Что произошло в последние дни на ВОТ, возле границ и вокруг Украины, и как это следует понимать

Что произошло в последние дни на ВОТ, возле границ и вокруг Украины, и как это следует понимать

В Европу вернулась силовая политика, которая, казалось бы, навсегда ушла после 1991 года. Играя военными мышцами на своих границах, вновь можно подталкивать ко встречам, если не к решениям. Выверенное безумие снова в чести, пишет ZN.ua.

Всем и каждому необходимо помнить,
что пренебрежение к противнику демонстрируется делами

Фукидид

В марте 2021 года на временно оккупированной территории и возле границ Украины началось развертывание российской ударной группировки. По словам министра обороны РФ Сергея Шойгу, к границам из глубины России было переброшено две армии и три соединения ВДВ. За его же словами, завершение развертывания должно было произойти в третьей декаде апреля.

В состав группировки, по оценкам компетентных военных экспертов, вовлечено более 50 батальонно-тактических групп с соответствующими частями обеспечения, что составляет до половины боевых подразделений сухопутных и воздушно-десантных войск ВС РФ. Созданы соответствующие системы управления, логистики и другого обеспечения. Интенсифицировано ведение разведки.

Таким образом РФ сформировала мощный военный инструмент, потенциально способный в сжатые сроки существенно изменить ситуацию на Востоке и Юге Украины.

Содержать долго такую группировку развернутой слишком дорого и сложно, но Владимир Путин уже получил определенные дивиденды. Президент США Джо Байден вечером 13 апреля позвонил президенту РФ и предложил встречу в нейтральной стране. США отозвали запрос к Турции относительно захода в Черное море двух боевых кораблей. Для российского лидера, которого еще месяц назад назвали киллером с самой высокой трибуны Запада, — достижение незаурядное.

И хотя вряд ли можно ожидать долгосрочной разрядки напряженности в двусторонних отношениях Украины с РФ, но определенные ее признаки есть. Немедленную угрозу российских военных операций против Украины отвернули. Впрочем, мы и в дальнейшем не гарантированы от провокаций и обострения в Донецкой и Луганской областях, хотя и менее масштабных, чем они могли быть до звонка американского президента. И что еще важно: под флагом «народных милиций», а не под триколором.

Сложно предусмотреть результаты американо-российских переговоров на высшем уровне, но сам факт обнародования информации о них свидетельствует, что их участники достигли определенных договоренностей. Речь идет не только об Украине. Спекулировать о конкретном содержании и тем более ожидаемых результатах не следует, лучше какое-то время подождать. То, что нам надо, в свое время до Украины донесут. Не нравится? Что же, судьба клиента другого не предусматривает.

И не надо обвинять американцев. Мы сами шли к этому долго и настойчиво. И своего добились довольно давно, лет уже с 10–15 назад, обеспечив безусловный приоритет личных интересов верхушки над интересами общества.

Возможны ли другие варианты? Конечно, возможны, но даже над статусом партнера необходимо работать, обещая то, что можем сделать, отстаивая свои собственные интересы, уважая себя прежде всего. И начать это делать никогда не поздно.

Вот что сейчас понятно, так это то, что никакой новой измены в переговорах США—РФ нет. Тем более в Вашингтоне прекрасно осознают, что за развитием событий вокруг Украины внимательно следят в КНР. И все слабости и даже проблемные моменты американской политики непременно будут учтены при принятии Пекином решений, в частности относительно Тайваня и других конфликтных зон.

Еще несколько выводов по развитию ситуации возле наших границ.

В Европу вернулась силовая политика, которая, казалось бы, навсегда ушла после 1991 года. Играя военными мышцами на своих границах, вновь можно подталкивать ко встречам, если не к решениям. Выверенное безумие снова в чести. Доказана правота аналитиков, которые в стратегических документах США и Великобритании написали о возвращении в мир конкуренции крупных государств. А силовая политика — интегральная составляющая такой конкуренции.

Надолго ли это? Скорее всего, всерьез и надолго, но не навсегда. Мировыми войнами доказано. А в гипотетической третьей мировой не будет победителей. Это хорошо понимают в столицах крупных государств, это необходимо наконец понять и нам. Следует не отрицать реальность, а искать возможности для адаптации и выживания в реальности относительно новой.

И прежде всего надо посмотреть правде в глаза и отбросить устаревшие догмы. В нынешнем мире, по крайней мере вне границ военно-политических союзов, все больше будут иметь значение современные эквиваленты дивизий и реальное экономическое развитие, а не громкие заявления о преданности воображаемым общим ценностям и шумный PR. Сегодняшняя Восточная Европа — это мир министра Талейрана, а не президента Гавела, как бы это ни было обидно.

Необходимо прекратить истерики. Защищать Украину никто не обязан. Показательной здесь является ситуация наших отношений с НАТО. Многие в Украине до сих пор убеждены, что флаг возле штаб-квартиры в Брюсселе — это награда за реформы, а ПДЧ — промежуточный финиш в марафоне. Сегодня это не так.

В отношении ЕС принцип «больше за большее» определенным образом работает — соглашение о безвизе свидетельствует об этом. В то же время вступление государства в Альянс — это прежде всего решение политики и безопасности. И такое решение будет принято тогда и только тогда, когда ключевые члены НАТО осознают пользу от вступления Украины. Не раньше, но и не позже. Степень готовности Украины при принятии положительного решения будет играть важную, но далеко не ведущую роль. И призывы о ядерном оружии или ракетах средней дальности едва ли будут содействовать такому решению.

Именно поэтому россияне так нервничают, понимая, что, в отличие от ЕС, вступление Украины в НАТО может произойти быстро. Именно поэтому они открывают карты, постоянно утверждая, что вступление в НАТО означает для Украины войну. Говорится это не для украинцев, а для европейских столиц.

Инструменты мирных времен, такие как ПДЧ, вряд ли в краткосрочной перспективе усилят безопасность как Альянса, так и Украины, а поэтому их предоставление в ближайшее время не выглядит слишком реалистичным. Впрочем, это не означает индульгенцию для отсутствия преобразований.

Реформы необходимы, но они должны направляться на реальное укрепление государства и Вооруженных сил, а не на погоню за процентами воплощения стандартов. Больше практической работы для достижения взаимосовместимости ВСУ и вооруженных сил государств Альянса, обмен разведывательной информацией, получение доступа к современным вооружениям, совместным учениям и т.п. Больше гражданского демократического контроля как залога эффективности военных решений. И меньше болтовни о новых форматах. В конце концов, хоть пес, лишь бы яйца нес.

Не следует ставить недосягаемых целей. Наоборот, надо сосредоточиться на сугубо практических вещах, может, иногда и не таких медийно привлекательных. Речь идет, в частности об оборонном соглашении со США. О подготовке ВСУ к современной войне, а именно — об изменении доктрин, боевых уставов, предписаний, развитии системы командования и управления, разведки и т.п. Об укреплении контрразведывательного и антитеррористического потенциала СБУ, способностей разведывательных органов.

Увеличение затрат на безопасность невозможно без восстановления экономического роста (средства на увеличение оборонного заказа в разы сегодня просто негде взять) и восстановления доверия внутри общества и общества к власти. В длительной конфронтации выигрывают более стойкие и рациональные. Способные действовать, а не болтать. Нельзя допустить погружение Украины в обскурантистский мрак. Это не только не поможет выжить, но и помешает.

И в завершение. Еще одно, о чем следует напомнить в связи с обострением, — это неопределенность судьбы слабых государств. Сегодня они, как и 80 лет назад, могут просто исчезнуть с политической карты вследствие действий более сильных соседей. И это не звоночек, а набат для украинской власти.

Автор: Сергей Немырыч; ZN.ua

Читайте также: