принципы. Просто поначалу, особенно в младшем возрасте, не всем нравятся режим или график, выполнение каких-либо обязанностей. Но все равно втягиваются и привыкают, потому что знают, что все через это прошли и когда-нибудь и они будут старшими».

Экономика шайки служит интересам группы в целом и каждого члена в отдельности. Некоторые из опрошенных признались, что для них основная цель пребывания в группе — делать деньги. Кроме того, бизнес объединяет организацию. Если группировка слабеет экономически, она может начать разрушаться изнутри: дисциплина падает и группировка теряет своих членов. По словам Дениса (которого я уже цитировала выше), один из старших объяснял пацанам: «Вы кто такие? Вы ОПГ — организованная преступная группировка с собственной территорией. Соответственно, вы должны быть группой, т. е. быть сплоченными, организованными, быть дисциплинированными и заниматься определенной деятельностью на своей территории — не валяться без дела, а делать деньги себе и улице». А значит, — делает вывод Денис, — чтобы быть улицей, надо соответствовать этим требованиям, а иначе это не улица, а сброд».

Уже говорилось о том, что казанские шайки организованы не по этническому, а по территориальному принципу. Группировки отражают этнический состав Казани, они объединяют татар, русских, а также армян, грузин, евреев. Представитель любой национальности может стать членом группировки. Как сказал нам двадцатичетырехлетний респондент по прозвищу Цыган, «единственно только вряд ли сможет подтянуться представитель африканских народов, и то не по национальному признаку, а потому, что он слишком выделяется, а это нам ни к чему». Молодежь с улицы не любит скинхедов — их считают беспредельщиками, отморозками, которые живут и не по закону, и не по пацанским понятиям и потому готовы к немотивированному насилию.

Молодежная группировка и большое общество

Хотя группировка представляет собой достаточно замкнутый социальный мир и ее деятельность направлена преимущественно на себя, это не означает, что молодые люди — члены группировки оторваны от жизни, идущей за пределами их двора и улицы и не связанной с их групповыми экономическими интересами. Будучи членами доминантной группы на своей территории, в своей «другой» жизни они играют роли детей, учеников, студентов, наемных работников. Они одновременно и вне и внутри большого общества. Создавая свои автономные «государства в государстве», они одновременно могут играть по правилам, предписанным им социально-политическими институтами большого общества.

Член казанской молодежной группировки не подпадает под стереотипные представления о хулигане, шпане, трудном подростке, настроенном оппозиционно по отношению к семье, школе, к любым общепринятым авторитетам и институтам и демонстрирующем это с помощью неповиновения, спонтанных вспышек насилия или вандализма. Молодые люди учатся в школах и институтах, многие ориентированы на легальную карьеру (в том числе в органах государственной власти). У них нет желания «светиться»: если человек занесен в базу данных милиции по группировкам, то его могут не взять на работу в государственные учреждения. Мелкие доходы от рэкета не приносят группировщикам, не принадлежащим к слою авторитетов, больших богатств, и многие из них постоянно или временно работают по найму — на автостоянке, на стройке, в гараже или на заводе. По свидетельствам учителей казанских школ, члены группировок ведут себя по возможности незаметно, никогда не грубят, стараются не пропускать уроков и не привлекать внимания учителей к своей внешкольной жизни. Впрочем, соученики, конечно же, знают о том, кто из их одноклассников состоит в группировке, да и сами учителя говорят, что догадываются об этом по особой походке, жестам, манере себя вести и т. д.

Пацаны не считают жителей города своими врагами. Их враги — это представители других группировок, тех, с которыми не установлены союзнические отношения. Люди, живущие на подконтрольной территории, могут обращаться к членам группировки в случае конфликта с другой улицей. Иногда авторитеты, особенно те из них, кто связан с местной администрацией или хочет сделать политическую карьеру, помогают строить мечети или спортивные центры (средства из общака младших возрастов для этого не используются). Многие из опрошенных нами местных жителей, педагогов и представителей правоохранительных органов считают, что группировки приносят определенную пользу городу, сдерживая немотивированное насилие. Они разделяют мнение не входящего в группировку Айрата (18 лет): «Я бы сказал, что в группировках беспредел не приветствуется. Если бы группировок не было, то насилия и беспредела стало бы больше. <…> Но группировщики хоть бы как-то контролируют ситуацию, не дают заниматься некоторыми вещами. Например, пенсионеров грабить и избивать, деньги у них отнимать».

Милиция, естественно, у членов группировок не пользуется любовью, но они считают ее частью большого социального порядка, который в целом признается ими законным и необходимым. Как сказал упомянутый выше Цыган, «они делают свою работу, и если бы их не было, то творился бы полнейший беспредел». Шайки способны более или менее мирно сосуществовать с милицией. Они заинтересованы в благополучии своих членов и стабильных условиях для бизнеса, а сотрудники правоохранительных органов зачастую видят в группировках инструмент поддержания порядка на территории. Время от времени члены группировок привлекаются к уголовной ответственности, как правило, индивидуально — когда их задерживают за кражи, вымогательства или разбойные нападения. Но обычно милиция использует свои контакты с авторитетами для того, чтобы те сами контролировали своих «подчиненных». Так, по словам начальника отдела уголовного розыска одного из районных ОВД Казани, «когда младшие начинают шалить, создают проблемы, недоразумения, то я просто вызываю к себе смотрящего и говорю: «У тебя вот, вот и вот, реши проблему!» Если не работает, то вызывается еще более высоко стоящий смотрящий и ему про это рассказывается. Обычно это работает». От другого представителя местных правоохранительных органов мы услышали, что если молодые люди занимаются кражами или грабежами, то милиция «ставит на вид старшим, и они буквально заставляют своих молодых заниматься легальным бизнесом, потому что если это их территория, то не надо на ней мусорить».

Политическая жизнь страны мало волнует участников группировок. Большинство опрошенных нами молодых людей не интересовались политикой, но некоторые из них все же обнаружили свои политические предпочтения. Несколько человек сказали, что им нравится Путин, «хотя он и кэгэбэшник», — ведь «по понятиям» бывший сотрудник органов безопасности никак не должен пользоваться уважением у пацанов. Те же респонденты с одобрением отзывались о «Единой России» как о партии активных людей, сумевших подчинить страну своему контролю. Зюганову и КПРФ они не симпатизировали.

Трансформация группировок

В последние годы по мере укрепления государства потребность в ресурсе насилия, предоставляемом группировками, стала сокращаться. Все наши респонденты разделяют мнение, что бизнесу теперь выгоднее обращаться за защитой в милицию и не иметь дела с группировками. Стало безопаснее передвигаться по улицам. Подростки и молодые люди, не входящие в шайки, уже не подвергаются постоянному риску стать жертвой нападения пацанов. А вот участие в группировке становится все менее прибыльным делом. Группировки не способны прокормить не только новых, но зачастую и старых членов. Этим, по-видимому, и объясняется, что, по данным казанской милиции, в 2000-е годы количество группировок и численность вовлеченной в них молодежи постоянно уменьшается. Как сказал один из респондентов — сотрудник правоохранительных органов, «людям, которые занимаются преступным промыслом, лишние рты в своей бригаде совсем не нужны. Сейчас все, что можно было поделить, поделили, работать для разных преступных групп стало сложнее… Сейчас ведь молодежь за идею работать не будет, они работают на тех, кто может навести их на денежное дело, где можно заработать. Поэтому у большинства молодежи интерес к ОПГ ограничивается возрастом в 18 лет: после этого многие разочаровываются, …у многих появляется работа, семьи — и они уходят».

Когда авторитеты становятся миллионерами и предпочитают заниматься полулегальным и легальным бизнесом, а рядовые члены борются каждый за свой кусок пирога, в шайке почти неизбежны внутренние трения и конфликты. Двадцатитрехлетний пацан по кличке Кошмар разочарован в своей группировке и хочет из нее выйти: «Раньше у меня была иллюзия, что группа существует для того, чтобы пацаны могли сообща решать проблемы, защищать свои интересы, а сейчас я понимаю, что все это разводка [обман], просто старшие пацаны используют тех, кто моложе, для своих целей, чтоб общак собирать, щемить чужими руками барыг [торговцев], короче используют как пехоту… Цель группировки — чтобы самым старшим жилось хорошо». Дисциплина в группе слабеет. Пацанов уже не наказывают сурово за пьянство или употребление наркотиков. Менее строгими становятся правила приема в шайку, испытания для новичков. Давно никого не принуждают вступать в группу. Стало легче и выйти из группировки. Тем временем авторитеты стремятся войти в элиту большого общества. По словам местных учителей, некоторые из них запрещают своим детям вступать в группировки или дружить с пацанами. Дети авторитетов должны получить высшее образование и делать карьеру в легальном секторе.

Меняется социально-экономическая ситуация в стране, жизнь в Казани становится более упорядоченной и стабильной. И не исключено, что постепенно большинство группировок вернется в свое начальное состояние — к подростковым дворовым компаниям.

Светлана Стивенсон, Полит.ру

Читайте также: