Россияне в ОБСЕ: пьяный скандал

С самого начала конфликта на Донбассе, на тогда еще не оккупированных территориях появились наблюдатели ОБСЕ, которые мониторили ситуацию на востоке. Но уже тогда было заметно, что представители этой организации относятся к своим обязанностям довольно избирательно.

 

Например, в то время как российские штурмовики в среде собранной толпы совершали нападения на административные здания и избивали украинских патриотов в центре Луганска, автомобили ОБСЕ можно было заметить в тихих дворах, а сами ОБСЕшники в общении проявляли странную апатию к разворачивавшимся событиям.

Эти и другие примеры дали повод для подозрений к ОБСЕ. На такую мысль наталкивала еще и история грузинского конфликта, когда председатель ОБСЕ в выводах относительно причин войны, которая длилась пять дней и в результате которой была оккупирована часть территории Грузии, обвинила Тбилиси.

Следует отметить, что впоследствии ситуация с качеством работы ОБСЕ на Донбассе после сложения полномочий Хайди Тальявини стала улучшаться. И несмотря на скандалы с тем, что в оккупированном, изолированном и полуголодном городе наблюдатели от такой почетной миссии питаются в самых дорогих ресторанах и пивных Луганска, была заметна тенденция к тому, что они начали исполнять свои обязанности более тщательным образом. Часто представителям ОБСЕ приходилось находиться в опасных зонах, а местные бандиты далеко не всегда относились к ним дружественно. С другой стороны, у многих военных и волонтеров оставались подозрения, что именно некоторые ОБСЕшники «сливали» позиции украинских вооруженных сил бандитам.

На днях во время выборов на Донбассе журналистами одного из украинских телеканалов в областном центре Луганщины городе Северодонецке был разоблачен наблюдатель мониторинговой миссии ОБСЕ, признавшийся, что он сотрудник Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил России. «Наблюдатель» так и заявил: «Я, Максим Удовиченко, я действительно наблюдатель ОБСЕ. Да, я служил в российских вооруженных силах. Да, я спецназовец в главном разведывательном управлении. Ты попала не на ту рыбу. Я офицер ГРУ. Они меня сейчас вызвали, они же знают, кто я». И добавил: «Вся армада (российская. — Авт.) — ушла. Мы ушли все в Сирию. Ребята, вы теперь сами с ними (боевиками «ДНР» и «ЛНР». — Авт.) рулите».

ГРУшник в нетрезвом состоянии сообщил, что попасть в международную миссию ему было несложно. Для этого ему достаточно было официально зарегистрироваться через МИД и пройти формальное собеседование. Ни одна из ответственных служб — ни  Министерство внешних дел, ни СБУ — не идентифицировали в кандидате на наблюдателя ОБСЕ российского агента. Получается, что российского «Штирлица» приблизила к «провалу» лишь водка.

Журналисты телеканала сообщили, что зафиксировали, как этот «наблюдатель» проводил пропаганду среди населения Северодонецка, призывая подождать российскую армию, которая повоюет в Сирии и вернется. Официальные представители миссии ОБСЕ потом сообщили, что упомянутого Максима Удовиченко уволили почти сразу после инцидента за пребывание в нетрезвом состоянии. Но остался вопрос — как мог в ОБСЕ попасть российский ГРУшник? Более того — какие выводы сделает и сама ОБСЕ, и украинский МИД, и Служба безопасности? И, наконец, что еще могут рассказать другие представители миссии ОБСЕ в луганских пивных?

«ЕДИНСТВЕННАЯ НОВОСТЬ — ЭТОТ АГЕНТ РАЗВЯЗАЛ ЯЗЫК ПОД ДЕЙСТВИЕМ ПАРОВ АЛКОГОЛЯ»

Владимир ОГРЫЗКО, экс-министр иностранных дел:

— На самом деле в этом ничего нового нет. Когда говорят о тридцати российских представителях этой мониторинговой миссии, то я вам даю голову на отсечение, что двадцать пять из них являются агентами ГРУ или других спецслужб России, которые выполняют разведывательную деятельность. Это российская практика. Единственная новость — это то, что этот агент развязал язык под действием паров алкоголя. Это будет ему дорого стоить, ведь по правилам тех служб такие вещи не прощаются.

Что касается реакции ОБСЕ на этот случай. Была информация, что этого субъекта хотели спрятать в гостиничном номере, чтобы он не продолжил свои диалоги. ОБСЕ не захотела выносить мусор из своего дома. Но очень хорошо, что миссия отреагировала мгновенно на этот факт. Безусловно, этот случай должен стать темой очень серьезного разговора с руководством этой миссии в Украине со стороны нашего МИД, ведь подобная практика, безусловно, неприемлема. «Эта тема требует доработки», — ответили «Дню» в МИД.

Я проработал в ОБСЕ, будучи постоянным представителем Украины в этой организации, пять лет. Мне хорошо известно, как функционирует эта структура изнутри. У нас завышенные ожидания того, что может сделать миссия ОБСЕ. По определению, она не может вмешиваться в какие-либо процессы. У нее абсолютно другой мандат, который заключается в том, чтобы, если говорить упрощенно, сидеть и смотреть. Я знаю, что международным наблюдателям хорошо известно о том, кто является агрессором, кто захватил часть украинской территории и кто совершает там беспредел. Но миссия не может переступить через те формальные барьеры, которые определены ее мандатом. Поэтому ожидать от них, что они будут говорить больше того, что могут говорить, наивно. Максимум, что мы можем от них ожидать, — это честную и непредвзятую информацию о том, что происходит, о том, куда их не допускают. Это можно использовать в качестве аргумента того, что российские войска нарушают мандат, который эта миссия имеет.

Поскольку миссию принимает Украина, то мы можем поднимать соответствующие вопросы перед ОБСЕ. И упомянутый скандальный случай является хорошим основанием для того, чтобы перед руководством миссии поставить вопрос относительно качества кадрового состава ее представителей на нашей территории.

«ТО, ЧТО ПРОИЗОШЛО, — ЭТО БЫЛИ ДЕЙСТВИЯ ТОЛЬКО ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА»

Майкл БОЦЮРКИВ, спикер Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине:

— Очень досадно, что это произошло. Мы приняли незамедлительные меры, чтобы исключить этого человека из миссии. Мы не будем комментировать его слово — это его собственное мнение.

В составе мониторинговой миссии работает 591 человек. Среди них — 32 российских наблюдателей. Украинцев среди наблюдателей нет, но у нас есть большой штат украинских работников — 271. Это — эксперты по правам человека, политики, советники, медиа-эксперты, переводчики, водители и административный персонал.

То, что произошло, — это были действия только одного человека, и это очень редкий случай. Я не думаю, что это как-то навредит нашей репутации. Конечно, это вызвало определенную негативную гласность, но за нами очень большой список достижений.

Мы напоминаем нашим наблюдателям о том, как необходимо вести себя.

Кандидатов в Мониторинговую миссию предлагают правительства стран — участниц ОБСЕ. Потом этот список пересматривается в Вене (в штаб-квартире Организации. — Ред.), а затем в Киеве. Некоторые кандидаты проходят интервью, в зависимости от их уровня. Потом они проходят жесткий тренинг относительно того, как себя вести. В поле наблюдатели работают по несколько человек, и очень редко, когда мы не знаем о том, что кто-то из них не соответствующе ведет себя.

Наши наблюдатели знают, что их поведение очень важно для работы Миссии. Мы очень часто это подчеркиваем. Впрочем, я не могу комментировать, будет ли проведена перепроверка участников миссии ОБСЕ на Донбассе. Но мы продолжаем относиться к этому вопросу очень осторожно. Это будет рассматриваться на уровне Вены.

Авторы: Валентин ТОРБА, Игорь САМОКИШ, «День»

 

Читайте также: