Как убивали Генсека ООН. Часть третья

Тело Хаммаршельда уже лежало на носилках. Он совсем не пострадал от пожара, одежда была в порядке, не хватало только левого ботинка. В левой руке у него был зажат крестовый туз, а из шарфа на шее торчала другая карта. Возле носилок валялся целехонький пистолет 38-го калибра…Последний полет в Африку

С этого момента три государства «конголезского клуба» и стоявшие за их спиной США вступили в открытый конфликт с генсеком ООН, не пожелавшим понять посылаемые ему сигналы. Резолюция резолюцией – ее нельзя было не принять из-за возмущения стран «третьего мира» западными державами после убийства Патриса Лумумбы, – но ситуация в Конго вернулась к первоначальному состоянию, и потому принятое Совбезом решение следовало саботировать. У власти в Леопольдвилле вновь сидело левое правительство, чуткое к советам Москвы, а бесперебойную добычу стратегического сырья на шахтах Катанги могли обеспечить только сепаратисты.

В эти дни на высоких совещаниях в Вашингтоне, Лондоне и Брюсселе все чаще слышались раздраженные реплики в адрес генерального секретаря ООН, с которым невозможно «сотрудничать». Под этим нежеланием подразумевалось буквальное и чересчур эффективное выполнение главой ООН резолюции Совбеза по воссоединению Конго. Хаммаршельд, движимый честолюбивым стремлением войти в историю в качестве преобразователя ООН, забыл о реальной политике. Он шел против интересов не только крупных западных держав, но и родной Швеции, даже собственной семьи. Ведь его родной брат был крупным владельцем акций компании «Объединенные копи», работавшей в Катанге!

В критические моменты Хаммаршельд и его секретариат оказались более эффективными, чем МИДы и разведслужбы всех стран «конголезского клуба» вместе взятые. Чомбе, метавшийся по Северной Родезии, как заяц, был так напуган действиями «зеленых беретов», что не внимал советам своих бельгийских и британских советников, уверявших, что ООН – мыльный пузырь, а настоящая сила у них и они не дадут диктатора в обиду.

Гром разразился, когда беглый диктатор согласился принять приглашение Дага Хаммаршельда встретиться для мирных переговоров. Опыт показывал, что африканские политики, едва освободившиеся от гнета капитализма, были подобны флюгерам, колебавшимся во всевозможных направлениях – от капитализма до маоизма и советского социализма. Кто знает, как поведет себя верный буржуазным ценностям Чомбе, если Даг Хаммаршельд передаст ему приглашение левого правительства Конго войти во власть на условиях перехода в лоно марксизма-ленинизма? Циничные британские эксперты по Африке любили повторять, что левых и правых африканских вождей отличают только ритуалы, которыми они сопровождают жертвоприношения у племенных капищ.

На 12 сентября 1961 года был запланирован визит Хаммаршельда в Конго. Там он собирался договориться о встрече с Чомбе. «Все сходится к тому, что скоро ООН сможет уйти из Конго. Тогда я посчитаю свою миссию выполненной и уйду в отставку», – делился генсек планами на будущее с людьми из своего окружения. Естественно, оптимизм главы ООН не мог не тревожить страны, заинтересованные в «независимой» Катанге. Неужели Хаммаршельд по своим африканским каналам уже о чем-то условился с хитрым катангским диктатором?

Но историческое примирение, которое должно было поставить точку в карьере Хаммаршельда, так и не состоялось. В ночь на 17 сентября 1961 года его самолет разбился, не долетев 12 километров до аэропорта города Ндола в Северной Родезии.

Столб пламени и дыма, поднявшийся в джунглях, как показало полицейское дознание, видели десятки горожан, как черных, так и белых. Лишь собравшаяся в аэропорту толпа встречающих – в основном представители британской администрации – ничего не заметила. Командир экипажа «Альбертины» сообщил о заходе на посадку, лайнер генсека должен был коснуться колесами посадочной полосы через шесть минут, но так и не появился в воздухе. Встречающие ждали еще около часа, после чего спокойно разошлись по домам. Встревоженным чиновникам низшего ранга, не сумевшим уловить исходивших от начальства импульсов спокойствия, замминистра иностранных дел Великобритании лорд Лэнсдаун объяснил с истинно британской невозмутимостью: «Наверно, Хаммаршельд раздумал садиться и улетел еще куда-нибудь».

Поиски самолета генсека начались лишь спустя 15 часов после аварии – когда полиция уже устала отбиваться от звонков местных жителей, уверявших, что в лесу неподалеку от аэропорта что-то взорвалось и горит. Впрочем, как показало расследование, поразительное равнодушие полиции и администрации аэропорта сочеталось с эффективными действиями неких военных. Несколько черных углекопов, стоявших лагерем в районе падения самолета, заявили под присягой, что видели армейские джипы, сперва промчавшиеся к пылающему в лесу объекту, а потом проехавшие в обратном направлении. После визита джипов в том месте столб пламени вознесся в воздух с новой силой и что-то стало взрываться.

Другие свидетели уверяли, что на лесной дороге, ведущей к месту пожара, уже с ночи стояли полицейские заслоны, заворачивавшие назад всех посторонних. Некоторые показания были еще более необычны: люди заявляли, что видели в черном ночном небе заходивший на посадку большой лайнер – его отличали габаритные огни, – а потом его неожиданно догнал небольшой самолет. Что произошло дальше, они не знали – машины скрылись за холмами, – но зато отчетливо слышали хлопки взрывов и видели столб пламени, поднявшийся над лесом.

Дага убивали трижды

Все эти показания были отвергнуты как недостоверные следственной комиссией, назначенной родезийскими властями. Причиной аварии была названа ошибка экипажа, неверно рассчитавшего угол захода на посадку. Впрочем, документально подтвердить или опровергнуть выводы комиссии оказалось невозможно: магнитофонные записи переговоров диспетчера с самолетом таинственным образом исчезли.

В катастрофе выжил единственный свидетель – телохранитель генсека Харольд Юлиен, бывший американский морской пехотинец. Но он скончался от ран пять суток спустя в местном госпитале. Он лежал в отдельной палате, под строгой британской охраной. Сказал ли Юлиен что-то важное, когда на короткий миг пришел в сознание? Дежурившая возле его постели медсестра заявила, что Юлиен говорил о взрывах в воздухе.

Согласно медицинскому заключению, падение самолета пережили по меньшей мере семь человек: кого-то из них можно было спасти, если бы помощь не пришла на 15 часов позднее.

Санитар Брайан Эклс, прибывший с каретой «скорой помощи» к месту падения «Альбертины» в 4.15 утра, так описывал увиденное: «Тело Хаммаршельда уже лежало на носилках. Он совсем не пострадал от пожара, одежда была в порядке, не хватало только левого ботинка. В левой руке у него был зажат крестовый туз, а из шарфа на шее торчала другая карта – я не помню, какой масти. Возле носилок валялся целехонький пистолет 38-го калибра». Сторонники версии заговора против генсека расценили эти показания как ложный след спецслужб: карты и пистолет могли навести на мысль о самоубийстве генсека. Куда большее значение, по их мнению, имело время нахождения в пути кареты «скорой помощи». От госпиталя до места аварии машина домчалась за 20 минут, зато обратный путь занял у нее три часа. Куда и зачем она заворачивала с телом Хаммаршельда?

Вскоре экспертов родезийской комиссии сменили две другие группы: международная, назначенная ООН, и шведская. Но к этому моменту все следы, способные навести на след, были убраны. От машины весом 27 тонн едва ли осталась десятая часть. Все остальное ушло в переплавку. Шведский комиссар Даниельсон, правда, умудрился заметить два отверстия, похожих на пулевые, в сохранившихся частях «Альбертины», однако был вынужден констатировать, что для точных выводов материалов недостаточно.

Страсти вокруг гибели Хаммаршельда постепенно улеглись, но в 90-е годы появился ряд новых свидетельств того, что генсека убрали западные спецслужбы. В 1992 году в английской газете «Гардиан» двое ближайших сотрудников генсека опубликовали статью, в которой обращали внимание на ряд очевидных проколов в официальных расследованиях и уверяли, что «Альбертину» сбил бельгийский воздушный пират Жозе Делин, летавший в небе над Катангой на учебно-тренировочном истребителе «Фуга-Мажистер». Шведское правительство под давлением общественного мнения было вынуждено назначить новое расследование под руководством посла Бенгта Росьо. Но выводы посла лишь подтвердили итоги прежних расследований: «Альбертина» погибла из-за ошибок экипажа. «Фуга» сепаратистов не могла сбить самолет Хаммаршельда по двум причинам. У истребителя не хватило бы горючего, чтобы долететь со своей базы в Колвези до Ндолы, кроме того, ночные полеты требовали приборов ночного видения – на «Фуге» они не были установлены.

Единственным очевидным результатом этого расследования стали подозрения общественности по поводу истинных мотивов действий официального Стокгольма. Шведские газеты раскопали несколько важных фактов, не оставлявших от версии Росьо камня на камне. Обращение к производителю «Фуги» показало, что в комплект поставки входил дополнительный подвесной бак с горючим, а свидетели из Катанги уверяли, что «пират» часто выходил на охоту по ночам – приборы ночной навигации на самолете были. Последний и смертельный удар теория Бенгта Росьо получила после выступления на страницах газеты «Экспрессен» отставного американского разведчика Чарльза Соусхолла, дежурившего в ночь с 16 на 17 сентября в центре радиоэлектронного наблюдения на базе ВВС США на Кипре. Этот офицер сообщил, что слышал переговоры неизвестного пилота с центром в районе Ндолы. Летчик передавал, что идет в атаку на другой самолет. В эфире были ясно слышны звуки выстрелов автоматической пушки.

Этому свидетельству можно было бы не придавать значения – мало ли воздушных схваток разворачивалось в беспокойном африканском небе, – но родезийская комиссия сама выстроила для себя западню: правительство Северной Родезии заявило, что в районе Ндолы в ночь аварии не было других самолетов, кроме лайнера Хаммаршельда.

Еще одно существенное обвинение в адрес США и Великобритании появилось в 1998 году, когда южноафриканская «Комиссия примирения и правды» под руководством епископа Десмонда Туту, расследовавшая преступления режима апартеида, случайно наткнулась на переписку «капитана» и «коммандора», обсуждавших детали «Операции Селеста» по устранению Дага Хаммаршельда. Всего в распоряжение комиссии попало восемь писем, напечатанных на фирменных бланках НИИ морских исследований ЮАР, под крышей которого пряталась военная разведка этой страны. Переписка охватывала период с июля 1960 года по 17 сентября 1961 года.

Корреспонденты сообщали, что «Селеста» проводится под патронажем шефа ЦРУ Аллена Даллеса и в нее вовлечены две британские спецслужбы – МИ-5 и Управление специальных операций. Для устранения «проблемного Дага», по выражению Даллеса, следовало использовать взрывчатку, заложенную в шасси его самолета. Взрыв должен был произойти в момент убирания шасси при взлете. Тротиловые шашки со взрывателями поставил концерн «Объединенные копи Верхней Катанги» – заряды были спрятаны в нескольких местах, чтобы обеспечить быстрый и эффективный доступ к ним. По словам авторов писем, адская машина не сработала, как было запланировано, в момент убирания шасси, но взрыв произошел при их выпуске перед посадкой.

– Как поживает Селеста?

– Спасибо. Она выздоравливает после простуды.

Этим паролем и отзывом, как гласит переписка, обменялись участники операции в отеле катангской столицы Элизабетвилля после удачного покушения на генсека ООН.

Комиссия передала найденные документы министерству юстиции ЮАР, а Претория, в свою очередь, отправила их в Стокгольм. Однако никаких действий шведское правительство на этот раз не предприняло. Вашингтон и Лондон официально заявили, что не причастны к покушению.

В неофициальных комментариях чиновники британского МИДа уверяли, что речь, скорее всего, идет о провокации КГБ и восемь найденных писем – московская фальшивка.

И вот теперь появилось новое свидетельство норвежского генерала, дающее основание сторонникам версии западного заговора против непокорного генсека воссоздать достоверную картину событий. Дага Хаммаршельда убивали три раза. Взрывчатка не сработала во время взлета «Альбертины» в аэропорту Леопольдвилля, тогда в действие вступил запасной вариант, и в воздух поднялась пиратская «Фуга». После обстрела истребителем раненная «Альбертина» попыталась пойти на посадку, и тут рванул заряд тротила. Но Даг Хаммаршельд выжил и на этот раз. Выброшенный из обреченного лайнера ударом крыла о термитник, генсек попытался отползти подальше и, прислонившись к дереву, стал ожидать помощи. Люди действительно вскоре появились. Но это были не спасители, а ангелы смерти. Выстрел в лоб из пистолета оборвал жизнь шведского идеалиста, попытавшегося восстать против мира реальной политики и войти в историю современным Колумбом.

«УК, по материалам «Совершенно секретно»

Читайте также: