Один день в зоне проведения антитеррористической операции

В военный лагерь одной из механизированных бригад в зоне АТО еду уже второй раз. Везу бронежилеты и прочую волонтерскую помощь. Без нее сложно, потому что снаряжение, которое выдают на войне, – мягко говоря, оставляет желать лучшего. Не поверите – каски 1950 года выпуска!

Чтобы обезопасить груз, решаем ехать вместе с военным караваном. В колонне, на огромных машинах в сопровождении сначала милиции, а потом разведчиков и снайперов…

Такие каски выдали бойцам в зоне АТО. Фото Оксаны Коваленко

Дорога

Еду в кабине военного грузовика с  резервистами. Они служили в армии когда-то, а теперь их призвали на войну. Оба – простые ребята, как говорят "от сохи", немногим за 30.

Один радуется, что успел продать своих барашков, а то их сейчас некому бы было кормить. Второй переживает, что отрубили в доме свет. "Ты понимаешь, выключили только потому, что меня не застали. Хотя соседи говорили, что я на фронте, и долгов у меня нет", – сокрушается служивый.

Ребята – как ребята – шутят, рассказывают об армии, жалуются, что летнюю форму им надо покупать за свой счет. Конечно, говорят о женщинах. А потом: "Смотри! Они сажают только подсолнух и кукурузу. А где пшеница? Я бы все сделал иначе", – рассуждают по-хозяйски, когда мы проезжаем поле с невысокими зелеными паростками, признать в которых кукурузу городскому жителю было бы почти невозможно…

Потом снова о войне. "Дайте уже, наконец, военным с этими террористами разобраться. Мы быстро с ними покончим", – обещают резервисты.

Стоило нам пересечь границу Донецкой области, ребята шутить перестали. И хоть перестрелок не слышно, а за окном такие же широкие зеленые поля, терриконы и пустая дорога, все насторожились. Я тоже. Даже поймала себя на том, что вглядываюсь в каждый кустик – не прячется ли там кто…

-Давай-ка мы на тебя броник оденем, а? Тут спокойно, но мало ли? – говорит водитель, вставляя рожок в автомат.

— Да не надо, не пугай девочку, все хорошо, – останавливает водителя второй. Он тоже пытается вставить рожок, но кажется, что он делает это впервые.

Чем ближе к линии фронта, тем меньше украинской символики и тем больше пророссийских надписей…

Мы в зоне АТО. Добрались до лагеря.

Боевые будни

Всю ночь тут ждали нападения. Накануне нашим военным удалось отбить у боевиков разрушительные "Грады". Из них в ночь на пятницу боевики расстреляли овощную базу – погибли несколько человек. "В 7:27 мы сначала услышали пальбу, а потому пошли разрывы в городе", – как-то очень буднично рассказывает командир взвода Иван.

Установка "Град", из которой террористы стреляли по овощной базе в Допрополье. Фото командира подразделения Ивана

"Мы подготовили машины и поехали искать боевиков. Проехали подбитый "Град", рядом с ним уже никого не было, поэтому двигались дальше к лесу, где могли быть боевики. Лес окружили и с горы танками накрыли. Никто не выбежал, значит, они ушли", – рассказал он.

"Мы вернулись к "Граду". Пошла информация, что его едут отбивать. Мы ждали, но никто не появился. А тем временем из лагеря привезли два колеса, мы "переобули", и "Град" своим ходом к нам привезли. Ну, а после этого нам выдвинули ультиматум – или мы возвращаем "Град", или атака. Прождали всю ночь…", – рассказывает комвзвода

"Нашли там документы, в том числе рабочую папочку, которую вели командиры. Дело в том, что в украинской армии вся документация ведется на украинском языке уже лет восемь, а там все было на русском", – рассказал Иван.

Документы, найденные в "Граде" велись на русском языке

Внутри нашли еще и медикаменты российского производства. Ребята считают, что это могут быть украинские машины, привезенные из Крыма.

Таблетки и зеленый горошек, которые нашли в "Граде". Все российского производства. Фото Командира подразделения Ивана

— А как местные относятся к тому, что вы тут находитесь? – спрашиваю.

— Нормально реагируют, потому что знают, кто мы такие и зачем мы здесь. Помогают нам. Вот двух свинок неделю назад подарили, –  хвастают ребята.

Их слова подтверждает волонтер Максим. Говорит, жители держат в тайне местонахождения лагеря.

 Солдаты-танкисты. Фото Оксаны Коваленко

"Я когда в первый раз искал наших, проехал поворот. Потом долго блуждал по околицам. Спрашиваю у местных: "Где танкисты? А они мне – "Не знаем, нет тут никого".

"Я спрашиваю: "Как нет? Вот же следы от танков". Отвечают: "Следы от танков есть, а танкистов нет". Вот так-то. Не выдают наших", – рассказывает Макс с улыбкой.

Но так не везде, если вглубь области – там наших не любят.

Военно-полевые домашние условия

Ребята обжились с комфортом – тут и кровати, и матрасы со спальниками, привезенные волонтерами.

Снаружи импровизированный стол, скамеечки, душ, печка. Волонтеры даже водоочистительную технику привезли. Ребята не ходят в столовую – стараются сами готовить.

Походный солдатский быт. Фото Оксаны Коваленко

В лагере всегда есть чем заняться. Если не на посту, то надо машину к бою подправить, что-то починить, порядок навести, вещи постирать, приготовить обед. К слову, наваристая юшка на костре получается.

В лагере солдату всегда есть, чем заняться. Фото Оксаны Коваленко

— Как вам тут спится, не стреляют по ночам? – спрашиваю.

— А вы оставайтесь с нами, научитесь спать под выстрелы, пулеметные очереди, – шутит командир.

— А как там в Киеве? Майдан еще стоит? Чего они там хотят, – интересуются новоиспеченные военные.

Рассказываю…

У ребят сплоченная команда. Несколько недель назад они потеряли товарища – Юру Сетяева. Тогда боевики напали на блокпост и одним выстрелом убили его. На днях в лагерь передали журнал, в котором была заметка о нем.

Заметка о погибшем Юре Сетяеве

Взвод уже почти полтора месяца живет в военных условиях. Все и раньше служили, но в мирное время у них совсем другие занятия. Не военные.

Командир Иван – высокий и интеллигентный. До повестки преподавал компьютерные технологии в Днепропетровском университете. Дома его ждут – жена и маленький сын. Папу ему показывают на видеозаписях – друг Ивана передает их семье.

Командир подразделения Иван собственноручно раскладывает еду солдатам. Фото Оксаны Коваленко

Иван все успевает – даже книги читать. Мне он показался правильным командиром, потому что ему удалось сплотить очень разных людей с очень разными жизнями и взглядами.

Володя – оператор наводчик. В мирной жизни он ювелир-модельер бриллиантовых изделий. Родом из Запорожья. Несмотря на невероятно серьезный вид, почти взрослого сына, которому аж 4,5 года, и глубокую морщину на лбу – ему всего 25.

Ювелир- модельер Володя. Фото Оксаны Коваленко

Из Запорожья на фронт приехал и Руслан – командир танка, заместитель командира взвода. В мирное время он работает машинистом буровой установки на добыче гранита.

Командир танка Руслан. Фото Оксаны Коваленко

Как только вспоминает о доме – меняется в лице. Из воина превращается в грустного добряка. Там "на гражданке" его очень ждут жена и двое детей – 5 и 8 лет. Ну и любимая работа.

Бойцы все время вспоминают свои семьи. Переживают, что из-за этой войны их любимые не поедут к морю. "Я каждое лето сам вывожу семью на море, а в этом году вряд ли смогу. А так не хочу, чтоб дети без моря остались", – говорит Руслан…

Несказанное

За разговорами о войне и мире проходит время. Пора возвращаться. Ребята идут нас провожать и еще какое-то время смотрят нам вслед. Для них мы связь между войной и миром. Я очень хочу запомнить каждого из бойцов. И мысленно беру с каждого слово, что после войны они так же будут меня встречать. Все.

Бойцы провожают гостей. Фото волонтера Максима

Понимаете, мы ездили с ними в одних маршрутках, троллейбусах, поездах. Мы сидели в кафе за соседними столиками, стояли в очереди супермаркета. А тут война. И теперь они, наши мальчики, – наши воины. Такие разные и похожие.

Мне бы им сказать, что любим, очень-очень. Ценим. Молимся. Ждем. Переживаем, что мало для них делаем. Но они и так все знают. Война знает о жизни больше, чем мир.

Мы везем для Ваниного сына новое кино про папу. Он ждет. Мы все ждем. Вернитесь, пожалуйста!

Автор: Оксана Коваленко, УП

Читайте также: