Эксперт Международного центра противодействия терроризму о согласии Зеленского выполнить требования террориста

Зеленский

Реакция Зеленского объяснима желанием сохранить жизни заложников. Но действия президента Украины должны быть исключением, отметила в беседе с изданием DW эксперт по борьбе с терроризмом.

Что мотивирует террористов на захват заложников? Как оценить реакцию украинской власти на драму в Луцке? Об этом DW расспросила эксперта Международного центра противодействия терроризму (ICCT) в Гааге Румяну Ван Арк.

Эксперт ICCT Румяна Ван Арк

Эксперт Международного центра противодействия терроризму (ICCT) в Гааге Румяна Ван Арк

DW: Госпожа Ван Арк, президент Украины Владимир Зеленский согласился выполнить требования террориста, захватившего заложников в Луцке, и записал видеообращение. Как вы это оцениваете?

Румяна Ван Арк: Резолюция Совета Безопасности ООН 1904 от 2009 года требует от государств-членов не допускать выплату выкупов — прямую либо косвенную — группам или лицам, считающимися террористами в соответствии определениями ООН. В 2013-м году, согласно этой резолюции, страны G8 однозначно отвергли возможность подобных выплат. В этом контексте реакция президента Украины является необычной и достаточно нетипичной. Вместе с тем, согласно имеющейся сейчас информации, требования (террориста. — Ред.) не касались вопроса выплаты денег. Сохранение жизней было главным соображением (властей в Киеве. — Ред.), поэтому данная реакция, наверное, понятна в этих конкретных обстоятельствах. Но относиться к этому необходимо как к исключению, которое лишь подтверждает общую линию.

— Что обычно мотивирует злоумышленника на совершение такого преступления, как вооруженный захват заложников?

— Здесь нет однозначного ответа. Мотивы могут быть разными: от личных до идеологических и политических или даже сочетание двух, всех трех или даже большего количества мотивов. Намерение, само по себе, крайне трудно расследовать и доказать — как в случае таких стандартных преступлений, как убийство, так и в случае терроризма или содействия таковому. Именно в связи с этими трудностями, особенно в контексте террористической деятельности, часто возникает необходимость совместного ведения следственных действий спецслужбами и полицией.

— Захватчик заложников в Луцке был известен правоохранительным органам. Сообщается, что ранее он был осужден, в частности, за бандитизм и незаконное обращение с оружием. Можно ли было предотвратить драму?

— К сожалению, даже в случае, когда подозреваемый находится в поле зрения спецслужб и полиции и в отношении него велись следственные действия, очень трудно предсказать, будет ли осуществлен террористический акт, и если да, то когда. То, что человек мог в прошлом совершить преступление, радикализироваться или начать придерживаться экстремистских взглядов, еще не означает, что однажды он совершит сам или будет пособничать совершению террористического акта. Тут важно установить, были ли у спецслужб и полиции потенциальные возможности для действий, в результате которых эти события (захват заложников. — Ред.) можно было бы предотвратить. Здесь могут быть полезными расследование в отношении террориста, взорвавшего бомбу на стадионе «Манчестер арена» (в 2017 году. — Ред.), и соответствующий отчет комиссии британского парламента. Речь идет, например, о принятии мер в отношении лица, встречающегося или контактирующего с экстремистами, резко изменившего свое поведение, в том числе в социальных сетях, и так далее.

— Некоторые аналитики полагают, что внимание медиа и публичность могут вдохновить других на совершение подобных преступлений. Вы согласны с этим?

— Всегда есть шанс, что после громких событий и публикаций о преступлениях и терроризме могут произойти новые попытки совершить теракты. Ученые нередко считают террористические акты политическим театром, ведь злоумышленники и связанные с ними группы ищут широкой общественной сцены для распространения своих взглядов и идеологии. Средствам массовой информации достаточно непросто сохранить баланс — сообщать о ходе событий, не предоставляя при этом трибуны злоумышленникам. Именно потому подход (премьер-министра Новой Зеландии. — Ред.) Джасинды Ардерн, которая сконцентрировалась на жертвах нападения в Крайстчёрче, но отказалась называть имя злоумышленника, удостоился похвалы как среди академического сообщества, так и среди практиков.

Автор: Дмитрий Каневский;  DW

Читайте также: