Годовщина смерти Кушнарева — версии множатся

Со дня смерти Евгения Кушнарева прошел год. За это время много чего произошло, много поменялось. Но дабы не демонстрировать изменения сегодня однопартийцы погибшего собрались на кладбище, а затем открывали мемориальную доску на здании горсовета. Были произнесены речи, а Виктор Янукович даже сделал вид, что отвечает на вопросы журналистов. Мол, помнит, скорбит, не верит в то, что гибель была случайной. Но на вопрос, надо ли сказанное понимать как версию об умышленном убийстве, ничего не ответил. С чего бы? Неужели все изменилось настолько сильно?

Один из индикаторов перемен, как, впрочем, и отношения к покойному – ход следствия, которое ведет прокуратура Харьковской области. И успехами тут, скажем прямо, даже не пахнет. Версия о том, что Кушнарева застрелил самый молодой из присутствовавших на охоте, который заодно оказался самым опытным охотников выглядит, по меньшей мере, как издевательство над самим здравым смыслом. Да еще и заявление прокуратуры – мол, имел место рикошет пули от какого-то дуба… Пули с убойной силой как из автомата Калашникова! Но прокурора области Василия Синчука несообразности не смущают, и он регулярно озвучивает все, написанное выше.

Адвокат семьи Кушнаревых Вячеслав Стовба пытался, было, шокировать журналистов туманными заявлениями о том, что подвергает сомнению и время, и место, и все обстоятельства трагедии, но интриги не получилось. Осталась лишь версия, не совпадающая с версией следствия – убийство не по неосторожности, а с косвенным умыслом. То есть, стрелявший знал, что может кого-то ранить, но все равно стрелял. Однако громкие заявления Стовбы как-то странно совпали по времени с попытками председателя облсовета Василия Салыгина забрать собственность, недвижимость, землю у семьи Кушнаревых.

Сыну Евгения Петровича Андрею, по его словам, сложно поверить в то, что стрелял Дмитрий Завальный. Говорит, что Дмитрий на охоты, которые проходили в его угодьях, выходил чаще всего вообще без оружия. Говорит, что версию следствия сначала услышал от водителя, затем от нардепа Дмитрия Шенцева, причем совпадало абсолютно все, отчего складывалось впечатление, что она неплохо отрепетирована рассказчиками.

Дочь Татьяна говорит, что уже год, как участники той охоты, а также и все регионально-партийное окружение ее отца практически не общается с ними, ни с кем из семьи. Пробовали записаться на прием к Януковичу – тот не нашел времени их принять, поговорить. Перед выборами регионалы предложили ей 340-е место в списках в Верховный Совет. А сегодня ее даже не пригласили на пышное чествование.

Но если вернуться к обстоятельствам памятной охоты, отбросив версию прокуратуры, то выяснятся интереснейшие вещи. Например, то, что Дмитрий Шенцев охоту не любил, предпочитал теннис. А ездил в лес только лишь потому, что его туда тащил Кушнарев. Соответственно, с оружием обращаться не умел. И вполне мог целиться в одно место, а попасть совсем в другое. Но это мелочи по сравнению с тем, что местные жители рассказывали журналистам. А по их словам оказывается, что охотников было вовсе не пятеро, а несколько машин, в том числе и грузовых. Соответственно, если бы прокуратура это вписала в дело, круг подозреваемых был бы заметно шире, а шансов найти настоящего убийцу – гораздо больше. Например, в деле бы появились протоколы допросов Василия Салыгина, который тоже там был, но тщательно это скрывает, в чем ему старательно помогает прокурор области. И если уж на то пошло, то кстати, в случаи с Салыгиным можно предположить мотив убийства – вполне преднамеренного. Хотя бы ради избавления от плотной опеки Кушнарева, без которого Салыгин и шагу ступить не мог. Не говоря уж о том, чтобы кого-нибудь из своих подельников назначить на руководство областным учреждением. Например, Станислава Денисюка, который стал главой областной налоговой администрации вопреки воле покойного.

Аналогичная история с бывшим начальников КРУ Александром Дуболазовым, который и был поставлен Салыгиным на должность главного ревизора области вероятно исключительно для выявления того, что можно украсть. Да и возможности поделить имущество и бизнес семьи Кушнаревых у председателя облсовета не было бы, будь Евгений Петрович жив. Еще один косвенный аргумент в пользу этой версии – то, что салыгинские подельники периодически умирают: уголовный авторитет Батон, которому председатель облсовета продал свою московскую квартиру, уголовный авторитет Макс Бешеный, которому Салыгин никак не желал возвращать занятые на выборы восемь миллионов долларов. И реакция его на гибель братанов была приблизительно такой же, как реакция имбецила на прихлопнутую муху – никакой реакции. Это конечно лишь мои предположения, но покопавшись в этом деле вопросы возникают.

Вот и отношение тех, кто в последнее время был ближе всех остальных к Кушнареву – абсолютно наплевательское, словно и не были никогда знакомы. А прокуратура, словно руководимая ими, пытается рассказывать небылицы вместо того, чтобы делать свое дело. Не надо связываться с крутыми пацанами, у них память короткая, зато руки загребущие.

Сергей Ермаков, «Харьков криминальный», специально для «УК»

Читайте также: